Минск-Байкал-Минск, 2004


Часть первая «Зачатие»

Глава первая «Объявление на стенке»

История этого мероприятия уходит своими корнями глубоко в 1998 год. Я, ученик лицея БГПА, по каким-то делам тусовался в главном корпусе политеха. Так как свободного времени было много, я бесцельно шлялся по первому этажу: читал информацию для абитуриентов, стенгазеты и прочие объявления. Одно из них сильно привлекло мое внимание. На небольшом, шириной в спичечный коробок, листе бумаги было написано следующее:
«Желающим принять участие в автопробеге на озеро Байкал, на своем авто(мото)транспорте обращаться в клуб автотуризма БГПА»

Выйдя на крыльцо покурить, я думал о том, что когда-нибудь я тоже поеду на машине в такой автопробег. Таким образом, у меня появилась новая мечта. Но не заняла последнее место в моей душе.

Хочу сказать, что меня всегда не оставляла равнодушным дальняя дорога. С небольшой завистью я смотрел на российские машины, а знак «Москва 700», установленный в Привольном, вызывал особое уважение.

Прошел год, я получил права и у меня появилась первая машина – «Москвич 412». Владея ей, я научился ее ремонтировать и в последствии любой ремонт не представлял для меня особой сложности.
Еще через год я продал Москвича и купил Жигули. Всю ее пересмотрев и собрав брагу, я рискнул съездить на ней в Карелию. Это была «проба пера». И вот тогда летом 2001 года я сделал первое громкое заявление:

- Хочу поехать на Байкал своим ходом.

Мечта о Байкале стала приобретать более конкретные формы. Правда в любой ситуации находится скептики, которые приводят различные доводы. Все говорят, что мне туда не доехать, что в России нет дорог и т.д. Один вообще залепил, что от Новосибирска идет галимая гравийка и там невозможно проехать. Я, конечно, прислушивался, но верил слабо. Некоторые вообще сказали, что я придурок. Зачем ехать так далеко, если можно поехать на Юг, погреть яйца на солнце и покупаться в море? Зачем жить в палатке, если можно снять домик? Зачем готовить на костре, если каждый день можно ходить в ресторан? Я обычно переводил стрелки на другую тему. Эти люди не понимают меня, а я не понимаю их.

Прошел год и опять на своей пятерке поехал в Карелию. Этот поход внес свои коррективы и я решил, что если уже ухать, то не на своей машине. Этот поход преподал мне хороший урок относительно выбора экипажа.

Не успел окончиться автопробег в Карелию, как я уже заявил, что следующая поездка будет на Байкал. Как ювелир оттачивает алмаз, превращая его в бриллиант, так и я превращал свою мечту в конкретное мероприятие. Однако, до того момента как я, посигналив на прощание, заведу двигатель и возьму курс к самому глубокому и чистому озеру в мире, было очень далеко, и на пути стояло очень много проблем и нерешенных вопросов.


Глава вторая «Проблемы и нерешенные вопросы»

Как известно из «Конституции Республики Беларусь» каждый молодой человек старше 18 лет является военнообязанным. Я не был исключением и меня сильно волновал вопрос относительно армии. И вот однажды успешно сдав зачетную сессию, я отдал зачетку старосте, чтобы тот в декабре поставил штамп. Когда же я получил зачетку обратно, внутри лежала маленькая зеленая бумажка. Это была повестка. Если б меня забрали в армию, то Байкал я еще не увидел бы до 2005 года. А ждать 2 года не хотелось, кстати, и в армию тоже. Оставалось только ждать заветное число 24 марта, чтоб решить свою дальнейшую судьбу. Но для начала повествования об откосе от армии, я расскажу о своем друге Antonio Banderas.

Есть у меня друг – Антон. Познакомились мы, еще учась в лицее, ну а потом в институте крепко сдружились. Из всей нашей большой компании мы наиболее похожи друг на друга. Только мы можем, напившись, пострелять друг в друга из винтовки, только мы можем хлестать самогонку, ходить по бабам, инициировать стриптиз и заниматься ерундой. Так вот однажды на дне рождения у Антонио я очень сильно распространялся по поводу предстоящего путешествия. Послушав меня, Бандерас изъявил желание ехать со мной и даже предложил ехать на его машине. Машина у него была «Москвич 2141». Однажды мы решили сделать ей капиталку движка. Буквально за день мы достали двигатель из машины и полностью его распотрошили. Правда, потом так напились как цуцики, что, вылезая из ямы, я упал в нее вместе с лестницей. Но это фигня, двигатель мы собрали  и Антон на этой машине еще даже на Юг съездил.

К концу сессии уже заочно я распределился на ТЭЦ-5 и ждал похода в военкомат. Туда мы пошли вместе с Антонио. Мне дали новую повестку на 2 апреля и кучу направлений на анализы. А вот Бандерасу ничего не дали. У него только спросили была ли  военная кафедра и, получив положительный ответ от него, отпустили. Солидно побегав и сдав все анализы, я в конце концов пошел в поликлинику на медосмотр. Оттуда я уехал с направлением на УЗИ сердца и направлением на операцию. Ради отсрочки в полгода я лег под скальпель хирурга, который вырезал мне якобы имеющуюся у меня пупочную грыжу. Но больше всего врачи заинтересовались моим сердцем. Я ездил, делал немерянно кардиограмм, тусовался по диспансерам, собирал заключения и так дальше.

Следующий поход в поликлинику был назначен на 23 апреля. Этот день не предвещал ничего хорошего. На медосмотр была конкретная очередь и я даже задумался ждать ли. С начало пошел к хирургу, который дал мне полгода отсрочки. Потом к терапевту. Осталось выяснить, что у меня с сердцем и тогда все было бы ясно. В кабинете сидели две женщины. Одна мерила у меня давление, а вторая разбирала кучу направлений и бумаг, которые ей принес я. Покопавшись в куче этой писанины, она сказала:

- Три года

- ???

- Три года отсрочки. У тебя ПМК. Не задавай вопросов и иди к главврачу.

У главврача я задержался недолго. Когда я отдал личное дело, мне сказали: «Ну что, Павел Иванович, придешь в мае за военным билетом».

Я вышел из поликлиники и мир для меня был иным. В душе все пело. Я подставлял лицо апрельскому солнцу и был счастлив. Казалась, сама судьба повернулась ко мне передом и сняла платье: бери, я твоя. В тот момент я твердо решил, что на Байкал поеду летом 2004 года. В этот же день я уехал на дачу, где допил все имеющееся в запасе вино в компании «Бригады Градус». Одна проблема была уже решена, зато оставалось множество вопросов. Один из них – это кандидатура третьего участника. На вакантное место претендовал Женя Пашковский. Но в силу того, что он спортсмен и летом поехать не мог, то его кандидатура была снята с рассмотрения.

Наступил долгожданный день сдачи диплома. Сдав его на «5», я в тот – же день хорошо это мероприятие отметил. А на следующий день с конкретного бодуна пошел помогать Антону делать Москвича. Мы его готовили к поездке на юг. Не работалось. Мелкий занудный дождь, отсутствие запчастей, сушняк и сильный бодун давали о себе знать. Но, не смотря на все эти прелести, машину мы подготовили. Потом наши дороги или точнее планы с Антонио слегка разошлись и поехать с ним у меня не было возможности. Виной всему была работа.


Глава третья «Проблемы с отпуском»

Сдав диплом, я не отдыхал целый месяц как все, а сразу же пошел устраиваться на МТЭЦ-5. До этого я уже работал на этом предприятии в качестве практиканта и имел представление куда иду. А шел я в оперативный персонал. В силу того, что наша ТЭЦ-5 дает электричество и тепло круглосуточно, то круглосуточно кто-то должен управлять оборудованием и его обслуживать. Для этого на станции иметься пять смен: четыре рабочие и одна резервная. В каждой смене по шесть человек: начальник смены, старший машинист, машинист, два обходчика турбины и один по котлу. Так вот все начальники смен не могут одновременно забухать или уйти в отпуск.

Придя на такую работу, дорогой читатель, забудь о выходных в субботу и воскресение. Забудь о праздничных и сокращенных днях. У тебя будет двенадцатичасовой рабочий день, ночные смены и работа в новогоднюю ночь либо на другие праздники. Но все равно, такая работа по мне и хожу я на нее с удовольствием.

В первый же день я пошел к начальнику и поинтересовался, как он смотрит на то, что я отработаю 13 месяцев и потом уйду в августе в отпуск. Начальник сказал, что я пока не занимаю ответственной должности и могу уйти, когда захочу. Раскатав губу на август, я и не подозревал, как крепко ошибаюсь. К осени я уже успел поработать на котельной и перейти стажироваться на обходчика по котлу. И, наверное, все было бы гладко, если бы не появилась перспектива повышения.

Долго и нудно тянулся процесс подбивания графика отпусков и, в конце концов, я его увидел. Напротив моей фамилии стоял месяц май. Не ожидав такого подарка судьбы, я принялся готовиться поехать в мае. А это означало только одно, что я возьму на свою задницу уйму проблем.

В силу того, что Антонио поступил в аспирантуру, то поехать в мае он бы не мог, ибо сдавал бы сессию. Поездка на Байкал теряла всякий смысл. Ехать одному – чистой воды идиотизм. Ехать на поезде – сплошные мучения. Самое лучшее мое мероприятие умирало, так и не успев зародиться. Но дорогой читатель, отступать не в моих правилах. И все, что можно сделать во благо своей мечте, я делаю.

Как было видно, читатель, что все так хреново выходит, но если я решил идти - иду до конца. К тому же еще и сам себе поклялся не жениться пока не помочу свой детородный орган в самом чистом озере. Потенция от этого не ухудшается и не улучшается, но зато какая идея. А на вопрос «Когда ты женишься?» следовал ответ: «В моей жизни остались две авантюры. Первая - это поездка на Байкал. Вторая - жениться. Без первой не будет второй».


Часть вторая «Беременность»

Глава четвертая «Посвящается автомобилям»

Не знаю, когда четырехколесная коляска с коптящим двигателем, стала автомобилем и не могу сказать является ли таковым продукция нашего автопрома. Но только на машине, я собирался в свое путешествие. Требований к данному транспортному средству было немного. Первое и самое главное – он должен был осилить расстояние туда и обратно. Второе - он должен быть таким, чтобы его не жалко было убивать по российским дорогам. А так же, что бы был дешевым и ел мало бензина. Еще давным давно, когда о Байкале была только задумка, я считал, что идеальной машиной будет Запорожец, купленный баксов за 100 у какого-нибудь дотошного дедка. Он должен был быть в идеальном состоянии. А это давало гарантию успешной поездки. Многие крутили пальнем у виска и говорили, что я рехнулся. Ведь там тесно, шумно и «запор» постоянно греется. Я же отвечал, что мне главное ехать. Как и на чем - это уже до задницы.

Спустя некоторое время идея о запорожце приняла более конкретные очертания. Мне захотелось в эту чудо–машину поставить двигатель от «Оки». Я даже собрал некоторые чертежи и прикидывал перестановку.

Однажды мы с малым вооружились рулеткой, теплым весенним утром обследовали бесхозный запор. Измерив его моторный отсек вдоль и поперек, я остался доволен. Однако на этой идее пришлось поставить крест после того, как я увидел его багажник. Это пиздец! Чем думали конструктора, проектирующие эту машину? В багажник влезет сумка, ну от силы две. А по опыту знаю, что вещей в таких походах очень даже до фига. А ехать среди гремящих котелков, кружек не хотелось.

После того как Антонио Бандерас изъявил желание принять участие в автопробеге, интерес к дряхлым запорожцам резко пропал. Зато возник интерес к Москвичам 2141. Я даже уговаривал Антона пожертвовать капотам для его разукрашивания. Идея была такова: на капоте нарисовать карту СССР, где будут обозначены все основные города и будет нарисован маршрут нашего движения. По бокам сделать надпись: название автопробега и его конечный пункт. Сзади автомобиля я решил написать девиз, который я увидел на нулевом километре города Минска:

VIA EST VITA
Дарога – гэта жыцце

Имея такую раскраску, мы не затерялись бы среди автомобильных масс. Гарантированно привлекали бы к себе внимание окружающих и, наверное, более цивилизованно смотрелись. Правда, находились множество скептиков, которые говорили, что с такой раскраской менты будут нашими первыми друзьями, но я не обращал на них внимания.

После того как меня не пустили в отпуск, я решил покупать машину и набирать команду. Мой выбор остановился на Москвиче. Этому было несколько причин. Во-первых, он дешевле Жигулей. Во-вторых, он боле крепкий. В этом я убедился, когда провалился на такой машине в канализационный люк. Согласен, читатель, эта машина уебищна, сделана топорно, и ехать в ней намного хуже, чем в Жигулях. Зато Москвич воспринимает любое масло, воду. Может греться, коптить небо, но ехать. А мне это главнее всего.
Это было 15 января 2004 года. Я собирался на работу в ночную смену и днем, тусуясь в Дружном, купил газету «Автобизнес». Объявления на Жигули меня не впечатлили и я просмотрел продажу Москвичей. Это было то, что я искал: ИЖ-комби 1988 года выпуска на ходу за 250 американских рублей.

Набрав номер телефона, я пообщался с мужиком. Он сразу спросил: «Зачем вам эта машина?». Получив ответ, он сказал, что эта машина проедет без поломок и 20 тысяч. А почему дешево продает, так оттого, что гнилая. Меня эта информация заинтересовала и я забил ему «стрелку».


Глава пятая «ИЖ-комби»

Он стоял на отшибе улицы Жудро. В компании иномарок с просевшей задницей, отломанным подворотником и с дырками в кузове, он смотрелся не более чем как уебищно. Когда я подошел, его уже расчистили от снега и можно было достоверно оценить его состояние. Я этого делать не стал. Увидев, что лонжероны еще крепкие, я закончил осмотр кузовщины. Больше всего меня интересовало состояние двигателя, коробки, моста и другой ходовой. Хозяин притащил аккумулятор и мы принялись заводить. Несмотря на мороз в десять градусов двигатель ожил быстро. Правда, на трех цилиндрах. Мужик с помощью какого-то хитрого прибора со стрелкой нашел неработающую свечу, поменяв ее на такую же только еще более сомнительную по качеству, завел двигатель опять.

Работал Москвич неровно, кашляя, как старый дед и трясясь, как паралитик. Но это было нормально. Когда же он прогрелся и стал без подсоса держать холостые обороты, я его послушал и в принципе остался доволен. Сердечко у этой машины было еще ничего. Совершив пробную поездку, я ничего криминального не услышал и поэтому, скинув 50$, мы с мужиком ударили по рукам.

Прошла неделя. Москвич уже был снят с учета и когда я появился в Минске, то просто оформили справку-счет, машина стала моей. Первым делом, я тут же загнал ее в Руденск. Не успел я сесть за руль, как меня ожидал первый сюрприз.

На низших передачах более 3000 двигатель не давал. Резко брал с места, доходил до определенного уровня, а потом - глубочайший провал. Еще при большой скорости давала о себе знать нехилая вибрация, появляющаяся благодаря наварной резине.

Спустя пару дней я захотел перегнать его в деревню на ревизию. С самого утра я начал его заводить. Даже не смотря на то, что на улице был 0 градусов эта падла ни в какую не хотела просыпаться. Уже ближе к полудню мы нашли общий язык, правда со второго аккумулятора и на двух цилиндрах, но все остальное дело техники. Неплохо побуксовав по снегу уже где-то к обеду я выехал.

Сидя за рулем у этого бежевого ящика на колесах, у меня возникали ассоциации, что это нечто инертное и массивное. Все его реакции на нажатие педалей были задумчивы. Чтобы оценить вялость его разгона я замерил разгон на дистанции 1000 м с места. Если мои Жигули с двигателем 1300 куб.м. показывают 42 секунды, то москвич выдал 59 секунд. Да и то скис где-то в районе 110-120 км/ч.

По приезду в деревню, я тут же загнал его в гараж и принялся доставать движок. Когда я лег под машину, я ужаснулся. Такой гнилой машины я не видел после своего Москвича. Единственно, что было плохо, так то, что при орудовании молотом и прочей силовой работе у машины со всех щелей сыпалась или отваливалась целыми кусками ржавчина. Но все равно мне нравилась эта машина. Вечером приехал мой двоюродный брат и мы принялись потрошить уже наполовину извлеченный двигатель. Следующим утром мы окончательно достали его из машины и разобрали.

За все 17 лет существования этого мотора, я был первым, кто в него полез. В принципе ничего криминального я там не увидел. Требовала замены цепь и шатунные вкладыши, потому что я их вскрыл. Заодно решил поменять кольца.

Спустя две недели я принялся его собирать. Заодно перевел машину на 76-ой бензин, поставив под головку две прокладки. Сняв карбюратор, я уехал в Руденск. И как-то на работе отревизировал и отрегулировал этот хитроумный аппарат.

23 февраля я встретил под машиной. В конце концов, поставил двигатель на опоры (никогда не рекомендую делать это одному). И так плавно на следующий день все было собрано. Не обошлось без жертв, но пара синяков, сбитые руки, порезы и грязь везде, где только можно – дань дорожным приключениям, которые меня ждали.

И вот ключ в стартере. Одна попытка, две, три, четыре. Второй аккумулятор. И сразу с пол оборота двигатель ожил. Не утруждая себя установкой глушителя, я так и ездил по деревне, оглашая ее каким-то треском и ревом. Обновленное сердце билось получше. После модернизации карбюратора и замены свечей, Москвич стал быстрее разгоняться и появилась какая–то мощь. Зато появился другой дефект: двигатель плохо переходил с холостых на повышенные обороты. Пришлось мириться с этим провалом дальше.
Машина ездила, но я все равно оставался немного ей недоволен. Причиной этому была ее просевшая до ограничителей задница. И пока было время, я решил отбухтовать рессоры. Приехав ранним мартовским утром в деревню, я принялся за дело. Бухтовка рессор заключается в следующим. Снимается с машины, разбирается на листы и каждый рессорный лист расклепывается кувалдой до такого состояния, пока он не прогнется в конкретную дугу. Помахав целый день кувалдой, я уже к вечеру обработал левую рессору, хорошо покачал мышцу на правой руке.

Когда с работы вернулся мой дядька, то я уже все устанавливал на место. Он помог мне все закончить и уже звал к столу: «Ладно, зажимай и пошли есть. Да кинь ты это колесо, потом поставишь, уже все накрыто». Я же говорил, что хочу увидеть результат своей работы, поэтому ставил колесо. Спустив машину с домкрата, я остался доволен ее посадкой. Покурив, мы пошли за стол.

Проснувшись рано утром, я первым делом пошел в гараж. Решив, что нужно соблюдать традицию каждое утро кататься на машине, я завел двигатель и поехал рассекать по деревне. Поехав в соседнюю деревню, выжимал из Москвича все что можно, а на обратном пути оценивал его динамику, состояние подвески и опять же максималку. Уже подъезжая к дому, где-то на скорости 100 км/ч, я почувствовал, что машина «плавает» по дороге. Не успел я сообразить, что происходит что-то неладное, как откуда-то снизу раздался глухой удар и скрежет. Задняя левая часть машины ушла куда-то вниз, а сам автомобиль подался куда-то в кювет. Остановившись, я увидел валяющееся метрах в пятидесяти, заднее колесо и тут же от него к заднему барабану в асфальте была нехилая борозда.

«Это каким нужно быть мудаком, чтобы поставить колесо и не закрутить его, как положено?» - ругал я себя пока шел домой за домкратом и ключами. Как я мог забыть, что не прикрутил эти сраные гайки!?

Спустя час, Москвич стоял около гаража. На каждом колесе не было по одной, а то и двух гаек, но меня это не смущало.

Спустя неделю я отбухтовал правую сторону. Ходовые испытания прошли без эксцессов, не считая закончившегося за 200 метров от дома бензина. Машина была готова, оставались мелочи. Прошло еще некоторое время, и я погнал машину в Минск, для постановки на учет. Проехав в общей сложности более 200 км, я остался довольным ее ходовыми качествами. Расход бензина составлял около 9 литров на 100 километров.

24 апреля я получил номера и все документы. Незамедлительно был куплен техосмотр, а автомобиль в любой момент мог выезжать за пределы Белоруссии. Но прежде чем я начну повествование о поездке и ее подготовке позвольте расскажу об одном человеке.


Глава шестая «Костя»

После того как наши дороги с Антонио Бандерасом разошлись я остался один. Я принялся судорожно набирать себе экипаж. Первым делом я предлагал ехать уже проверенным людям. Но у них были проблемы с отпусками. По этой же причине отказался и господин Лупачев. Зато он предложил рассмотреть кандидатуру Пепеляева. Предложив Пепсу поехать, я не думал, что он согласиться и проявит нехилый энтузиазм. Но, правда, ненадолго. Поиск третьего участника затянулся аж до марта.

Никто не внушал доверия. Предложишь одному – он соглашается, рвет на груди рубашку, а завтра говорит, что он не может в силу каких-то причин. Таких людей я повстречал немало и знаю, что кроме пустых разговоров толку от них мало.

Это было 1 марта. Я был на работе и спокойно тусовался по щиту управления. Но вот пришел Пепеляев. Выйдя с ним покурить на лестницу, мы так запизделись, что меня даже вызвали по громкой связи. Тогда мне Пепс и объявил, что на Байкал он не поедет, в силу того, что его будут ложить на операцию. «Пиздеж!» - подумал я, но сделал вид, что поверил. Никого насильно я не заставляю ехать со мной так далеко. Это был удар ниже пояса. Оставалось три месяца до отъезда, а я опять остался один. Моя лучшая идея летела к чертям и я практически не мог ничего сделать, чтобы как-то поправить положение. Я уже исчерпал себя в поиске подходящих кандидатур, поговорив со всеми знакомыми и друзьями. Меня бесило это положение дел и пришлось расширить круг поиска до малознакомых людей. Вспомнив, что учился в автошколе с парнем по имени Серега Новик, я выщемил его, и пригласил поехать. Он с радостью согласился, но потом забуксовал уже почти перед самым отъездом. Но дело не в нем. Дело в другом человеке.

Придя как-то утром на работу, я, как положено, принял смену и обошел оборудование. Поднявшись на блочный щит, я увидел там Костика. Оно сидел на подоконнике в комнате приема пищи и ждал пока закипит чайник, чтобы насладиться ароматным настоем чаев и трав, которые он постоянно заваривает. Как бы в шутку, ни на что не надеясь, я спросил Костю:

- Когда отпуск?

- В июне, но я подумываю перенести его на сентябрь – сказал он.

Меня это впечатлило и между нами состоялся следующий диалог.

- Есть к тебе, Костя, мощное предложение. Как холостяку! Поехали со мной на Байкал. На месяц, на Москвиче прокатимся по всей России как парни.

- Поехали. Только ты сам-то не забуксуешь?

- Да ну, ты что?! Я боюсь, что ты забуксуешь.

- Я? Никогда в жизни. Поехали!

Такого подарка судьбы я не ожидал. Раньше мы с Костей на работе только слегка пересекались, я практически его не знал. Ему 29 лет. Живет он в общаге и в силу того, что не женат - готовит, стирает и т.д. сам. Это было круто. Когда же я узнал, что опыт походов Костик имеет неслабый, то пришел к выводу, что именно он тот человек, которого я искал. Пообещав снабдить его описанием маршрута и прочей информацией относительно похода, я набил ему стрелку в Дружном. От открытия бара и практически до закрытия мы сидели и пили пиво. Домой разошлись поздно, солидно подпитые, но довольные. Потом еще долгое время мы обсуждали в ночные смены нюансы похода и прочие мелочи.

Константин очень сильно волновался по поводу машины. Он говорил, что за двигатель абсолютно спокоен. Но вот, ходовая! Да, шаровые, наконечники, сайленблоки и прочие элементы подвески обещали принести уйму проблем. Я его успокоил, сказав, что у меня глаз-алмаз и я не видел в ходовой ничего страшного, что я ручаюсь за подвеску своими гениталиями. На этом Костя успокоился.

Уже был май месяц, когда я показал Костику автомобиль. В принципе он остался доволен машиной, долго крутились на сидениях и предвкушали, как будет на них спать. В один прекрасный день мы синхронно подписали отпускные записки и принялись к подготовке. ДО ОТЪЕЗДА ОСТАВАЛОСЬ СОВСЕМ НЕМНОГО.


Глава седьмая «Мнение окружающих о нас и предстоящем походе»

Уже к весне многие были в курсе, что я затеял. Реакция почти у всех была одинакова: ЛЮДИ КРУТИЛИ ПАЛЬЦЕМ У ВИСКА. Но находились и такие, кто верил, что у меня все получиться. Одним из них был наш машинист энергоблока по фамилии Куль. Бывший моряк, плавая на ледоколе, он прошел огонь, воду и медные трубы. Однажды Володя Куль подвозил меня после работы в Минск. Разговорились о жизни, о работе и семье мы незаметно подъехали к Минску. Когда я заговорил о своей поездке и высказал мнение, что лучше уезжать куда-нибудь далеко на север, чем на юг, то Володя очень бурно и эмоционально высказал свое мнение. Мне отчетливо запомнилась одна его фраза или монолог.

«Юг? Что юг? Купаться в море и нюхать чужие пятки? Нет, лучше ехать на север».

Здесь я с ним абсолютно согласен. Лежать и греть живот – это не для меня. Господин Куль сказал, что поехал бы даже со мной, если бы не семья и не проблемы с поступлением дочери. Уже к маю месяц мы с  Костиком были весьма популярны как объект насмешек и обсуждений. Мнение у окружающих были разные. Кто-то говорил, что лучше бы мы поехали в турне по Белоруссии, что и на родине немал красивых мест. Здесь я согласен, мест много, но нет Байкала, а нашу галимую Нарочь заткнет по всем параметрам любая Карельская лужа.

Мой неутомимый наставник Петр Палыч Морозов говорил, что он не поехал бы так далеко даже на поезде. И советовал нам придумать какой-нибудь крюк, чтобы цепляться к машинам. Потому, что Москвич доедет до Урала и станет. Разрабатывались мнения, что нас на такой разукрашенной машине в Россию вообще не пустят. А если пустят, то на каждом посту мы будем отстегивать то полтинник, то соточку, то вообще полтысячи.

Оставалась отработать пару смен, когда я встретил замначальника по котельному оборудованию. Решив пару шкурных вопросов, я уже собирался уходить, когда он спросил:

- Павел Иванович! А зачем вам этот Байкал? Есть так много замечательных озер. Например, Онтарио, Мичиган, Турон. Почему именно Байкал?

- Это моя мечта и не стоит меня подъебывать, – ответил я.

Увидев как-то Костю, я поведал ему эту историю, на что он рассказал мне, что встретил господина Лютаева (парень с работы) и тот сказал ему напутственные слова: «Костя! Ты же знаешь, как я к тебе хорошо отношусь и поэтому желаю тебе доехать максимум до Смоленска, а потом сломаться и возвращаться домой».

На работе уже чуть было не начали делать ставки: до куда мы доедем? Большинство ставили, что до границы. Звучали и такие населенные пункты как Смоленск, Москва и даже Медынь. Только один человек сказал, что мы мало того, что доедем, так мы еще и вернемся обратно. Это сказал Володя Куль. Получались, что он в нас верил.

Уйдя в отпуск, мы это дело замочили двумя сменами так, что еще долго об этом говорили и обсуждали. Начался июнь. До отъезда оставалось три дня. К этому времени уже была застрахована машина в России и давным-давно разрисована. Я уже давно переобул ее в более свежую резинную. Одну пару мне подарил Лупачев, а другую я забрал у своего дядьки.

Москвич был полностью подготовлен к поездке. Расход топлива при 90 км/ч был 8,13 литров на 100 км и цифры были оптимистичные. Все было сделано, как запланировано. Кроме одного. Мы не привились то энцефалита. Прозвонив все центры и некоторые поликлиники, я узнал, что у нас не прививают. Пришлось побегать по санстанциям, но все тщетно. Мы рисковали, уезжая не привитые. Но риск благородное дело.
 


Часть третья «Роды»

Глава восьмая «Подготовка к отъезду»

Встречались мы с Костей рано утром на заправке «Беларусь Нефть», что около кольцевой на въезде в Минск со стороны Могилева. Настроение было превосходное и мы веселясь, незаметно доехали до Жданович. Нам предстояла великая миссия: купить жратвы на 5 дней. Согласно составленному ранее списку мы первым делом купили нехилый шмат сала. Потом колбаски, зелени, огурцов и помидоров. Во второй заход мы пошли на оптовый рынок, где затарились крупами, сахаром и прочей мелочью в виде мыла, туалетной бумаги, зубной пасты и стаканов.

Огромное значение имел выбор тушенки. Спец по консервантам – Костя, нашел ларек, где мы затарились этим продуктом. Купив шесть банок со свиньей на этикетке, заодно прихватив пару консерв по дешевой цене и взяв в нагрузку пару банок сгущенки, мы довольные отправились к машине, которая начала походить больше на продуктовый склад. Далее последовал третий заход, уже на «Поле чудес». Там мы хотели купить котелок и нож. Котелок мы так и не нашли, зато купили нож. Изделие было галимоватое, но нужно же было чем-то открывать консервы. Расстроившись отсутствием котелка, мы решили поехать в магазин «Турист». В силу того, что Костик слегка побаивался ездить по Минску, то за руль сел я. Буквально через какие-то полчаса мы довольные тусовались в магазине. Котелки были. Один чугунный на роту солдат, здоровенный и тяжелый, а второй алюминиевый на 3 литра емкости. Посовещавшись, мы купили алюминиевый.

Потом нас занесла нелегкая в район Комаровки, где мы приобрели по здоровенной литровой кружке и посетили охотничий магазин. Это было неспроста. Для хорошего отдыха я решил взять на Байкал воздушку. Поэтому, закупив пачку патронов, мы обеспечили себе веселое время препровождение. Потом зашли в сбербанк, где Костик обналичил небольшое количество белорусских рублей в российские. Возвращаясь к машине, мы купили пару аудиокассет, ибо фонотека была не полная. Не доходя до автомобиля, нам еще пришлось зайти в банк. К сожалению, там российских рублей не оказалось. Посовещавшись, мы решили заехать ко мне домой, где, оставив некоторые продукты, поев и поменяв в близлежащих банках деньги, мы поедем в Дружный. Объездив у меня, на районе 5 сберкасс, мы только с шестой попытке нашли нужное нам количество российских рублей.

Больше нас в городе ничего не держало и мы навострили лыжи  на Дружный. Там предстояла великая миссия – купить водку. Еще давным-давно, обсуждая количество жрачки, необходимой на весь поход, мы решили, что на первое время хватит и шести бутылок этого напитка. В магазине помимо водяры мы прикупили еще и хлеба. Так же Костик настоял на необходимости покупки минералки. Взяв 4 гандона, он остался доволен. НО, дорогой читатель, в городе энергетиков нас ждало еще одно мероприятие, помимо покупки водки и прочей снеди, на 16.00 у нас был заказана баня. Купив пивка, мы поехали ко мне на дачу.  Там перекинули пиво в Москвич, выложили все вещи и тем самым освободили Костика Passat от скарба. Через пару минут мы разъехались, договорившись встретиться на автостоянке.

Там Костя должен был снять с Passatа аккумулятор и отдать его мне. В силу того, что моя батарея сдохла, а покупка новой не входила в мои планы, то господин Ковалев предложил на время поездки свой. Забрав аккумулятор, я хотел было уже ехать в баню к Петру Морозову, но Костя предложил посетить близлежащий лесок и нарезать там веник. Как оказалось он великий мастер нарезания этих банных принадлежностей.
Спустя полчаса мы были у Петра Палыча на участке. Он вместе с нашим начальником смены варил какой-то прицеп. Наше появление вызвало оживление и небольшую суету. Как некую диковинку они рассматривали нашу разрисованную машину. На сей раз подкалывать нас никто не решался, а наоборот давали советы, как поступать в случае поломки.

Баня была просто супер. Костя так отпиздил (отпарил) меня веником, что я чувствовал себя зановорожденным. Создавалось впечатление, что я чист даже душой, а не только телом. Мылись и парились долго, в четыре захода. Костя попивал пивко, а я, будучи за рулем, покуривал. Правда, в питие пива Костику активно помогал начальник смены, но все равно на настроение пьющих это никак не влияло.

Это был последний «отрыв» перед отъездом. Настроение было боевое и, опираясь на этот факт, мы перенесли время отъезда на ранее утро. Еще немного посидев у Морозова, мы разъехались по домам. Костик пошел утрясать свои вопросы относительно присмотра за комнатой в общаге, а я понемногу принялся упаковывать машину вещами.

Заодно я поставил аккумулятор на зарядку, чтобы убедиться в его работоспособности.
Спать я пошел поздно.

Не успев проснуться, я тут же был дополнительно разбужен Костиком. Натырив в теплице редиски, заведя Москвича и практически его не прогревая, спустя 15 минут я уже стоял под Костиковой общагой. Вынесли вещи, проверили, все ли взяли, загрузились в машину и поехали.

Уже отъезжая, я вспомнил, что забыл краску. Пришлось вернуться. Краска нужна была для того, чтобы оставлять на скалах автографы.

До Минска доехали без приключений. Не считая того, что заглохли на светофоре у самой окружной. Виной этому дибильный провал, который происходит при переходе с холостых на более высокие обороны. Заглохли так, что минуту не могли завестись. В конце концов, завелись и поехали.

Все утро мы грузили вещи, укладывали и распределяли их по салону. Потом мы съездили к моей бабушке, забрали пару передач, которые она приготовила родственникам на Урал. Еще раз все перепроверили и остались весьма довольны. По плану мы собирались отъезжать в 13.00, но Костик предложил отправляться по раньше, чтобы выиграть время. Ждать не имело смысла и мы решили выезжать.


Часть четвертая «Жизнь»

Все правильно!
Все сходиться!
Ребеночек не наш!

Глава девятая «Отъезд»

Посидев на дорогу, мы спустились вниз. Я сразу дал Костику бортжурнал и ручку, а сам сел за руль и завел двигатель.

- А что писать? – спросил Костя.

- Все, что видишь и слышишь – ответил я.

Ровно в 10.39, посигналив на прощание, мы двинулись в путь. Впереди лежали многие километры дороги. Поэтому у нашего немногочисленного экипажа было приподнятое настроение. Проехав буквально километр, мы припарковались около магазина. Костя ушел в его недра искать перец, а я, стрельнув у него пару тысяч, пошел в киоск, где купил три пачки синего LM. Затягиваясь ароматным дымом, я сидел в Москвиче и ждал Костика, который вернулся слегка недовольный отсутствием в магазине перца. Докурив, мы поехали дальше. Сразу окунувшись в плотное движение города, мы с нашим «провалом при трогании» чувствовали в потоке машин себя немного ущербно. Проезжая Лошицу, мы видели первых ментов, которые стояли на перекрестке и заинтересованно смотрели нам в след.

Около десяти минут мы ехали до окружной, останавливаясь на каждом светофоре. А, выезжая на кольцевую, я остался весьма недовольным коробкой передач, которая с хрустом включала 3 и 4 передачу.

- Кажется пиздец коробке,– сказал я, на что Костик тут же записал это в бортжурнал.

Проехав с ветерком часть окружной, мы в 11.00 уже спускались к Могилевскому шоссе. До выезда из города оставалось чуть-чуть, а точнее 2 светофора. По закону подлости на одном из них мы остановились. Когда же на светофоре загорелся зеленый сигнал и я хотел трогаться, то педаль сцепления предательски провалилась в пол.

 - Пиздец сцеплению,– сказал я, что тут же было занесено в бортжурнал.

Ничего не оставалось делать, как оттолкать машину на обочину и смотреть поломку. Поломка была детская – потек цилиндрик сцепления. Посовещавшись, мы оттолкали Москвич на травку, достали инструмент и нырнув под машину, я принялся снимать этот не ко времени умерший цилиндрик. Как это всегда случается, он оказался закисшим. Пришлось взять в руку молоток и выбивать его с насиженного места. Было жарко, воняло тормозухой и поэтому, испытывая дискомфорт, я злился и сильно орудовал молотком. В один прекрасный момент от мощных ударов молоток сломался.

- Пиздец молотку!– сказал я и Костик внес этот факт в бортжурнал.

В конце концов, искромсанный цилиндрик был извлечен. Посовещавшись, мы пришли к выводу, что пойдем в Шабаны на поиски нового. Правда Костя высказал идею и склонял меня поехать в магазин «Узоры», что около моего дома, но я предложил сначала искать деталь в Шабанах, а уж потом в случаи неудачи, ехать в «Узоры».

Так как одеты мы были по-походному, то помыв руки и переодевшись в цивильное, мы двинулись в недра микрорайона Шабаны.

Настроение эта поломка не подняла, но и не было паники. Мы были довольны, ведь приключения начались. А проблему из этого цилиндра никто не делал. Это качество я оценил в Костике и понял, что проблем с ним не будем.


Глава десятая «Рандеву в Шабанах»

Закрыв Москвич, мы пошли в поисках магазина автозапчастей. Судя по всему нас ожидала нехилая тусовка. В первую очередь, мы посетили небольшой магазинчик, но там кроме пыльников на шрусы ничего не было. Я высказал мысль, что уже так исторически сложилось иметь одну поломку на поход. Так же я говорил, что начало нашего автопробега внушает оптимизм. Если поломка уже случилась, то далее все пройдет гладко. С такими рассуждениями мы дошли до гаражного кооператива, но там было малолюдно и искать там цилиндрик не имело смысла. Ни капли не расстраиваясь, мы перешли железную дорогу и очутились в Шабанах. Войдя в контакт с местным населением, мы узнали, что данный микрорайон располагает как минимум двумя автомагазинами. Дедушка, сидевший в дряхлом Москвиче, посоветовал один из них, сказав, что он всю жизнь покупает цилиндрики сцепления только там и нигде иначе. Его слова внушали в наши сердца надежду и мы пошли к этому магазину. Идти было не очень много. Когда же мы пришли в этот чудо магазин, то искомой нам детали не обнаружили. На Жигули там было почти все, а вот к нашей машине – ничего.

Слегка расстроившись, мы пошли на поиски другого магазина, который находился в другом конце Шабанов. Прикинув приблизительную стоимость и количество оставшихся у нас белорусских рублей, мы пришли к выводу, что не мешало бы скинуть России для пущей уверенности. Пока я стоял и курил, Костик сходил в обменник. Вернулся он довольный, хрустя новыми купюрами. Быстро сориентировавшись, мы пошли к магазину. И о чудо, там лежал на прилавке новенький, слегка маслянистый, нужный нам цилиндрик сцепления. Отсчитав нужную сумму денег, мы решили его приобрести.

 - Мальчики! А вам рабочий цилиндрик давать? – спросила продавец.

- ??? НУ, конечно рабочий, потому что нерабочий у нас уже есть – сказал я и извлек из бумажки искромсанный цилиндрик.

 - Ребята! Вы не поняли. Есть главный и есть рабочий,– пыталась объяснить нам продавец.

- Знаем, мы просто шутим.

Ладно, читатель, цилиндрик у нас был. Но во время снятия старого с машины я повредил кольцо, которое крепит его к корпусу. А так как нового кольца не было, то я решил заменить его проволочкой.

Весь обратный путь мы искали это сраное кольцо (точнее проволоку). Заходили опять же в гаражный массив. Где-то по пути Костик нашел небольшой отрезок хорошей стальной проволоки. Этим обстоятельством я остался довольный.

Придя на место, переодевшись, я опять нырнул под машину. Новый цилиндрик никак не хотел лезть на свое место. Пускать в ход молоток не хотелось, ибо расколов чугунный корпус мы бы поехали в Узоры за новым. Просто в Шабанах мы забрали последний. Что бы сделать все аккуратно, пришлось взять в руки напильник. Через каких-то десять минут цилиндрик стоял на месте, оставалось только его зафиксировать. Проволоку, которую нашел Костик, поставить не удалось, в силу ее большого диаметра. Даже расклепав ее на бордюре в тонкое колечко, я никак не мог ее поставить. Вспомнив, что недавно фиксировал колпаки отличной вязальной проволокой, я тут же, предварительно расклепав, поставил ее на место. Остальное было дело техники.

Спустя пять минут, прокачав систему, я уже довольный нажимал педаль. Упругость, которой гласила о работоспособности сцепления.

 - Да, поебались мы с ней здорово,– сказал Костик, намыливая руки.

Я же ответил, что мы слегка подрочили. Посмеявшись, мы собрали ключи, загрузили все добро в машину и начали греть двигатель. Напоследок я еще раз осмотрел машину и, покурив, тронулся в путь.


Глава одиннадцатая «Марш-бросок на восток»

И вот ровно в 14.26 мы отправились дальше. Проехав последний Минский светофор, мы набрали крейсерские 90 км/ч и весьма довольные взяли путь к «Олимпийке». И вот спустя 11 минут мы проехали знак «МОСКВА 700». Я показал Косте котельную, где зимой мы с отцом ремонтировали котлы. Впереди расстилалась хорошая дорога, Москвич ехал под сотню, из динамиков пел Высоцкий, и душа пела тоже. Вскоре мы проехали реку Волму, а точнее Петровичское водохранилище. Минутой позже мы оба сошлись на мысли, что едем мы довольно – таки пиздато, относительно того, как шли в Шабанах.

Из опыта предыдущих походов я знал, что самые трудные – это первые сто километров. Так вот и эти первые сто не были исключениями. Я ехал и слушал машину. Впереди было немалое расстояние и вовремя обнаруженный дефект давал возможность пройти его без проблем. Костя же в это время, перегнувшись через сидение, что-то искал, переворачивая вещи. Как он потом сказал, он искал жратву, которая лежит на самом дне глубоко в салоне. После такого рандеву по городу я и сам был не против подкрепиться, но пока довольствовался сигаретами. Мой же напарник говорил, что кроме хлеба ничего найти не может, и предлагал совершить остановку у каких-нибудь грибочков или домиков.

Следующие полчаса, чуть ли не до самого Борисова мы готовились остановиться, но почему-то все время проебывали вспышки и нужный нам домик проплывал мимо. В конце концов, когда меня это положение задолбало, я догадался скинуть скорость и вовремя затормозить. Тут же на столик были извлечены припасы и мы принялись обедать. Костик предлагал налегать на макароны с мясом, которые он приготовил утром, мотивируя это их свойством быстро портиться. Пока мы обедали, я позвонил в сервис-центр VELCOM и поинтересовался почему мне не открывают SMS-роуминг. Девушка ответила, чтобы я попытался еще раз. Как ни странно со второй попытки все получилось. После того как наши желудки наполнились, мы почему-то почувствовали себя очень классно. Настроение стало просто высшее и ничего его не омрачало. Подходя к машине, я остался недоволен состоянием колпаков на переднем правом колесе. Сняв его с колеса, я его разломал и выкинул.

Наконец мы поехали дальше. Спустя каких-то десять минут мы отметили первую пройденную сотню. К этому времени мы успели перемыть кости нашим сотрудникам и вспомнив одного, который прогнозировал нам не доехать до Медыни, нашли этот населенный пункт на карте.

Ехалось хорошо. Где-то далеко слева оставался Борисов. В доказательство к этому мы пересекли Березину. Спустя 5 минут Костик показал мне двух проституток, которые тусовались на обочине. Мне эти девицы не понравились, хотя забесплатно я бы не отказался их подрюкать. А платить бабки за неидеальную фигуру – неинтересно.

Как оказалось, Костик большой специалист по знанию этой дороги. Просто по ней он регулярно ездит домой в Чашники. Нас частенько обгоняли попутные машины и мы явно вызывали интерес у пассажиров, которые пялились на нас. Я говорил Косте, что в Белоруссии мы смотримся не очень авторитетно, но с каждым пройденным километром наш авторитет растет все больше и больше.

В отличие от пассажиров попутных машин нами абсолютно не интересовались менты. Создавалось впечатление, что они в упор не замечают нашего разрисованного чуда. Ну, нам это было на руку.

Таким образом, читатель, в спокойной обстановке, слушая музыку, мы  въехали в Витебскую область. Проезжая указатель, я по старой традиции дал три гудка клаксоном. К этому времени я перестал слушать машину. Москвич вел себя стабильно и без выебонов реагировал на всякие возмущения: будь-то нажатие на педаль или резкий маневр рулем.

Спустя какое-то время мы проехали указатель «ОРША–13». Забыл сказать, что в этот день стояла классная погода и красивые пейзажи, щедро освещенные солнцем, вызывали у меня романтическое настроение. Судя по всему, они одолевали и Костика, который задумчиво смотрел в окошко. Кстати, он взял с собой книжку «Евгенией Онегин», которую решил выучить наизусть. Судя по всему, находясь в возбужденном состоянии, он не мог сосредоточиться и поэтому, спустя некоторое время книжка улетела в дебри салона, а точнее в Костика сумку.

Уже проехав пересечение со знаменитой трассой Е-95, мы попали в полосу дорожных работ. Движение стало  двухполосным. А до этого мы очень хорошо и быстро ехали. Даже набрались наглости попытаться обогнать ментовскую машину.

Наверное, мент выбирал место засады и поэтому ехал весьма тихо. Когда же я показал левый поворот и пошел на обгон, то мент вдруг резко притопил и скрылся за горизонтом. Ну, я думаю! Я бы тоже, дрогой читатель, не позволил, чтобы меня обошел какой-то сраный Москвич.

С каждым километром чувствовалось приближение границы. Все чаще и чаще попадались машины на российских номерах, не успевшие еще рассосаться по второстепенным дорогам нашей страны. Вскоре мы проехали пункт взимания платы за дорогу. До границы оставалось 7 километров. И она не заставила себя долго ждать. Встретила она нас броуновским движением машин. Все куда-то уезжали и откуда-то выезжали. Неподалеку стоял мент и лениво помахивал жезлом.

- А если страховка есть и все в порядке, то можно проезжать? – спросил я.

Мент внимательно изучил надписи на боковине нашего Москвича и спросил:

- Машина твоя или принадлежит организации?

- Моя.

- Проезжай.

Чтобы не облажаться и не заглохнуть при трогании, я очень медленно поехал мимо него. Этот блядский провал при переходе с холостых так и норовил заглушить двигатель.

- Так, можно ехать?

- Дуй! Только не в штаны,– сказал мент.

И все равно при переходе на повышенные обороты этот блядский Москвич пару раз клюнул носом, желая заглохнуть.

Итак, мы были в России. Тут же мы перевели часы на час вперед. Если время было 18.30, то стало 19.30. Так как в Минске мы залили 30 л. бензина, то мы начали подумывать о заправке. К тому же датчик с надписью FUEL показывал величину чуть больше нуля. Цены на бензин, приятно удивили. Они колебались в районе 9.5 рублей за литр 76 или 80-ого. Увидев заправку, на которой бензин стоил 9.2 рубля, мы немедленно на нее свернули. Как ни странно в бак нашего железного коня влезло 34.84 литра. Тут же на заправке произошел прикол. Пока я заправлял машину, то рядом остановился микроавтобус, из которого высыпал народ.

- А сколько до Байкала?- спросил у меня какой-то пацан.

- Хуйня! Всего шесть тысяч! – невозмутимо ответил я.

Это очень развеселило Костика и мы еще долго вспоминали этот случай. Заправившись, мы поехали дальше. Я показывал Костику места, которые врезались в мою память благодаря двум алкоголикам, с которыми я ездил в Карелию.

Погода шептала, дорога была хорошая и красивая, правда местами попадались ямки. Где-то на подъездах к Смоленску мы проезжали такой ужасный участок дороги, что пришлось скинуть скорость и совсем медленно передвигаться по ямкам. Аккуратно проезжая это асфальтное месиво, мы вдруг почувствовали, что сзади машины что-то происходит. Что-то довольно-таки не хило побренчало, а потом этот звук пропал.

- Колпак потеряли,– успокоил я Костика и попросил убедиться в этом визуально.

Он подтвердил мои догадки и мы, успокоившись, поехали дальше. В скором времени мы оставили в стороне Смоленск, обогнув его по объездной дороге. Видели стоящих ментов, которым мы были глубоко до сраки. А ведь нам предрекали наши коллеги по работе, что с такой раскраской нас будут тормозить на каждом углу и мы будем платить нехилые штрафы. Мрачные прогнозы наших коллег рушились как карточный домик.

За Смоленском дорога стала интересной: начались небольшие, но частые подъемы и спуски. Проехав 400 километров, я передал руль Костику, а сам сел отдохнуть. Не успел господин Ковалев сесть за руль и проехать пару километров, как он попросил меня отрегулировать правое боковое зеркало. Но это сделать не удалось. Костя видел либо небо, либо щебень обочины, либо лес, но только не дорогу. Бросив это занятие, я принялся калякать в бортжурнале. Потом вспомнил, что в бардачке лежит сотовый телефон. Я его включил. Мой старый ERICSSON нащупал две сети: BEELINE и MTS. И тут же я получил SMS-ку от сестры Антонио Бандераса, которая желала нам счастливого пути. Дослушав к этому моменту «Сектор Газа», мы стали слушать ДДТ. В силу большого эмоционального возбуждения я не мог покемарить, как следует. Меня так и тянуло попиздеть. Ничего не оставалось делать как сидеть и тупо глядеть в окошко на проплывающее мимо пейзажи. Точнее не сидеть, а полулежать. Сообразительный Костя разложил сидение и устелил его телогрейками. Полулежать в этом «кресле» было довольно таки цивильно.

В одном месте, разглядывая обочину, я узрел развороченный прицеп кирпичей. Тягача не было видно, но, судя по всему, он находился в глубоком кювете. Да! Дорога ошибок не прощает. Закурив сигарету, я лежал и изучал атлас автодорог. Потом закрыл глаза и пытался уснуть. Так пытаясь уйти в царствие морфея, я провел час. Начав давать дубака, мне пришлось открыть глаза и я увидел, что довольно часто на дороге попадаются ямки, которые Костик объезжает. Натянув на себя куртку, я предложил Костику утеплиться, но он сказал, что ему пока еще терпимо, хотя от жары он не изнывает. Так же он предложил, что, судя по состоянию российских дорог, наша крейсерская скорость после Москвы будет не более 60 км/ч. К этому времени уже стемнело и Костя включил ближний свет. Наш экипаж чувствовал себя превосходно.

Проезжая, слегка коснувшись Вязьму, я был удивлен увидев стоящий посреди дороги светофор, который на удивление работал. Мы даже на нем остановились. Правда при трогании Костя заглох и мы еще постояли на нем, заводя машину. Забыл сказать, что Москвич обладал дурным характером. Бывало он заводился с полтыка, а бывало мотор крутился какими-то рывками. Как будто стояло раннее зажигание, которое я 10 раз выставлял.
После этого случая Костик разработал собственную методику трогания. Он нажимал педаль в пол и, раскрутив двигатель до звона, трогался. Вещь конечно шумная, но зато надежная. Вскоре уже совсем стемнело. Фары встречных машин слепили и бывало, что ничего не было видно. Огромное количество насекомых, разбившись о лобовое стекло, очень сильно его засрали и спустя некоторое время Костик остановился, чтобы его помыть. Заодно мы дружно посцали. Как приятно ехать с чистым стеклом. Даже встречные не так слепят и хорошо видна обочина.

Спустя каких-то 10 километров нам дорогу перегородил знак «STOP», установленный на посту ДПС. Просто в ночное время водитель обязан остановиться у поста, что бы его могли рассмотреть менты. Остановившись у знака, Костя стал трогаться по своей системе, чем привлек внимание ментов. Нам дорогу преградил полосатый жезл. Мент посмотрел документы на машину, мои и Костика права, страховку и потом, глянув на надписи, спросил:

- Куда едите?

- На Байкал,- невозмутимо отметили мы.

Мент, улыбаясь, отдал нам документы и пошел к своим коллегам по жезлу стоящим неподалеку. Когда мы садились в машину, мы услышали реплику:

- На этой машине и на Байкал?!

Это менты обсуждали нас и нашего Москвича. В скором времени мы уже ехали по Подмосковью. От этого участка дороги у меня осталось не самое лучшее впечатление, как и у Костика. Огромное количество встречных машин, ямки и отсутствие разметки на дороге абсолютно не прибавляли нам настроение. Высказав мысль, что в Москве бензин будет дороже, чем здесь я предложил заправиться. Костя с радостью согласился, сказав, что за одно мы и поменяемся. На этом и порешив, мы свернули на первую же заправку. Заправка была цивильная, а бензин относительно не дорогой. Всего 92 рубля за литр. В бак влезло 27 литров. Посчитав средний расход, я получил 6,9 литров на километр. Эта цифра меня очень впечатлила. Так же от Кости поступило предложение поесть. Откатившись от заправочных колонок на ровную освещенную площадку, я полез под капот – включить печку. Не успели мы стать, как следует, как к нам вышел работник АЗС и поинтересовался:

- Что ребята сломались?

- Нет, печку включаю,- сказал я.

После того как он узнал, что мы собираемся покушать, то посоветовал нам откатиться подальше и показал рукой за пределы АЗС.

- Ай! Поедим позже, – решили мы и поехали дальше.

До Москвы оставалось каких-то 50-60 км и это чувствовалось. Началась серия светофоров, которая работала даже ночью. Очень большое количество встречных и попутных машин, населенных пунктов и горящих огней – все это выдавало близость столицы.

Проезжая подмосковное Одинцово, мы были удивлены огромным количеством огней. Одинцово было похоже на Лас-Вегас. Спустя 5 минут мы уже выезжали на МКАД, на которой велись ремонтные работы. Когда-то я уже ездил ночью по Московской кольцевой. Зрелище офигительное. Пять полос туда и пять обратно, все освещено, указатели в которых невозможно заблудиться, все это вызывало у нас полное офигивание. Заняв третий ряд, мы со скоростью 100 км/ч двигались в сторону Рязанского шоссе. Как заметил Костя по МКАД можно ездить и без фар. Рассказав Кости историю о том, как меня два года назад со скоростью приблизительно 200 км/ч и на этой дороге обогнали две PORSHE 911. Я не удивился, когда мимо нас пронесся ФОРД и быстро скрылся за горизонтом. Ехать было интересно. Мы как энергетики с огромным интересом рассматривали ТЭЦ-23, которая оставалась слева. Да же теплоэлектроцентраль была подсвечена неоном. Видели так же ТЭЦ-25, на которой установлен родной брат нашего котла. Как я слышал, их выпустили всего два. Один установили в Москве, а второй у нас на ТЭЦ-5. Единственно, что нас смутило, что их станции имели толстые и короткие трубы, из которых вяло валил дымок. Так как времени было около 3 часов ночи, то машин на МКАД было немногочисленно. Так и двигаясь в третьем ряду, мы доехали до Рязанского шоссе. Все чаще и чаще нам стали попадаться знаки, указывающие нам занять крайний правый ряд, а спустя пару минут мы уже неслись в сторону Рязани.

Сразу от Москвы шла хорошая, четырехполосная дорога, правда не долго. Через каких-то 30-40 км мы оказались на Т-образном перекрестке со светофором. Два скудных указателя не могли нам с достоверной точностью сказать в какую сторону податься. Таким приколом нас встретили в Бронницы. Повернув налево, мы буквально через 100 метров увидели новый указатель и перекресток. Повинуясь указателю, мы повернули в нужном направлении и вскоре выехали с этого населенного пункта.

Начинался 5-ый час Московского времени и уже светало. Решив, что сейчас самое время покушать, мы съехали на обочину и остановились за автобусной остановкой. Я открыл капот и принялся доливать в двигатель масло. Пройдя около 1000 км с момента, когда я последний раз его проверял, машина давала знать о низком уровне плохими показателями манометра. Закрыв капот, я сел в машину, где мы дружно поели. К этому моменту окончательно рассвело и новый день вступал в свои права. Вокруг было тихо и спокойно. Изредка эту тишину нарушала проехавшая по дороге машина, либо садящийся в аэропорт Домадево самолет.

Костик сказав, что будет спать, сбацал себе лежак и пошел спать. Лежак делался просто. Переднее пассажирское сиденье отодвигалось максимально вперед. В промежуток, образованный между сиденьями, ложись разные вещи: сумки, палатка и т.д. Наверх клались телогрейки и стелился спальник, на который потом ложился человек и накрывался одеялом. А заднее сиденье было выкинуто еще в Минске.
Я сел за руль, а Костя разулся, разделся и залез в лежак. После чего дал на массу. Ехалось нормально, правда я уже сутки не спал и меня колбасило. Что бы как-то отвлечься от мысли о сне я про себя стал подпевать ЧАЙФу и ты знаешь, дорогой читатель, помогло.

Оставляя где-то справа Коломну, я сначала пересек реку Москву, а потом реку Оку. Река Ока была довольно-таки широкая. Далеко в тумане виднелись краны и просматривался фарватер. Засмотревшись на речной пейзаж, я не заметил большую ямку и попал в нее. Обошлось.

Следующим населенным пунктом были Луховицы, которые встретили меня интересным щитом, на котором были нарисованы еще и какие-то богатыри.

 

Городок конечно аккуратный, только на столицу он не тянет. Проехав пост ДПС, я притиснул педаль газа, потому что город был пустой и, несмотря на то, что было начало шестого, ни один светофор не работал. Ровно в 6 утра я вкатился в Рязань, которая встретила меня постом ДПС и галимым ржавым троллейбусом, который ехал мне на встречу. Да чего говорить, автобусы там тоже галимые. По Рязани я особо не разъезжал, а по окраине и периферийным районам выехал в другую часть города. Просто так было организовано движение транзитного транспорта.

После Рязани дорога была поинтересней. Поля сменились жиденькими рощами, а потом снова начались поля. Дорожное покрытие тоже оставляло желать лучшего. Местами оно было просто ужасным, а местами представляло хорошую 4-ех полоску. Правда, это было крайне редко. Частенько меня обгоняли машины на 62 и 58 регистрации. Догадаться было нетрудно, что они принадлежали рязанской и пензенской области.

Успев отъехать от Рязани около 100 км, я заметил позади себя легкую движуху. Оказывается это проснулся Костик. К этому моменту я уже достаточно подзадолбался руливать, да и датчик топлива показывал, что наш железный конь проголодался. Мы решили заправиться и заодно поменяться местами. Заправка не заставила себя долго ждать и, свернув на нее, мы незамедлительно принялись за дело.

Москвич поглотил в утробу своего бензобака ровно 30 литров бензина и даже не поблагодарил нас за это отрыжкой или хлюпаньем. Пока я заправлял машину, то к нам подъехали менты на дряхлой шестерке. Они поинтересовались долго ли мы едем. Я ответил, что еще нет и суток, как отъехали. Потом я подарил им наших белорусских десятирублевок. Менты интересовались можно ли на эти деньги что-нибудь купить и были расстроены, узнав, что кроме спичек за эти деньги они ничего не приобретут.

Сходив и обильно удобрив ближайшие кусты, я полез в лежбище спать. Уснул я мгновенно, несмотря на то, что было уже восемь часов утра и солнце нехило наяривало. Сквозь сон я слышал, как Костя пару раз заглох на светофоре и трогался, раскрутив до звона мотор. Судя по всему, мы проезжали Шацк или Зубову Поляну.

Проспав три с половиной часа или 250 километров, я наконец-то проснулся. Удивила меня тишина, царящая вокруг. Оказывается Костю заебала музыка и он выключил магнитолу. Как он сообщил, за время моего сна происшествий не было. Дорога была такой же скучной и неинформативной, зато навстречу ехало большое количество автовозов, груженых Жигулями. Провалявшись еще около восьмидесяти километров в лежбище, я сошелся с Костей на мысли, что не мешало бы подкрепиться.

К этому моменту, я достаточно четко стал прослушивать звенящий звук, исходящий с переднего левого колеса. Остановившись пожрать, я подтянул подшипник в колесе и обнаружил, что мы потеряли еще один колпак. Чтоб все было симметрично, мы торжественно выкинули последний оставшийся, так же увидели, что укатали рессоры и левый задний амортизатор, который начал сопливить. Так как остановка была в районе города Мокшан, который расположен в 40 километрах от Пензы, то за руль сел я. Поток машин стал достаточно плотным и Костик немного чувствовал себя галимо в такой обстановке. Да и по старой договоренности города должен был проезжать я.

Проколбасившись чуть больше сорока километров, мы вкатились в Пензу. Этот город встретил нас постом ДПС и полосатым жезлом, который преградил нам дорогу. Мент осмотрел нашу машину, спросил куда мы едем и потом поинтересовался:

- А ваше корыто до Байкала доедет?

- Доедет – ответил я.

- Ну, если ты так уверен, покажи страховку.

Посмотрев полис, он нас отпустил. В сам город мы глубоко не вклинивались, а обошли его по объездной дороге. Видели нашего земляка на Ровере, который лихо нас обошел и долго еще светил своими красными номерами. Так же видели реку Суру, которая была такая же по ширине как наша Березина. Запомнилась эта река очень узким мостом. Уже на выезде из Пензы нам опять дорогу перегородил пост ДПС. И уже по сложившейся традиции нас остановил мент.

Осмотром документов мент остался не удовлетворен и тогда принялся рассматривать нашу машину. Подойдя к капоту, мы освежили свои знания в области географии. Так же мент сказал, что через Тольятти нас не пропустят, а завернут на Ульяновск. Эта информация меня слегка огорчила. Потом он потребовал временный ввоз. Узнав, что его у меня нет, он пригласил меня в здание ДПС. Там он начал меня страшить, что сейчас у него имеются все полномочия проверить машину на угон и наличие гексогена. Посмотрев, что я не ведусь даже на звонок в таможню, он отдал мне документы и пожелал счастливого пути.

За Пензой дорога стала интереснее. В один прекрасный момент я даже остановился, чтоб снять красивый пейзаж. Так же дорога стала изобиловать небольшими, но продолжительными подъемами и спусками. Появились леса, а точнее рощи. Рощи были абсолютно несмешанные. Бывало и такое, что кроме берез не было ни одного другого дерева.

Постепенно начинала чувствоваться близость Волги. Некоторое время мы не могли обогнать фуру, которая вместо груза тянула здоровенную яхту. Почему-то этим маленьким кораблем сильно интересовались менты, останавливая ее на каждом посту. Мы с Костиком сошлись на мысли, что эту яхту тянут в Тольятти, чтобы кататься на ней по Волге.

Еще мое внимание привлекла следующая особенность этой местности. На месте ДТП у них ставят обелиск вместо обычного венка как у нас. Иногда создавалось впечатление, что мы едем вдоль кладбища. Очень поучительно, дорогой читатель.

Спустя восемь часов от последней заправки наш автомобиль захотел пообедать, показывая по прибору низкий уровень в баке. Еще немного проехав, мы свернули на заправку «ЮКОС». Меня очень удивила вежливость персонала этой АЗС. Относились как к родному. Но все равно я попросил их передать привет Ходарковскому, чем вызвал в свой адрес несколько гневных взглядов.

Приняв в свою утробу 31,26 литров отличного 76 бензина, Москвич резвее попер дальше к Волге, до которой оставалось чуть меньше 150 километров. Ехалось спокойно. Я был сосредоточен на дороге, а мой неунывающий напарник на атласе автодорог. Изучая местность в районе Кузнецка, он обнаружил некое озеро Белое. Карта гласила, что озеро небольшое, что находится оно среди леса и что к нему ведет добротная асфальтовая дорога. Так как я не имел ни малейшего представления о месте нашей первой стоянки, а полагался только на везение и удачу в поиске такового, то я согласился с Костей в том, что Белое озеро можно рассматривать как потенциальное место нашей первой стоянки.

Оставив далеко слева Кузнецк, мы по ровной хорошей дороге подкатывались к Ульяновской области, после пересечения которой мы должны были свернуть к долгожданному озеру. Как определил Костя, нам нужно было проехать 10-12 километров до нужного поворота. Въехав в Ульяновскую область, мы принялись считать километры. Как оказалось наши волнения были напрасны, ибо проебать такой жирный указатель (сан. «Белое озеро») было просто невозможно. Конечно, санаторий в наши планы не входил, но, посовещавшись, мы пришли к выводу, что не может один сраный санаторий занимать все побережье.

Насчет дороги наши прогнозы оказались верны. Хороший мелкозернистый асфальт, спуски и подъемы, виражи так и подначивали нажать на газ посильнее. Из дорожных знаков, стоящих у обочины мы узнали, что охота в этих пределах запрещена. Так же узнали о существовании деревни Никитино. Но венцом всего была карта озера, в которой мы почему-то ничего не поняли. После этого, проскочив пару виражей, я со словами: «Бля! Костя! Пиздец» - лихо становил машину. Мой бравый напарник уже было слегка пересцал, подумав о поломке машины. Но такой возглас с моей стороны был вызван красивейшим обрывом, у которого я возжелал сфотографироваться.

Пока мы фотографировались, нашей машиной серьезно заинтересовались трое пацанов лет 9-11. Они проезжали мимо нас на велосипедах и остановились, чтобы почитать надписи на дверках.

- Э! Малые! К Белому озеру подъезды есть? – спросил я.

- Есть, – хором ответили они.

- Так что, есть место, куда можно будет подъехать, чтоб разжечь костер и поставить палатку?

- Ну конечно, там их много – ответила малышня.

За то, что они снабдили меня хорошей информацией, я подарил им наших белорусских десятирублевых купюр.

Попрощавшись с пацанами, мы поехали дальше. Вскоре, проскочив указатель на какой-то родник, мы сквозь лес увидели озеро. Спустя пару минут, мы въехали в одноименное селение, где сразу же начался санаторий. Остановившись, мы вышли из машины и пошли глянуть на озеро. Я решил, осмотрев побережье и найдя хоть приблизительно толковое место, принять решение в каком направлении нам дальше двигаться. Костик же поступил иначе. Он остановил местного аборигена и расспросил его о наличии хороших мест. Тот ответил, что все побережье заставлено санаториями и толкового места не найдем.

Расстроившись, мы пошли к озеру, которое начиналось буквально за чьим-то огородом. У берега сидели два пацана, а неподалеку от них стоял Камаз на самарской регистрации. Они нам поведали, что на самом деле на этом озере мест нет. Так же подтвердили информацию о том, что платину в Тольятти ремонтируют и другого моста кроме как в Ульяновске через Волгу нет. Еще они посоветовали нам переправляться на пароме, что было принято во внимание.

Устроив с Костей совещание, мы пришли к выводу, что ночевать будем в близлежащем лесу и дальше не поедем. А для того, чтоб все было пучком, мы решили заехать на родник и набрать там воды, запасы которой оскудели и вряд ли хватило на приготовление ужина.

Каково было наше негодование, когда родник оказался названием очередного санатория. Немного расстроившись, мы, набрав бутылок, пошли в соседний санаторий «Жемчужина», где была колонка. У колонки сидели мужики и гуляла маленькая девочка лет трех. Мужики в отличие от девочки нами не заинтересовались, а юное создание пыталось заткнуть пальцем струйку воды, чем мешала Костику наполнять бутыли. Набрав воды, мы уже было покинули территорию этого санатория, когда нас окликнула какая-то женщина и попросила подкинуть до соседней деревни.

- До Байкала можем подкинуть, а так у нас просто в машине нет места,– сказал я, показывая забитый салон.

Отъехав от санатория, мы съехали на проселочную дорогу, ведущую куда-то в лес. Отъехав по которой в глубь этого леса и свернув в просеку, мы остановились. Теперь уже на стоянку. Двигатель, протянувши машину 1650 км, остывал, слегка потрескивая. Мы же, переодевшись, принялись разбивать лагерь и готовить есть. Пока я окапывал место бедующего костра, Костя сходил в лес и обнаружил там здоровенное бревно, которое мы притащили, но рубить не стали. Еду мы решили готовить на примусе, но он почему то гореть нормально не хотел. Бросив эту затею, мы принялись за розжиг костра. Технология розжига было проста до безобразия. На сложенные шалашиком ветки выливался бензин или внутрь этого шалашика ложилось некое количество бумаги смоченной в этом же бензине. Достаточно было чиркнуть спичкой и костер тут же загорался по всему объему. Когда я сливал топливо из бензобака в примус, то делал все аккуратно, а сейчас, делая это на костровые нужды, по неосторожности глотнул бензина. Долго еще потом давал о себе знать сей факт ароматной отрыжкой 76-ого.

Через какой-то час на костре уже булькал котелок, варя в своей утробе картошку. Мы накрыли поляну и извлекли пузырь водки. Так же к этому моменту мы устроили лежаки. Костя надул матрас, а я десантную лодку. Спальные места были готовы.

Первую рюмку пили за удачное преодоление части маршрута, да как-то с трудом верилось, что мы сидим в 1500 км от дома и пьянствуем. Ну, насчет того, что пьянствовать – это я, дорогой читатель, погорячился. Мы выпили буквально по три рюмки и разошлись. Сварив большое количество картошки, мы ее всю не съели, и поэтому часть ее была оставлена на завтрак. Окончанием трапезы было кофе. Собрав продукты и потушив костер, мы начали готовиться ко сну. Я, правда, сходил глубоко в лес и слегка там позаседал, позволив комарам укусить меня за задницу. Несмотря на то, что времени было всего 21.30, уснули мы быстро, договорившись подняться в 4.00.

 


Глава двенадцатая «Белое-Кандрыкуль»

Как и договаривались, проснулись мы в 4.00. Вставать было впадлу и, немного полежав, мы все же выползли из машины на свежий воздух. К этому времени стало достаточно светло. Быстро распалив кастрик, мы поставили на него вчерашнею картошку и оперативно накрыли поляну. Глядя на помытые и небритые физиономии друг друга, мы пришли к выводу, что нам просто необходимо привести их в порядок. На этом основании мы перед отъездом решили побриться.

Позавтракав и попив чайку, мы переложили вещи в машине и в принципе были готовы к отъезду. Не забывая золотого правила туриста «Прежде чем покидать место стоянки – внимательно его осмотри!» - я внимательно все осмотрел. Потом осмотрел машину, добавил масла и воды. Мотор нашего железного друга проснулся быстро и тут же бодро заурчал на повышенных оборотах, готовя себя к очередному рабочему дню.

Покинув этот гостеприимный уголок леса, мы поехали к Белому озеру. Там, вооружившись бритвами, полотенцами, зубными щетками и прочими атрибутами, мы совершили утренний моцион. На озере был полный штиль, а вода было дюжа холодной. Но не смотря на температуру воды, Костя все-таки искупался. Он с таким удовольствием это делал, что мне тоже захотелось окунуться в свежесть утренней прохлады. И я составил ему компанию. Как оказалось, мы были не одни отмороженные на этом озере. Совсем рядом старый дед проделывал тоже самое, но менее эмоционально. Таким образом, к началу седьмого мы заметно похорошевшие, в приподнятом настроении поехали дальше, завернув по пути в санаторий набрать воды.

Ехалось хорошо. Единственное, что мешало ехать так это слепящее солнце, которое наяривало прямо в глаза. Я сидел за рулем, а Костя вырезал где-то деревянную болванку и теперь превращал ее в ручку для молотка, который, как известно, мы сломали в Шабанах. Через некоторое время коврик под его ногами был обильно усеян деревянной стружкой. Так же он наточил топор так, что им можно было резать. И все это он сделал с таким профессионализмом, что я даже позавидовал.

Где-то к восьми часам мы въехали в Сызрань. Я специально остановился на посту ДПС и поинтересовался у ментов как лучше ехать. Они сообщили, что иметься паром, указатель к которому будет чуть подальше. Мы с Костей решили, что не будем спешить объезжать ремонтирующуюся Волжскую ГЭС, а сначала узнаем о пароме и прикинем что к чему. Мент оказался прав. Спустя каких-то пару километров мы увидели поворот на паромную переправу. Правда эта дорога привела нас прямиком в центр Сызрани, предоставив нам на своем протяжении двух офигительных спящих полицейских, через которых я к удивлению перелетел на большой скорости.

Прежде чем мы нашли пристань, нам пришлось исколесить большинство основных улиц города и несколько раз входили в контакт с местным населением. Так же было отмечено, что Москвич начал плохо держать холостые обороты, так и норовя заглохнуть. Иногда это ему удавалось.

Итак, где-то к 9.00 мы были на пристани. Перед нами стояла фура на Казахских номерах, КАМАЗ, у которого в кузове лежал какой-то агрегат, по внешнему виду напоминающий протоноплазменный ускоритель, и пару легковушек. Пока я пытался отрегулировать обороты, Костя бесцеремонно высыпал стружки под забор, на котором бала надпись:

НЕ СОРИТЬ! Штраф 100 руб.

Так же мы успели разговориться с водителем Казахской фуры, который ехал со своим шести летним сыном домой. Узнав цены на билет, мы решили переправляться паромом. Послушав радио, мы были удивлены узнав, что время ушло от нас на целый час вперед.

Паром по расписанию должен был отправляться только в 13.00 и каждый из нас занялся своими делами. Костя лег покемарить, а я пошел попиздеть с водителем фуры. Он мне поведал много чего интересного. Даже рассказал, что обгонял нас дважды. Где-то к 11.30 (по новому времени) приплыл паром, с которого выехало много машин. Времени было еще предостаточно, и я решил обойти окрестности, но не найдя ничего интересного, я вернулся в машину. Там, достал сотовый телефон, я отправил SMS, что мы уже достигли Волги. Пусть на работе обломаются, мы проехали и Смоленск, и Москву и даже Медынь.

Вскоре, почти в 13.00 объявили заезд на паром. Сначала загнали фуры, а потом пришла очередь легковушек, которых насобиралось довольно-таки богато. Еще больше было пассажиров в лице бабушек с авоськами. Поставив машину, мы с Костиком прошли в корму.

Спустя пару минут паром отчалил. Шли строго по фарватеру со скоростью порядка 4-5 узлов (около 8 км/ч). Я сфотографировал пару пейзажей и запечалился сам. Тоже самое сделал и Костик. Ехалось интересно (точнее плылось). Мы с интересом рассматривали берега и видели вдали ТЭЦ. Костя сказал, что нас туда наверняка бы взяли на работу, ибо в Беларуси неплохие специалисты. Я абсолютно не жалел, что мы поплыли на пароме, отдав 320 рубле (300 за меня с машиной и 20 за Костю в качестве пассажира). Это лучше, чем делать крюк через Ульяновск. Своими мыслями я поделился с Костиком, сообщив ему, что я не буду жалеть, убиваться и плакать, если наш Москвич сломается и мы недотянем до Байкала. Паром уже и так максимум впечатлений. Стоя на корме и глядя на кильватерный след, искрящийся на солнце, мы пришли к выводу, что жить хорошо и жизнь хороша.

Спустя 45 минут нашего плавания мы приплыли в деревню Бестужевку. А оттуда взяли курс на Самару (через Приволжье и Чапаевск).

Времени было 14.15 и мой сообразительный напарник предложил остановиться поесть, чтоб после Самары не утруждать себя и меня поиском места и приготовлениями пищи. Свернув с дороги, мы стали около небольшой рощи. Я полез под заднее сиденье за шайбой сардин, Костя извлек на капот всю остальную снедь. Венцом всего было кофе. Как хорошо, что утром мы заправили целый термос кипятку. Пока я пил кофе с сигаретой, Константин где-то потусовался в роще, захватив для этих тусовок рулон туалетной бумаги. Вскоре, собрав вещи, в хорошем настроении мы поехали дальше.

К моему удивлению дорогу была отличного качества. Прямая как стрела, почти без поворотов, она шла по степи. Вокруг одни поля и местами ни одного дерева. Если ты, дорогой читатель, смотрел американские фильмы и видел штат Техас с его пустынями, посреди которых лежит, упираясь в горизонт черная, асфальтовая дорога, то, наверное, можешь представить себе эту картину. Ехали быстро. Однако больше 100 км/ч мы не могли ехать из-за возникающей вибрации неровных колес. Довольно таки быстро мы достигли трассы Р226 (Самара-Балаково) и поехали к Самаре. А до этого нам встретилось пару нефтекачалок. Сперва мы предали этому факту значение, но потом, увидев, что прямо вот так качают из земли нефть и при этом сжигают попутный газ – нам стало интересно. Теперь не одна нефтекачалка не осталась незамеченной.

Проехав, оставшийся в стороне Чапаевск, мы выехали на объездную дорогу Самары. В связи с тем, что было воскресение, дорога была загружена машинами. Ехали довольно таки быстро. Где-то далеко слева виднелся город. Это был Новокуйбышевск, который я принял за Самару. Ничего интересного не просматривалось, а вот справа иногда попадались большие озера, плотно усеянные отдыхающими. С каждым километром приближения к Самаре, движение на дороге становилось все больше и больше интенсивным. Несколько раз даже приходилось съезжать к обочине. Или вовсе на обочину, уступая место встречным машинам, идущим на обгон. Это какую надо иметь наглость, чтобы так пренебрегать встречным движением. Создалось впечатление, что Самара – город камикадзе. Проехав мост через реку Самару, мы свернули на заправку, на которой был очень дешевый бензин всего 8.2 руб./литр. Там было все такое дряхлое и добитое, что я побоялся заправить полный бак, а ограничился всего 20 литрами.

Буквально через 10 минут мы съехали на трассу М-5 и взяли курс на Уфу. Дорога была ужасной. Трещины, ямы в асфальте и выбоины ограничивали нашу скорость в 60 км/час. Также впереди маячил старый дряхлый автобус ЛАЗ. Обогнать его было невозможно, так как на встречу плотным потоком шли машины. В машине стоял густой мат. Низкая скорость машины давала только один плюс. Можно было подольше рассматривать интересные объекты и пейзажи на дороге. Видели с Костиком озеро с платной рыбалкой. Интересно как идет платеж: по массе выловленной рыбе или по времени?

Спустя каких-то 40 км автобус съехал на обочину, освобождая нам простор. Еще раз ругнувшись в его адрес, я прибавил газу. Оставшись неудовлетворенным какими-то 20 литрами, заправленными около Самары, я искал глазами указатели АЗС, что бы на сегодня забыть об этой проблеме и спокойно ехать до Кандрыкуля. Поэтому, увидев через пару десятков километров заправку, я тут же на нее свернул. Как и предыдущая – эта заправка не блистала новизной и была такая же дряхлая. Так же оказалось, что полный бак они не заправляют, поэтому я ограничился 15 литрами. Оставшись недовольным этим фактом, я зашел за здание и обосцал там столбик, не известно по каким причинам торчавший из земли.

Пригнув в нашего железного коня, мы с Костей поехали дальше. Все чаше и чаще вдоль обочины попадались нефтекачалки. В конце концов, Костик уговорил меня сфотографироваться у этих хитроумных агрегатов. Остановившись на обочине, мы вышли из машины и принялись оценивать вид и искать нужный ракурс для фотографирования. Сошлись на мнении, что лучше всего будет, если Костик останется на одной обочине, а я буду стоять на другой и позировать. Так и сделали. Запечатлевшись на фоне нефтекачалок, я вернулся к машине и взял у Кости фотик, чтобы его сфоткать. Он же, глядя куда-то в даль, но ни как по сторонам пошел прямо под колеса стремительно приближавшейся Волги.

- Ай, блядь! Костя! – крикнул я, увидев, что ситуация складываться не наилучшая.

К этому моменту Костик понял, что порет херню и в один прыжок вернулся к машине. Водитель Волги тоже был не дурак и притормозил. Обошлось. Если честно, читатель, я не помню, что сказал тогда своему бравому напарнику и не помню подвали ли ему словесных трындюлей.

К этому времени дорога стала изобиловать спусками и подъемами. Но по-прежнему вокруг были поля и очень мало леса. Дело было к вечеру и поток встречных машин значительно уменьшился. Состояние дороги не внушало спокойствия. Хотя иногда попадались даже очень небольшие участки. Видели мента, который ловил на скорость. Завидев, нас мент даже отвернулся. Я рулевал, а Костик заполнял бортжурнал. Правда спустя некоторое время он излил серию ругательств, но они были направлены в адрес черной ручки, которая закончилась. Далее пришлось писать красной.

Небо над нами чистое, а далеко впереди немного правее висели тяжелые свинцовые тучи. Сначала мы боялись, что нам грозит неслабый дождь, а потом, увидев, что едем  по мокрому асфальту, пришли к выводу – дождик только что прошел и мы его догоняем. Незаметно мы въехали в Оренбургскую область, где, завидев красивую радугу – тут же ее сфотографировали.

В силу того, что дождик прошел и асфальт был мокрый, обгоняющие нас машины поднимали за собой шлейф грязной влаги, которая оседала на лобовом стекле. Спустя некоторое время пришлось остановиться, ибо стекло окончательно засралось, а омывателя на этой машине не было с самого момента покупки (точнее я утруждал себя его установкой, а в бачок складывал болтики с гайками). Через каких-то двадцать километров, мы въехали в Татарстан. Спуски и подъемы стали еще боле затяжные. На спусках стало закладывать уши. Сначала я думал, что мне это кажется, но Костик подтвердил, что испытывает то же самое. Татарстан закончился также быстро, как и начался. В районе Октябрьского мы въехали в Башкирию, которая встретила нас огромной выпучиной на асфальте, которую мы благополучно объехали. Темнело. До запланированной стоянки на озере Кандрыкуль оставалось около пятидесяти километров. Мы спешили. Этот отрезок пути пролетел незаметно. И вот уже в темноте мы принялись за поиски стоянки. Съехав с трассы, мы сначала ехали метров триста в противоположном направлении параллельно ей. Потом нам дорогу перегородили какие-то раскопки. Пришлось предельно аккуратно ехать по грунтовой дороге, забираясь и спускаясь с насыпей. Внизу открылось озеро и я стал спускаться. Мой же напарник, увидев уходящею в лес дорогу, предложил расположиться в лесу. Но в силу моего упрямства мы все же спустились к озеру, а потом, увидев, что там нечего ловить, принялись пятиться задним ходом опять наверх.

Проехавшись по Костиковой дороге, мы приехали на поляну, густо усеянную пивными банками. С этой поляны открывался прекрасный вид на озеро. Как ни странно дрова были заготовлены - спустя пять минут на стоянке уже во всю пылал костер.

Пока Костик чистил картошку и готовил есть, я занимался хозяйством. Когда еда была готова, мы извлекли еще один патрон водки и приняли по пятьдесят. Так же нами был отмечен следующий факт: на этой стоянке не было ни одного комара, зато мы слышали кваканье огромного количества лягушек. Я тут же высказал гипотезу, что скоро в этой местности следует ожидать демографического взрыва. Если есть лягушки, то скоро появятся аисты. А если будут аисты, то там и до детей недалеко.

По старой, отработанной технологии мы перебросили вещи и устроили себе превосходные лежаки. Еще немного посидев у костра, мы разошлись спать. Времени было 1.30 и поэтому обрубились мы мгновенно.

 


Глава тринадцатая «Урал»

Проснувшись утром, мы сначала решили сходить искупаться, а потом готовить завтрак. Так же Костя предложил пополнить запасы технической воды, для чего он принялся собирать по салону бутылки из-под минералки. Его нисколько не смутила бутылка с бензином, лежавшая под колесом. Он спокойно вылил бензин на траву и положил бутылку в кучу с остальными.

- Паша! У нас все в порядке? Чего машина так бензином воняет? – спросил Костик.

- А потому что кто-то вокруг нее только, что разлил литр бензина, – ответил я.

В конце концов, собрав вещи, мы по длинному спуску подошли к озеру. Озеро было галимоватое. С одной стороны часть его была отделена дамбой и представляло собой болото. По другую часть дамбы подойти к воде было проблемно, ибо берег был затоплен и более менее чистая вода начиналась метров через тридцать. Посовещавшись, мы пошли к дамбе, по которой шла убитая, вся в колдобинах, автодорога. Это еще мягко написано. Асфальт на этой дороге местами зарос травой и на всем ее протяжении топорщился как ледяные торосы на северной полюсе. Костика очень впечатлила эта супердорога и он просил меня щелкнуть его на ее фоне.

Искупались. Пока я брился, Костик успел постирать свои вещи. Во время тусовок на дамбе мимо нас проехало пару машин (это по такой-то дороге) и пару раз очень близко к нам подплывали чайки. Я пытался попасть в них камнями, но эти сволочи уворачивались и уплывали из-под артобстрела. Набрав воды, мы пошли в лагерь. Там оперативно приготовили завтрак. К сожалению, на приготовление чая питьевой воды не хватило. Костик что-то поколдовал с бутылками минералки и все стало отлично. Правда привкус у чая был какой-то соленый. Ну, я думаю, большую часть его основы составляла Минская-4. Гадость еще та!

Во время приготовления костра я умудрился сломать топор, который в скором времени был заботливо починен Костиком. Собрав вещи, проверив машину и позаседав в леске, я завел двигатель, который моментально проснулся и принялся греться, чтобы в нужный момент ничего не мешало ему дать необходимые киловатты мощности. Выехав к асфальту, я отдал руль Косте, а сам сел отдыхать.

Погода нас баловала. На небе практически не было облаков и солнце щедро наяривало. Не успев отъехать от Кандрыкуля, мы увидели 4 ветроустановки. Две из них работало, неторопливо вращая лопастями. По плану мы должны были преодолев около 500 километров, приехать к моим родственникам в город Златоуст. Костя интересовался – видел ли я город, был ли у родственников и т.д. В Златоуст я ехал впервые.

Покуривая, я смотрел по сторонам. Дорога была красивой. По сторонам от дороги росло много берез и так же попадались деревья чем-то напоминающие кипарис. На дороге лежал хороший гладкий асфальт, но это обстоятельство настроение подымало отчасти, ибо дорога была двухполосной, а машин по ней ехало до хрена. Особой проблемой были фуры, которые обсерались на подъемах. Из-за плотного движения на встречной полосе нам приходилось тащиться за этими длинномерами с черепашьей скоростью.

Интересно было читать знаки. Сначала висел обычный указатель типа «УФА 98, ЧЕЛЯБИНСК 505», а потом он дублировался на каком-то европейском языке «ЭФЭ 98, СИЛУГЭ 505». В этой мешанине букв татарского или башкирского языка разобраться было несложно. Спустя 40 минут от отправления мы проезжали по мосту реку Чермасан. Река была говняной. Совсем скоро мы уперлись в зад какого-то грузовика и долго не могли его обогнать. Скорость упала. Ты знаешь, дорогой читатель, как это хреново за кем-нибудь тащиться. От скуки я смотрел по сторонам и видел коня, который ел на обочине траву. А потом нас обогнали 2 наши белорусские фуры. Постепенно такая езда начала нас задалбывать, но мы ничего не могли поделать. Вздох облегчения вызвал у нас показавшийся участок четырехполосной дороги. Как оказалось, четырехполосная дорога шла аж до самой Уфы. Костик придавил педаль газа и мы с легкостью обошли вереницу фур и грузовиков, за которыми тащились добрых 50 километров.

Проезжая Чишмы, мы обратили внимание, что на дорогах встречаются исключительно Жигули. Редко проедет иномарка или Москвич. До Уфы оставалось совсем децл. Уже на горизонте можно было рассмотреть трубы заводов и местность говорила о том, что мы находились в Уфимской агломерации. К этому моменту у меня закончились сигареты, да и бензобак нашего стального коня был почти на ¾ пуст. Увидев ближайшую заправку, мы свернули к ней. Бензин был уже подороже – 9,3 рубля за литр. Заправив полный бак, я зашел в магазинчик, где купил себе пачки зеленого LM и за одно купил блок минералки. Довольный я вернулся к машине. Когда мы завели двигатель, то мне под ноги потекла вода, да и мужик, заправлявший рядом Жигуленка, начал амплитудно махать руками, показывая под нашу машину. Откатившись от колонки, мы остановились на площадке и открыли капот. Оказывается отпал шланг, идущий от печки к двигателю. Насадить его на место было делом десяти секунд. Возник другой вопрос. Чем возместить ушедший на асфальт тосол. Костик предложил сходить на заправку и купить тосола. Но я отверг эту идею из-за высокой стоимости последнего. Вместо тосола я налил полный радиатор минералки. Данный напиток пришелся по вкусу системе охлаждения и двигатель опять заработал. Когда-то в далеком 1987 году с конвейера уфимского моторостроительного завода был выпущен двигатель. Его тут же отправили в Ижевск и поставили на бежевый Иж-комби. И вот спустя 17 лет он вернулся на родину. Вот потому-то на подъездах к Уфе он обосцался от восторга, чем доставил хлопот хозяину и его напарнику.

Итак, с газированным тосолом мы поехали дальше. В город заезжать мы не собирались и поэтому спокойно ехали по объездной дороге. Видели указатель «Златоуст 287», а так же проехали по мосту через реку Белая. Река очень не слабая. Судя по фарватеру обозначенными буями – река судоходная. Изучая чек, полученный на заправке, я увидел, что время опять убежало от нас на час вперед. Костя рулевал, а я смотрел по сторонам. Справа шла однопутная железная дорога. Слева просматривалась Уфа, пейзажи лесистые, но не интересные. Состояние дороги было на удивление хорошим. Как таковые ямы отсутствовали. Возглас удивления и восторга вызвала проносящаяся нам на встречу пачка байкеров.

К этому моменту мы отъехали 2,5 тысячи километров. Я поделился с Костей мыслью, что так далеко я еще не заезжал на машине. Мурманск куда я ездил на Жигулях находиться от Минска на расстоянии 2 300-2 400 км. Этими мыслями я загрузился по полной программе и провел в глубоких философских мышлениях добрых 20 километров.

Вообще-то, читатель, мы так ждали уральских гор, что они мерещились за каждым поворотом. Но пока за окошком были какие-то белорусские пейзажи. Правда, подъемы становились более затяжные, но ничего горного мы не наблюдали (как когда-то я наблюдал в Хибинах).

Через пару километров на горизонте показалось что-то массивное и мощное. Костя высказал мысль, что горы начались, но дорога оставила нечто глубоко справа и опять пошла полем. Также мы заметили, что бензин начал дорожать. «Случайность!» - подумали мы и оказались неправы.

Проехав реку Сим и сами не заметили как очутились в горах. Спуск сменялся подъемам, а затем шел снова спуск и так далее. Костя в один момент заставил меня серьезно понервничать. Расскажу поподробнее.

В начале очередного спуска он пошл на обгон грузовика. Далеко впереди нам на встречу тоже спускалась фура. Имея скорость под сотню, мы стремительно с ней сближались. Фура тоже на месте не стояла. Когда Костик уже обогнал грузовик и несся в лобовую атаку на фуру. Но вместо того, чтобы быстро юркнуть на свою полосу обернулся, убедился, что он действительно обогнал грузовик, а только потом начал совершать маневр, когда до фуры оставалось приблизительно 50 метров (и это в самом внизу спуска, когда как у нас, так и у фуры скорости за 100).

- Бля! Костя! Для этого в машине и стоят зеркала, чтобы ты не крутил головой, - начал его отчитывать я.

 - Понимаешь Паша. Зеркало – это прибор, а приборам я не доверяю.

Такую фигню он повторял еще несколько раз, чем чуть не довел меня до нервного срыва. Проезжая пост ДПС, мы видели мента, который не обратил на нас никакого внимания, а через три километра видели еще одного с очень противной рожей, которой я остался крайне недоволен. Совсем скоро мы вкатились в Челябинскую область. О том, что мы в горах мы могли догадываться по частым подъемам и спускам. А так дорога шла лесам. Нас поразило то, что вдоль дороги продавали практически все: кумыс, надувные лодки, детские велосипеды, мед, фрукты и даже уксусную кислоту. Точки стоят чуть ли не на каждом километре. Кстати состояние дороги было неплохое. Конечно, попадались ямки, но редко.

С каждым километром подъемы и спуски становились более продолжительными и чтобы не перегреть тормоза Костик тормозил двигателем. Наш Москвич уже брал не каждый подъем на четвертой передаче и приходилось переключаться. Проходя экстремум, Костик несколько раз пытался искать пятую передачу. Да! Это Москвич, а не Passat. Проехав поселок Сим, за руль сел я. Но до этого я сфотографировал этот населенный пункт, лежащий внутри гор.

Да, читатель, по горам ехать интересно, когда не надо обгонять. Во время одно из обгонов я развил скорость 110 км/ч, чем повлек Костика в восторг. Как я уже писал,  наш Москвич имел очень не ровные колеса, которые после сотни начинали бешено вибрировать, передавая колебания на кузов, руль и наши задницы. Так что увлекаться скоростью было стремно.

Большой загадкой сдали для нас жесты местного населения, которое махало обоими руками в горизонтальной плоскости. Как нам потом объяснили, это они зазывают водителей фур и предлагают им чеки. Кстати эти фуры испортили мне много крови. Коптящие КамАЗы так обсирались на подъемах, что приходилось тянуться за ними на первой передаче со скоростью 5 км/час. Пару раз даже пришлось остановиться. Обогнать было их невозможно. Во-первых, наш Москвич не блистал динамикой на подъемах, а во-вторых, мощный поток встречных машин, несущихся навстречу, не давал нам ни единого шанса. И все же я умудрялся обгонять на подъемах. Обгонял так, что мой напарник закрывал глаза и, шутя, просил остановиться, чтобы вытряхнуть штаны. На спусках эти КамАЗы показывали неслабую резвость и поэтому ограниченные вибрацией, мы плелись под сто. Так же было замечено, что на подъемах двигатель начинал нагреваться, а на спусках конкретно остывал. Может быть, проявляла себя минералка, бурлящая внутри его, но я больше склонен предполагать, что это давала о себе знать торможение двигателем.

Временами открывались дивные горные пейзажи, но мы не могли остановиться и фоткали их с окошка. Оторвавшись от вереницы фур, мы ехали уже быстрее. Нажимая педаль в пол перед подъемом, мы частенько на 4-той его и проезжали. Но если скорость упала меньше 80, топчи не топчи газ, а надо переключаться. В горах меньше сотни не ездят. Сначала мы не придавали значения, почему от фур жутко воняет резиной. Ну, мало ли водитель «шлангом» прикинулся. Но после того как перед нами у КамАЗа с колес пошел дым, мы поняли, что на спусках у них конкретно греются тормоза. В отличие от них мы на среднюю педаль почти не нажимали, и наш Москвич походил на снаряд.

До Златоуста оставалось совсем немного и мы начали ждать его появления. Видели на дороге убитого орла и сидящую проститутку. Частенько стали попадаться знаки, говорящие, что впереди нехилый затяжной подъем или спуск.

На одном из таких затяжных подъемов нам на встречу проехала огромная партия новых, блестящих Уралов. Просто рядом со Златоустом есть город Миасс, где их выпускают. Поднявшись на очередной затяжной подъем, мы увидели красивую стелу «Златоуст». Но никакого указателя, ни намека на поворот не было. Меня это даже смутило и я остановился спросить дорогу.

Водители фур сказали, что ниже по спуску, километров через десять будет нормальный поворот. Прыгнув в Москвича, мы поехали дальше. И на самом деле, через 10 км мы увидели указатель и, пропустив пачку встречных машин, благополучно свернули. Спустя 100 метров асфальт резко перешел в гравейку. Хорошо разогнавшись, я не успел затормозить и на гравейку Москвич спрыгнул как молодая антилопа. Как меня, так и Костю смутило состояние этой дороги и поэтому мы остановились узнать туда ли мы едем. Неподалеку была заправка «LukoiL», вывеска которой гласила, что у них наилучший бензин. Но на заправку идти не пришлось: мимо нас проезжал ГАЗ-66 и, остановив его, мы узнали, что едем мы как ни странно – верно. Посмотрев на машину, на ее уже просевшие рессоры и низкую посадку, Костя сказал, что она уже начинает напоминать Ситроен. Я с ним согласился.

Гравейка была не из лучших. Крутой подъем, камни величиной с голову и большое количество щебня не внушали доверия. Однако Москвич забрался на подъем и там повстречал гужевую повозку. Колдырь сидевший в ней, сказал, что мы правильно едем и скоро будем город. И точно, буквально через минуту мы увидели частный сектор и промышленные районы. Увидев мужика, Костя пошел узнавать местонахождение улицы С.Разина.

Оказалось, что мы заехали в город не с той стороны, и теперь нам требовалось проехать сквозь весь Златоуст. Проехав порядка трехсот метров, мы выехали на черный, покрытый смолой асфальт. Увидев на остановке двух лиц кавказской национальности, мы подъехали к ним, чтобы разузнать, как ехать. Но эти парни были залитые и мы с их объяснений очень расплывчато и смутно поняли, куда нам нужно ехать. Златоуст произвел на нас впечатление угрюмого города. Серые лица, не впечатляющие улицы, низкие облака и огромное количество булдосов и бомжей как-то хреново на нас подействовали. Глядя на жителей, у меня возникли мысли, что мои родственники, наверное, тоже нежизнерадостные люди и такие же невзрачные, как и все. К счастью я ошибался. В конце концов, мы оказались в нужной части города, на нужной улице и у нужного подъезда. Подъезд оказался закрыт. Рядом на скамейке сидел кот с густо намазанной зеленкой мордой и стояли, точили лясы две бабки.

- Добрый день, а скажите, пожалуйста, у этого подъезда ни домофона, ни какой кнопки нет, чтобы туда попасть? – поинтересовался я.

- Нет, у каждого свой ключ.

- Получается, что нужно караулить пока кто-нибудь выйдет или зайдет.

- Да. Я бы тебе открыла, если б конечно жила в этом подъезде, - шутила бабулька.

- А зачем кота зеленкой намазали? – спросил я.

- Не знаю, это вообще не наш кот.

Отойдя к машине и закурив, я сообщил Косте, что будем ждать. Не успел я выкинуть бычок, как мой напарник узрел на балконе третьего этажа женщину и поинтересовался:

- А, скажите, пожалуйста, в этом подъезде 143 квартира?
- Нет, девятая, - поправил его я.

- Ребята! А вы из Минска?

- А, что не видно? – спросил я, показывая на боковину нашего Москвича.

- Так я вас жду, заходите.

- Мы б зашли, но подъезд закрыт, - сказали мы.

Через минуту нас уже встречали с распростертыми объятиями на пороге квартиры. Мы были не готовы к такому теплому приему и сначала чувствовали себя немного неловко. Моя троюродная тетка - Татьяна Олимпиевна - проявила себя весьма активно, не успев толком нас расспросить, как тут же села на телефон и, наверное, пол Златоуста узнало о нашем появлении. Вскоре пришел мой троюродный дядя и мы пошли поставили машину на стоянку. Вернувшись в квартиру, я принял душ, побрился и стал чувствовать себя как парень. Дядя Виктор сходил в магазин, а Костик рассказывал, как мы ехали.

Спустя некоторое время мы дружно сидели за столом и ужинали. Москалевы очень огорчились, узнав, что мы собираемся постоять у них около 2 суток и уехать 9ого числа. Зато поддержали идею сходить в горы. Так как их сын на завтрашний день был загружен поездкой в Екатеринбург, то в качестве гида с нами решил пойти глава семьи. Назначив подъем на раннее утро, мы, еще немного посидев, пошли спать.


Глава четырнадцатая «Рассказ о том, как мы погостили в Златоусте»

Проснулись мы в районе 8 утра. Совершив утренний моцион, мы были приглашены на кухню. С фразой «Горячее сырым не бывает» дядя Виктор извлек из духовки слегка недожаренные окорочка. Как ни странно пошли они неплохо. Завтракая, мы обговорили маршрут. На г.Круглицу мы идти не собирались в силу ее большой удаленности, г. Малый Таганай не представляла интереса и поэтому решили подняться на Большой Таганай. Идти к нему было порядка 15 км и к вечеру мы должны были вернуться. Переодевшись, захватив с собой еды и прочих вещей, мы в десятом часу выдвинулись. Пройдя пару улиц частного сектора, мы зашли в частный дом Москалевых. Дом перестраивался и поэтому кругом него на всей территории царил рабочий хаос. Мы с Костей обратили внимание, что большинство домов имели четырехскатные крыши, что резко бросалось в глаза. Немного потусовавшись, мы наконец-то пошли в горы. Пройдя сектор коттеджей, мы вышли за черту города, где сразу начинался национальный парк «Таганай». Шли тропками, через лес. То там, то сям попадались стволы деревьев, разрисованные белой и синей краской. Оказывается у каждой краски свое назначение. По этим горам проходит множество туристических маршрутов. Каждому присвоен свой цвет и чтобы туристы не сбились, им помечают дорогу.

Погода была отличная. Не было не жарко, ни холодно, поэтому шлось легко.

Южный Урал очень контрастно отличался от Хибин. Те голые и идешь спокойно вверх по лишайникам и мхам, а тут я даже не имел представления в какой стороне находится нужная нам гора, ибо из-за густой лесной чащи ничего не просматривалось. Хорошо, что мы шли с проводником, а то хрен его знает, где бы мы с Костей очутились. Шли и травили байки. Дядя Витя показывал нам отличия ели от пихты, но я так и не понял, что их отличает.

Вскоре послышался шум воды и через пару сот метров нам преградила дорогу горная река метров десять шириной. С одного берега на другой было переброшено бревно, по которому дядя Виктор уверено перешел. Костя, дойдя до середины, не удержался и спрыгнул в студеную воду, чем подмочил нижнюю часть туловища. Аккуратно, балансируя как в цирке, я без происшествий перебрался к ним. Костику купание понравилось и он остался доволен происшествием.

После реки дорога стала забирать вправо и подниматься вверх. Не знаю по какой причине мы сошли с тропы и пошли прямо вверх по дну высохшего ручья. Дядя Витя утверждал, что так короче пройти до Белого ключа. Белый ключ – источник чистейшей горной воды, вытекающей из подножия Таганая. Как утверждают местные жители, под этой горой находится огромной озеро воды. Так вот Белый ключ – единственное место, где вода выходит на поверхность. Идти вверх было тяжеловато. Моментом «забились» ноги. Поэтому вскоре мы пошли вправо по горизонтам. Несколько раз останавливались, чтобы сфотографироваться.

Как оказалось, мы немного переборщили с высотой и к Белому ключу пришлось спускаться. Как ни странно по железной лестнице, где я насчитал около 200 ступенек. Да, читатель, Белый ключ – это круто. Откуда-то из-под земли выходила чистейшая, холодная вода и дальше, журча по камням, текла вниз. Вкус у нее был довольно-таки ничего и набрав ее с собой, мы пошли дальше. Шли опять же по тропе, на которой были установлены туристические знаки. Как говорил мой дальний родственник – идя по тропе, ничего интересного не увидишь. Поэтому мы опять пошли через лес, слегка поднимаясь вверх. Спустя некоторое время, мы вышли к камням. Это была так называемая каменная речка. Как оказалось, перепрыгивать с камня на камень было легче, но стремно. Можно было промазать ногой по валуну и тогда вывих – минимальные последствия, не говоря уже о разбитом о камни лице. Поскакав как антилопы, мы опять пошли лесом. Шли долговато. Из-за густого леса мы не видели куда шли и поэтому, показавшейся просвет дал нам понять, что мы забрели не туда. Открывавшаяся вдалеке гора была не Таганай, а Откликной гребень. Названа она в честь того, что местность в ее районе образует сложную акустическую систему. Подходя к горе и крикнув какое-нибудь слово, его отчетливо можно услышать около шести – семи раз.

Видя, что Таганай мы оставили глубоко в стороне, а до Откликной идти было еще около десяти километров, мы, посовещавшись, решили, что пойдем обратно к Таганаю. Развернувшись, мы пошли обратно. Потом, найдя тропинку, пошли в нужном направлении. Вскоре тропа уперлась в камни и затерялась среди них. Пришлось опять прыгать как антилопы. Так постепенно, по огромным валунам, величиной от метра до трех, мы поднимались вверх, немного забирая влево. Я обратил внимание, что камни имели острые края и иногда попадались ровные кубы или параллелепипеды. Ступая на острые грани камней – опять же нужно было быть предельно осторожным. Костик говорил, что сейчас огромная нагрузка ложится на кроссовки и дай бог, чтобы они выдержали. По этому поводу я был спокоен ибо у меня была наилучшая обувь, купленная накануне отъезда в универмаге Беларусь. А попросту неубиваемые лидские кроссовки.

Прыгали вверх довольно таки оживленно и быстро. Я все надоедал Костику рекомендациями дать мне потаскать рюкзак, но он говорил, что хочет сегодня нагрузить себя по полной программе и что протащит рюкзак сам до конца. Когда мы поднялись довольно таки высоко, то немного сбросили темп подъема, все чаще и чаще останавливаясь и любуясь на открывающиеся пейзажи.

Гора Большой Таганай имеет раздвоенную вершину, поэтому открывшееся слева ущелье говорило о том, что мы поднимаемся на одну из них. Подниматься выше становилось труднее. Уже и камни были крупнее, и подъем становился более крутой. Местами стало попадаться вообще отвесные участки, которые приходилось обходить. Забравшись почти под самую вершину, нашли огромный плоский камень-плиту, где и присели перекусить. Вокруг открывались дивные пейзажи. Далеко в лесу зеленым ковриком лежал лес. Неширокой извилистой нитью его прошивала каменная река. Это такое природное явление. Под камнями течет река или имеет место выход подземных вод и поэтому никакой растительности произрастать не могло. Оттого камни и остались голые. Далеко на юге виднелся Златоуст. Видна была даже железная дорога, по которой ездили крошечные поезда. Напротив нас находился Малый Тагай, а далеко слева от него – Откликной Гребень. Пофотографировавшись на фоне всего происходящего мы принялись подкрепиться. После этого я изъявил желание подняться еще повыше. Дядя Витя остался отдыхать, а мы с костей двинулись дальше. Поднялись мы не очень высоко. Дальше без страховки и приспособлений соваться было опасно, ибо пошли почти вертикальные скалы. До вершины мы не дошли совсем децл. Она уже даже просматривалась, но рисковать мы не стали. Спустившись к дяде Виктору, мы все вместе принялись спускаться обратно.

Спускаться было нетрудно, но все также стремно. Нас предупредили, чтобы ни в коем случае мы не спрыгивали двумя ногами. Камни могли быть неустойчивыми и спрыгнув двумя ногами на такой камень у человека есть все шансы оказаться в травматологическом отделении города Златоуста.

Вскоре мы вновь оказались у Белого Ключа, где попили воды и немного отдохнули. Обратно шли по туристической тропе. То и дело нам навстречу попадались группы детей лет 13-15, навьюченные рюкзаками. При встрече они то и дело сразу задавали вопросы: «А далеко ли до Белого Ключа?». Мы им, конечно, отвечали и сразу задавали вопрос откуда они. Вся эта ребятня приехала из загадочного места – Когалым.
Только потом, посмотрев карту, я нашел этот город, который расположен в Сургутской области. Дядя Витя рассказывал нам истории как он с друзьями, будучи пацанами, подкарауливали такие группы туристов и ночью подтыривали у них сгущенку и прочие консервы. Просто так, ради интереса и адреналина.
Хорошо врезалась мне в память девочка лет 14, которая повстречалась нам в составе очередной группы таких же детей. Идя в гору и таща за спиной рюкзак, превосходящий ее по размерам, она вызвала в моих глазах уважение. В руках она несла палатку и еще какую-то мелочь. На ее лице, было видно, что она смертельно устала и ей довольно таки тяжело.

«Кому-то здорово повезет, когда возьмут ее в жены» - подумал я. Ведь на самом деле сходив в такой поход, она будет проще относиться к трудностям и поломанный ноготь или прочие неудобства не станут причиной постоянного нытья и ворчания в сторону мужа.

До реки оставалось пройти совсем немного, когда Костик начал предвкушать, как он искупается в ее холодных водах. Я не рискнул окунаться в воду с температурой чуть выше нуля и поэтому, присев на поваленное дерево, разговаривал с дядей Виктором. Костя явился довольный и заметно посвежевший. Он долго рассказывал о том, какая чудесная вода в речке и как круто он насладился ее живительной прохладой. Оставшуюся часть обратного пути, он, как и я, предвкушал предстоящею баню, которую мы собирались истопить придя домой.

Выйдя за пределы национального парка «Таганай», мы вспомнили что так и не воспользовались биноклем. Поэтому присев на траву, мы принялись рассматривать в него горы и прочие окрестности. Это конечно ерунда смотреть снизу вверх, ведь намного приятнее и интереснее наоборот. Вдоволь насмотревшись на горы, мы пошли топить баню. Пока дядя Виктор разжигал котел, мы были отправлены за водой. Как нам объяснили, буквально у соседнего дома есть труба, из которой и вытекает вода. Мы же поперлись на соседнею улицу, где через пару кварталов нашли колонку. Конечно, тащить около 80 литров воды даже вдвоем было тяжковато и поэтому отсутствовали мы долго. Когда мы пришли – котел в бане готов был раскалиться до красна. Но, вовремя наполнив его водой, мы спасли его от перегрева и различных термических напряжений. Так как ждать пока прогреется баня и наберется дух, было долго мы пошли в квартиру переодеться и подкрепиться.

Первым делом, глава семьи получил трындюлей от своей жены за утренние недожаренные окорочка, а потом начался разбор полетов: как сходили, где были ит.д. и т.п. Переодевшись, подкрепившись и взяв из дорожного фонда денег на пиво, мы пошли париться в баню. Попариться решили конкретно и долго, а поэтому купили 8 бутылок пива. В силу того, что мой двоюродный дядька вообще не пьет – ограничились этим количеством. Баня была просто сказочной. Костя опять же так оттырил меня веником, что я «заново родился». Так не спеша, периодически пропариваясь, а в перерывах дегустируя местное пиво «Уральский мастер», мы просидели до вечера. Замечу, что местное пиво было очень неплохое. По крайней мере, лучше нашего и всяких Балтика, Клинских и Бочкаревых.

Когда чистые как младенцы, мы явились в квартиру, нас уже ждал ужин. Синхронно с нами из Екатеринбурга приехал мой троюродный брат – Юра, который незамедлительно был сагитирован мною после ужина попить пивка. Костик идти со мной отказался и пошел спать, мотивируя это усталостью. Я же еще немного пообщавшись с Москалевыми, пошел с Юрой на улицу. Там сидя на каких-то столиках, мы общались вместе с его корефаном. Я травил байки про заморочки нашего президента и про жизнь в Белоруссии. Они рассказали про Россию. Получалась такая, как бы интернациональная пьянка. В конце концов, переговорив на все насущие темы, уже глубоко за полночь мы поставили Юрину машину поближе к дому его душа и разошлись.

Проснувшись утром, мы никого кроме Юры в квартире не обнаружил. Еще с первого дня пребывания в гостях мы изъявили желание прикупить себе по хорошему ножу и поэтому я предлагал своему троюродному брату помочь нам в выборе и оградить от подделок. Он сказал, что поможет, но чуть попозже, а так как это чуть попозже было бы часа через два, то нами было решено поездить по музеям. Когда-то я очень много читал о булатной стали и теперь хотел посмотреть на нее вживую. Зная, что в Златоусте есть музей, где ее можно увидеть, я задавал Юре вопросы относительно его месторасположения. Толи я смутно понял, толи Юра хреново объяснил, но мы с Костей поперлись на вокзал, где действительно был музей. Правда железнодорожный. Так как его посещение в наши планы не входило, то мы немедленно вошли в контакт с местным населением и узнали, что нам нужно на городскую площадь. Ничего не оставалось делать, как сесть в маршрутку и ехать на площадь.

Все-таки интересный транспорт - маршрутки. В Златоусте она тебя завезет на другой конец города, причем за туже цену, что и трамвай. Только на трамвае иногда нужно пересаживаться, ибо они не везде ходят.

Буквально за 10 минут, мы на тарахтящем дизельным мотором Бычке, доехали до площади. Там снова вошли в контакт с местным населением, которое отправило нас на металлургический завод. Придя на проходную и спросив про музей, мы однозначного ответа о его существовании не получили. Зато были отправлены в магазин, где посмотрели продаваемую там чеканку, ножи, кортики и даже сабли. Решив пойти по пути наименьшего сопротивления, мы сошлись на мысли, что нужно вернуться домой и взять с собой Юру, который найдет и ножи подешевле и булат покажет.

Обратно ехали на трамвае. Не успели мы в него зайти, как нас тут же обилетили. Я уже давно заметил, что в России еще не умерла профессия кондуктора. Ездят они везде: как в автобусах, как в троллейбусах, так и в трамваях.

От тусача по городу мой брат, судя по всему хотел откосить. Он начал обзванивать своих друзей, занимающихся ножами, но никого не нашел. Поэтому взяв его машину, мы поехали по точкам, где их продавали. Не уезжая далеко от дома мы заехали во дворы близлежащих домов. Попросив нас посидеть в машине, Юра скрылся в недрах какого-то подвала. Минут через пять он появился оттуда с каким-то мужиком, который пригласил нас пройти с ним. Мужик привел нас в комнату, где на стеллажах, аккуратно запечатанные в целлофан лежали ножи. Узнав цену, за которую мы согласны приобрести эти чудесные изделия, он принялся предлагать товар. Выбирали мы долго. По несколько раз просили показать то один, то второй, то третий. Или просили найти такой же только с другой ручкой. В конце концов, выбрали и, отдав по 950 рублей, стали ждать, пока оформят покупку и дадут документы. Мужик же в это время показал нам саблю из булатной стали, только не протравленной. Если очень хорошо присмотреться, то можно было увидеть неповторимый узор, который присущ только булату. В конце концов, получив сертификаты, что данные ножи не являются холодным оружием, мы вышли на улицу. Видев нехилый интерес, который мы с Костей проявили к сабле, Юра пообещал, что отвезет нас в музей, где покажет огромное количество таких же. Но для начала он собирался постричься. Пока он отсутствовал, мы с Костей изрезали всю бумагу, находящуюся у него в машине, проверяя остроту купленных ножей. Заточены они были превосходно.

Опять, по такому же маршруту мы приехали на площадь. Оказалось, что музей находился прямо на ней, но немного в противоположной стороне от завода, где мы его искали. Посмотрев жуков, пауков, мух и птиц, мы, наконец, перешли на второй этаж, где были экспонаты, касающиеся города. Видели офигительный узел из железных прутьев диаметром 15-20 мм, который завязал один умелец. И, наконец, … я увидел настоящий булат. Да, это круто. Волокна стали имели разный цвет, создавая необычный рисунок. На фоне блестящего клинка просматривались матовые полосы, концентрические окружности, как у спиленного дерева, и различные замысловатые извилистые линии. Сабли, кортики и мечи были скорее произведением искусства, чем оружием. Рукоятки были как с позолотой, так и резные, с различными фигурками, гравюрами и прочими украшениями. Мой покойный дед рассказывал, что раньше любой посетитель мог попробовать перерубить стальной гвоздь булатной саблей, но сейчас это мероприятие прикрылось.

В последнем зале были макеты ядерных боеголовок, ракет и прочего военного арсенала, который когда-то выпускали в Златоусте на его засекреченных заводах. Сейчас эти заводы выпускают электроплитки и стиральные машины, которыми и заканчивался просмотр.

На обратном пути я забрал со стоянки машину и подъехал к дому. Замечу, хоть стоянка и расположена в двухстах метрах от дома – машину пришлось прогревать. Все оттого, что к дому Москалевых, как и к любому в этом микрорайоне ведет нехилый подъем. Непрогретый Москвич обсерался на него заехать. Может, читатель, стоило вытянуть подсос, но я про него забыл и как мудак газовал, прогревая машину.

Пока мы упаковывали вещи, с работы вернулся дядя Виктор. Поев на дорогу супца, мы совершили рейд по окрестным магазинам, где прикупили пару килограммов огурцов, помидор и немного сыра. Я же купил в нагрузку ко всему блок синего LM, чтобы было чего курить на протяжении дальнейшего похода. Зайдя в квартиру набрать воды, я пообщался по телефону с Татьяной Олимпиевой, которая пожелала нам счастливого пути и переживала, что мы так мало погостили.

Проверив Москвич, добавив в него масла и воды, я завел его, чтобы тот прогрелся. Так же обвел маркером контур пройденной дороги на карте, что была на капоте. В конце концов, попрощавшись и посигналив напоследок, мы поехали.


Глава пятнадцатая «Европа-Азия»

Выезжали по уже накатанному маршруту, через городскую площадь. Там, неподалеку от музея, где мы видели булат, там свернули налево и поехали в гору. Подъем был затяжной и наш железный конь тужился всеми четырьмя цилиндрами, но разогнаться не мог. В конце концов, благополучно забравшись наверх, мы оказались у красивой стелы «Златоуст», где я спрашивал дорогу. Вклинившись в поток машин, мы взяли курс на Челябинск. Проехав буквально десять километров и забравшись на серьезный подъем, мы оказались на большой асфальтированной площадке, правую часть которой занимала дорога. На свободной части площади стояли машины и торговые точки, а чуть подальше, в самом конце находилась стела. Представляла она собой каменный куб с торчащими из него штырями метров 10 высотой. С одной стороны на кубе было написано «АЗИЯ». Соответственно с противоположной «Европа». Остановив машину неподалеку от стелы, я быстро пошел в «Азию». Костя же искал в машине фотоаппарат.

- Эге, Костя! Как там в Европе? - спросил я, находясь уже в другой части света.

- Да нормально, так же как и в Азии, - ответил он.

Сфотографировавшись, мы сели в москвича и поехали дальше. Проехав поворот на Миасс, я заметил, что горы постепенно редеют. Уже и подъемы становились не такие затяжные и все чаще стали попадаться поля. Мы были уже за Уралом. Дорога опять стала не интересной. Радовало то, что качество покрытия было относительно нормальным.

В этот день мы далеко уезжать не собирались. Поэтому Костя достал карту Свердловской области и сидел ее изучал. Вдоль трассы Челябинск-Екатеринбург разбросано большое количество маленьких озер. Вот он и искал место ночевки на берегу какого-нибудь озера, а точнее возможность подъезда к таковому.
В скором времени стрелка на приборе с надписью FUEL стала болтаться близко к «0» и поэтому я незамедлительно свернул на первую попавшеюся заправку. Посчитав, что 9,8руб./литр это дорогая цена, я залил всего 10 литров. Как оказалось бензин стоит 10рублей ибо сдачи я не получил. Мы еще вовремя заправились, так как по мере приближения к Челябинску бензин все дорожал и дорожал. При въезде на кольцевую дорогу он стоил уже 10,6 рублей.

Объездная Челябинская дорога представляет собой обычную двухполоску, но очень хорошего качества. В силу ее удаленности от города она шла в основном лесами и полями. Местами она была пустынна, а иногда довольно таки плотно загружена. В один прекрасный момент мы даже обгоняли по обочине. Правда, не совсем удачно, потому, что делали это на глазах у проезжающих мимо ментов. За такие штуки можно заплатить штраф и очень даже не слабый. Но обошлось.

Проехав около 60 километров по объездной дороге, мы съехали на трассу Челябинск – Екатеринбург. Я всегда мечтал посмотреть и прокатиться по этой дороге, соединяющую два миллионных города. На протяжении 200 километров не встречается ни один населенный пункт. Все они находятся в стороне. Так, что, заложив скорость побольше, можно чуть больше чем за час оказаться в другом городе. Сразу от Челябинска шло широкое четырехполосной шоссе. Асфальт был хороший, но все равно иногда попадалась серия ямок, которые приходилось объезжать. Дорога была прямая и не изобиловала поворотами. Пейзажи, проплывающие за окошком, были совсем не горные, а обычные наши белорусские. Но все равно ехать было интересно.

Как встречных, так и попутных машин было мало. Я рулевал, а Костик писал бортжурнал и поддерживал разговор. В тот день стояла отличная погода и настроение было превосходное. Его даже не портил тот факт перехода дороги из четырехполосной в двухполосную. Насыпь, для ее расширения имела место, но она поросла травой, старый асфальт растрескался и образовались глубокие борозды и ямы. Видно было, что когда-то там ездили машины, но объяснения отчего сейчас эти 2 полосы пустуют – я не нашел. Буквально через какое-то время мы проезжали указатель на поселок Дружный. Интересно, сколько по территории бывшего союза этих Дружных, Мирных, Светлых и Солнечных? К этому моменту наш Москвич намотал на колеса чуть больше 3000 километров. Детские шалости, такие как серьезный провал при трогании или недержание холостых оборотов, прошли. Хлопот он нам особо не приносил и мы, довольные этим фактом, ехали дальше. Обгоняющие нас машины уже не проносились мимо, а иногда замедляли ход и смотрели на двух авантюристов, которые уже катят за Уралом.

К сожалению, бензин так и не начал дешеветь, а по сему на очередной заправке пришлось заливать 15 литров уже по цене 10,6 рублей Мужик, с которым я разговорился на заправке, поведал мне, что в Екатеринбурге будет подешевле. Бензин дорожал и это были еще цветочки. Костик опять вооружился картами и уже начал давать мне наводки и расстояния до озер. Проехав мимо одного, мы увидели, что подъездов к нему нет, да и лежит оно среди болот. Второе мы просто не увидели за лесной чащей. Въехав в Свердловскую область, мы принялись за поиски вплотную.

И вот спустя 15 минут мы свернули к озеру в районе деревни Космаково. К деревне шла галимая гравейка, на которой я остановил Уазика и спросил дорогу. На меня посмотрели с удивлением, но дорогу рассказал.
Буквально за следующим поворотом открылась деревня. На деревню это похоже было слабо: везде стояли двух, а то и трехэтажные особняки. Крыши из металочерепицы, стеклянные веранды, аккуратные газоны и солидные заборы говорили о том, что это наверное дачный поселок новых русских. Сразу показалось и озеро. Пытаясь проехать сквозь поселок вдоль озера, мы с одной стороны уперлись в болото, а заехав с другого конца мы увидели табличку, преградившую нам дорогу.

 

 

 

Судя по всему какой-то новый русский выкупил озеро. Нам ничего не оставалось делать как разворачиваться и уезжать. Но уехали мы недалеко. Буквально на выезде из деревни мы остановились и решили пройти в лес. Захватив рулон туалетной бумаги, я пошел по лесной дороге в поисках подходящей поляны. Поперек дороги шла просека и лучшего места, чем на этой просеке не нашел. Случилась так же и маленькая неприятность. Сидя под деревом, покуривая и мечтая, я обнаружил ползущий по плечу красно-черного, плоского, противного клеща. «Ого!» – подумал я и, поймав его в бумажку, принес Костику.
Съехав на дорогу, а потом на просеку, мы зашились вглубь леса и стали разбивать лагерь. По старой отработанной технологии разожгли костер, как и обычно, приготовили поесть. Тут же были опробованы купленные в Златоусте ножи. Резали они изумительно. Когда уже начало темнеть, мы перебросили вещи и устроили себе лежанки. Так как Костику не охота было напрягать легкие, то матрац мы надули насосом. Еще немного посидев, мы пошли спать.


Глава шестнадцатая «Тусач в Екатеринбурге»

Проснулись мы в начале восьмого часа. Как обычно совершили утренний моцион и собрав вещи – тронулись в путь. В наших планах было посещение моей дальней родственницы и неслабая тусовка по городу. Мы собирались оставить машину где-нибудь на въезде в город и далее воспользоваться общественным транспортом.

Не успели мы проехать от стоянки и десяти километров, как с машиной стало твориться что-то неладное. Откуда-то появилась легкая вибрация на руле и понемногу машину стало стягивать в правую сторону. Остановились. Осмотрели колеса и нашли, что переднее правое колесо недостаточно накачено. Вооружившись насосом, мы тут же привели давление в норму. Совсем другое дело, читатель. Москвич поехал как по рельсам. Можно было отпустить руль и спокойно ехать прямо. Да и вибрации не ощущалось. Но как говориться: «Не долго музыка играла». Спустя пятнадцать километров руль опять затрясло, а машина так и стремилась в правую сторону. Остановившись, мы увидели это же колесо лежащим на ободе. Исследовав внимательно шину, я нашел место прокола и причину. Для меня до сих пор загадка, как мы могли поймать гвоздь длиной 100 мм.

Через пять минут мы опять катили в Екатеринбург. На месте старого колеса стояла запаска, а колесо, пожеванное и сдутое, лежало в багажнике. Первым делом мы решили отремонтироваться, а потом сделать все, что запланировали.

Через каких-то 20 минут мы уже въезжали в город. Все наше внимание было заостренно на табличках типа «Шиномонтаж», которые просто обязаны были быть. Буквально через пару светофоров мы увидели нужный нам указатель и свернули в нужном направлении. Однако радость была преждевременной. Шиномонтаж оказался закрыт. Ничуть не расстроившись, наш экипаж двинулся дальше. Буквально через квартал мы увидели очередной рекламный щит и свернули к «мастерской по ремонту колес». Новости ждали нас не наилучшие.

Разобрав колесо, пацан показал мне исковерканную гвоздем камеру и нехилую дыру в покрышке, через которую пролезал палец. Видя, что старую камеру уже не отремонтировать, я купил у пацана новую и попросил поставить. Так же он усилил дыру в колесе, поставив «галстук». Меня впечатлила его «коллекция дорожных предметов, извлеченных из колес». Поверь, читатель, наш гвоздь сотка – безобидная штучка по сравнению с тем, что я там увидел. Один кусок арматуры, на который наскочил джип, мог бы затмить собой ящик гвоздей. Разговорившись с пацаном, который нам уже отремонтировал колесо и уже балансировал, навешивая огромное количество грузов, я договорился оставить Москвича на шиномонтаже под его присмотр. Взяв все необходимые вещи и оставив машину, мы пошли искать ул. Щербакова. Не успели мы толком отойти от машины, как я почувствовал легкое щекотание на затылке. Какое-то насекомое ползло за ворот рубашки. Когда я снял это насекомое и рассмотрел поближе, то ужаснулся. Этим насекомым был самый настоящий клещ. Где я зацепил этого гада неизвестно. Меня удивило то, что, идя просто так по городу, можно как нечего делать поймать клеща. И ваше счастье, что не энцефалитного.

Улица Щербакова находилась рядом. Мы по ней въезжали в город. И поэтому пройдя пару кварталов, мы нашли нужный дом, подъезд и квартиру. Моя дальняя родственница по бабушкиной линии не ожидала нашего появления и принялась суетиться. Мы же сказали, что в наши планы не входит долгое засаживание по гостям и, попив чайку, стрельнув карту Екатеринбурга и разузнав, что стоит посмотреть, двинулись гулять по городу. Так как мы находились на окраине, а попасть нам нужно было в центр, то пришлось воспользоваться услугами общественного транспорта. Сев в дряхлый троллейбус, мы поехали к центру. Как положено в тралике нас обилетил кондуктор. Ехали мы остановок 10-12, после чего вышли. Центр Екатеринбурга совсем другой, в отличие от более современных окраин. Вторая мировая не докатилась до этих мест и поэтому здания были очень старые (не по состоянию, а по архитектуре). Именно это хотел глянуть Костик. Пройдя по одной улице от начала и до конца, мы уперлись в метро.

Рядом находился Уральский геологический университет и тусовалось много студентов. Войдя в совестный контакт с одной троицей студентов, я узнал о местонахождении музея камней. Рядом с университетом шла какая-то стройка и на протяжении всего забора, которой ее огораживал, кто-то нарисовал длиннющий комикс. Я хотел почитать, но Костик сказал, что мы должны искать музей, а не читать надписи на заборах.
Музей камней располагался в одном из корпусов университета. Заплатив по 20 рублей за билет, мы пошли глазеть на камни. Если, дорогой читатель, ты не разбираешься в минералах, то тебе стоит посетить музей. По крайней мере ничего не знающий в камнях Костя, к концу просмотра мог безошибочно отличить аметист от розового кварца, показать амазонит, лазурит, яшму и прочие красивые минералы. Видели мы в музее даже копии золотых слитков, добытых некогда под Екатеринбургом. Видели всемирноизвестные знаменитые русские Алмазы (копии из специального стекла). Так же не обошли вниманием мы и бивни мамонта, которые демонстрировали нам чуть ли не на каждом этаже. Видели огромное количество изделий из малахита и родонита: столы, вазы, подсвечники, чаши и т.д. Одним словом набрались впечатлений по самые гланды. Потом мы еще бегали по корпусу в поисках толчка, который нашли только после того как спросили студента.
Выйдя на улицу, мы пошли к городскому пруду. Где-то там должен был быть краеведческий музей и чуть подальше храм «Спаса на крови», который воздвигнул на месте расстрела царской семьи. Пока шли мы даже успели дезориентироваться в сложных сплетениях трамвайных линий и улиц. Прибегнув к помощи карты мы нашли нужное направление. Так же по пути зашли в аптеку, где я купил дезодорант от клещей. Два клеща – это уже серьезная заявка. У меня почему-то создалось впечатление о Екатеринбурге как о тесном, многолюдном городе. Просто их улочки и улицы в центре будут поуже наших и людей у них в центре тусуются побольше. В конце концов мы вышли на берег реки Исеть и немного поискав и поспорив подошли к краеведческому музею.

Там нас встретила очень активная бабулька. Первым делом она поинтересовалась откуда мы приехали, а дальше последовал длинный монолог:

- Из Минска? Прекрасно! Вы, наверное, у себя в Беларуси и не видели такого. Вы хоть знаете, что это за породы? – спрашивала бабка, показывая на огромные, в метр диаметром валуны чистейшего малахита и родонита.

- Малахит и орлец (он же родонит). Это мы видели, - сказал я.

- Зато вы не видели этого! – оживилась бабулька и повела нас в следующий зал.

Этого, дорогой читатель, я никак не ожидал увидеть. Моему удивлению не было границ. В соседнем зале, стоял высокий слегка коричневый от старости, но собранный до мельчайшей косточки скелет мамонта. В принципе музей мне понравился. Я хоть теперь имел представление о живности, обитающей на Урале. Так же видел все разновидности орлов, начиная от мелкого коршуна и заканчивая мощнейшим могильником. И впервые в жизни я увидел болотную выпь. С этой птицей у меня связана интереснейшая история, которую с удовольствием расскажет Antonio Banderas.

Моего же напарника очень сильно впечатлил трехметровый медведь, стоящий на задних лапах. Как он признался, не хотелось бы с таким зверем встретиться в лесу с глазу на глаз.

После того, как просмотр экспонентов был закончен, активная бабулька предлагала купить нам пару камней и прочих безделушек. Мы ее отказали в этом и пошли искать храм «Спаса на крови». Выйдя к городскому пруду, мы прошли вдоль берега. Храм вдалеке золотился своими куполами и мы держали направление на них. В силу своего беспокойного характера и любви общения с местным населением я доколупался до одного мужика, сидящего в машине и читавшего PLAYBOY. Видно он читал о чем-то интересном, что сразу не въехал в суть вопроса, а когда узнал, что я хочу, просто махнул рукой в сторону храма. Хоть мы и ничего не соображаем в церковной архитектуре, но нашли храм красивым. Когда-то более чем 80 лет назад на этом месте в Ипатьевском доме большевики расстреляли Николая второго и всю его семью. В наше время, Ельцин взорвал этот дом, а совсем недавно построили храм. Пофотографировавшись, мы решили зайти внутрь. Перед входом стояла табличка, где были написаны требования к прихожанам. Запрещалось женщинам входить в юбках, с непокрытой головой и т.д.

Так как на нас эти правила не распространялись, то мы вошли. Храм был очень богатый. Везде позолота, мрамор и множество икон. Мы с Костей примкнули к группе туристов, которым экскурсовод рассказывал про царскую семью. Я обратил внимание, что большинство женщин облачалось в длинные юбки, которые оказывается выдают на входе. Костик обратил мое внимание на священника, который спокойно стоял себе в углу. Увидев у него hands free, мы пришли к выводу, что скорее секьюрити, чем служащий. Еще немного походив, мы направились к выходу. Времени уже было за 4 часа и мы решили, что пора собираться отчаливать. Узнав, что блажащая станция метро «Динамо» находиться неподалеку от нас, мы направились вдоль набережной к ней. Шли недолго. Пройдя насквозь спорткомплекс «Динамо» с его многочисленными стадионами и спортплощадками, я так же завернув в ближащие кусты привязать коня, мы вышли к метро.

Метрополитен Екатеринбурга развит пока еще слабо: всего две линии по пять станций. Проехав пару остановок, мы опять оказались у геологического университета. И опять же Костя не дал мне почитать комикс. По уже пройденному маршруту мы пришли на троллейбусную остановку. Было многолюдно. Еще больше народа было в тралике. Еле вщемившись в задние двери, мы как селедки в бочке проехали. К моему удивлению нас в такой давке умудрились обилетить. Как толстая кондукторша умудрялась щемиться из одного конца тралика в другой для меня до сих пор загадка.

В конце концов, мы приехали на нужную нам остановку. Когда мы пришли, то в квартире никого не было и нам пришлось спуститься к подъезду и ждать. Ждали мы недолго. Буквально через минуту из магазина вернулась моя родственница. Она принялась уговаривать нас никуда не ехать, а сниматься с якоря завтра утром, но я был неумолим. Тогда она сказала, что накормит нас, голодных не отпустит. Пока родственница хлопотала на кухне, мы смотрели ящик. Она очень переживала, что мы не хотим погостить, что мало посмотрели город, что нам еще столько ехать. Лично для меня ночевка под чистым небом где-нибудь в глуши намного приятнее, чем в чужих апартаментах. Тем более не хотелось смущать хозяйку и обременять лишними хлопотами.

Через пятнадцать минут нам принесли по огромной тарелке пельменей. Сопоставив размер своего желудка и размер тарелки, я понял, что надо хорошо постараться, чтобы ее осилить. Но когда нам в качестве добавки принесли еще по такой же тарелки, мы с Костей взмолились. Это получалась какая-то «Демьянова уха». Нас еще собирались напоить чайком, но, мотивируя переполненность живота, мы от него отказались. Быстро собравшись, мы покинули чрезмерно гостеприимную родственницу.

Когда мы пришли на Шиномонтаж, там тусовались уже два пацана. Одному, который делал на ремонт колеса, я подарил пачку сигарет. За то, что покараулил машину. Второй интересовался, знаем ли мы в Минске некого Кармена. Костик ему ответил, что слышал про Армэна, но никакого Кармена не знает.

Прогрев Москвича и набрав в близлежащей колонке воды, тронулись в путь. Выехав из города, мы первым делом заехали на заправку, где залили в бак 28 литров 80-го бензина по 10 рублей за литр. Так как выезжали мы на юг в сторону Челябинска, то мне пришлось свернуть после заправки налево от трассы и пробираться к «Тюменской дороге» через свердловскую агломерацию.

На горизонте просматривался Екатеринбург, но уже не тот, с красивыми старинными домами, с позолоченными куполами церквей город. Это были сплошные коптящие трубы и серые здания заводов.

В скором времени мы выскочили на трассу Екатеринбург-Тюмень. Дорога была нормальной по качеству, в две полосы шириной и не сильно загруженной. Единственный ее недостаток – отсутствие нормальных озер на ее протяжении. Было за Екатеринбургом Белоярское водохранилище, но его я тут же отверг, ибо на его берегу стоит Белоярская АЭС. Два года назад мы в составе участников автопробега «Северный градус - 2» уже пытались проехать к Кольской Атомной. Тщетно. Все равно мы приедем в санаторную зону. Зато сам поселок Белоярский представлял собой длинную улицу с небольшими ответвлениями. Поселок очень длинный, около десяти километров.

Я рулил, а Костя изучал атлас автодорог. И вот обнаружив неподалеку от Белоярского озерцо, мы решили ехать к нему. Но мы, к сожалению, дезориентировались и свернули не туда, куда требовалось. Вообще-то нам нужно было сворачивать к поселку Сухой Лог, и мы к нему ехали, но не по той дороге. Я это понял, когда справа вместо озера открылись какие-то трубы, транспортеры и горы не то мела, не то песка. Слева от дороги просматривалась чудесная роща. Я уже обрадовался, что она превосходно заменит нам озеро, но как оказалось рано. При внимательном изучении рощи мы заметили там кресты, оградки и памятники. Ночевать в компании усопших нам не хотелось и поэтому мы поехали дальше. А дальше в роще находились дачи, что тоже не внушало доверия. В конце концов, мы нашли съезд в этот лесной массив и даже углубились внутрь. Мне не понравилось и там. Заросли травы, мусор от близлежащих дач, дорога с которой не свернешь и редкие деревья. Пока мы с Костей ходили и спорили, где поставим машину, где разведем костер – мне уже настолько разонравилась эта стоянка, что я пригласил его в машину и поехал дальше.

Не успели мы выехать на трассу, как я почувствовал, что что-то ползет у меня по щеке. Этим «что-то» оказался очередной клещ. Это был капец. Не успел выйти из машины, как уже на меня прыгнула эта сволочь. Проехав поселок Богданович мы принялись усиленно искать место стоянки. Нам бы хватило и хорошего пятака леса, но такого не попадалось. В конце концов, справа от трассы начался лес и, найдя ближайший поворот на какую-то деревню, мы свернули. Параллельно трассе сквозь лес шла проселочная дорога, на которую мы незамедлительно съехали. Покатавшись по проселку взад и вперед, мы оторвали с насиженного места глушитель, видели кота (в чем я сомневаюсь и думаю, что это было другое животное), но места так и не нашли. В конце концов, отъехав подальше вглубь, мы расположились прямо на проселке. В первую очередь я обрызгал всю свою одежду дезодорантом от клещей и только потом почувствовал себя спокойно. Залезши под машину и сделав глушитель, я пошел помогать Костику, который уже готовил ужин. По старой походной традиции мы выпили по три, поели, попили чайку и пошли спать. Завтра предстоял неслабый переезд и силы нужно было беречь.


Глава семнадцатая «Р 402»

Р 402 – обычная автомобильная дорога. Берет она свое начало в Тюмени и заканчивается через 628 км в Омске. Ничем на первый взгляд непримечательная – обычная среднестатистическая российская дорога. Но, дорогой читатель, до Тюмени еще нужно доехать.

Проснулись мы где-то в начале восьмого. Как обычно разогрели вчерашний ужин, попили чайку (это Костик) и кофейку (это уже я), собрали вещи и тронулись в путь. За руль сел Костя, а я принялся заполнять бортжурнал и, конечно же, взял на себя обязанности штурмана. Пока мы подъезжали к городку Камышлов, я достал из бардачка сотовый телефон и отправил пару SMS. Даже как ни странно одну получил. От моего корефана, с которым ездил в Карелию первый раз.

Подробно изучая атлас, я нашел интересную информацию. На одной странице город Камышлов имел объездную дорогу, а на другой нет. Поэтому мне было очень интересно проверить эту информацию. Буквально через пару километров наша машина очутилась перед развилкой и взяла курс в объезд города. Сначала лежал хороший жирный асфальт, потом он резко закончился и мы оказались в эпицентре дорожных работ. А спустя пару километров мы вовсе уперлись в тупик, из которого было два выезда: на Ирбит и в Камышлов. Каких-то пару километров и мы уже ехали по тесным улочкам этого города. Нам даже пришлось постоять на переезде, уступая дорогу электровозу, тянущего огромное количество грузовых вагонов.

Совсем скоро наш экипаж выехал из города и, набрав крейсерскую скорость, двинулся прямиком к Тюмени. Дорога была однообразной и малоинтересной. Поля сменились жиденькими лесами. Леса опять же полями. Нечасто, но все же встречались населенные пункты. Как опять же нарисовано в атласе за поселком Пышма дорога должна стать четырехполосной. Но Пышму мы давно проехали, а дорога так и осталась двухполосной. Зато через некоторое время мы въехали в зону ремонтных работ. Поковыляв по неровностям щебенчатой дороги, мы «зарычали». Опять оторвался глушитель. Хомут, который его должен был держать, не справлялся со своими обязанностями. Одно крепление глушака было сорвано, а второе тоже не особо внушало доверия. Если при езде на ровной дороге глушитель держался, то при езде «царапания днищем по кочкам» его срывало с насиженного места и приходилось останавливаться, чтоб поставить его на место. Пока я, обжигая руки об горячие трубы, стыковал их, Костя сходил по своим делам в близлежащий лесок. Наш Москвич вызвал огромный интерес у стоящих неподалеку ребят. Мы начали смотреться очень авторитетно. Не знали мы тогда, что с этого момента для нас началась «Глушительная эпопея».

Во время езды мы с моим напарником часто уделяли внимание номерам проезжающих машин. В основном попадались 66 и 72 регионы, Свердловская и Тюменская области. Если же встречались незнакомые цифры, мы открывали справочник и смотрели откуда машина. Так вот, читатель, отъехав от места ремонта десяток километров, я заметил на обочине Уазик. Машина была на Иркутской регистрации, что говорило о том, что доехать до Байкала вполне реально. Как раз к этому моменту мы оставили за кормой три с половиной тысячи километров.

К этому времени так же началось чувствоваться приближение Тюмени. Даже не смотря на то, что асфальт был волнами, его состояние было вполне ухоженным, а вскоре дорога стала четырехполосной. Проехав еще около двадцати километров, мы поменялись местами. По старой договоренности проезд городов – моя обязанность. Костик собирался «дать на массу», но я попросил его помогать в проезде незнакомого города. Но как оказалось это было сделать несложно, буквально коснувшись окраины, мы по объездной дороге через пригород выехали на трассу Р 402. Правда, я сначала сомневался, что еду в нужном направлении, так как указателей не было. Пришлось смотреть на ходу в атлас. Конечно, я мог бы разбудить Костика, но я не такая уже падла, чтоб это делать.

Успокоившись, что держу курс верно, я свернул на заправку. Бензин был относительно дешевый: всего 10 руб./литр. В бак нашего стального коня влезло 30,13литра. Многократными заправками до полного бака я вывел для себя простую истину. Нужно недоливать до среза горловины пару литров. У Москвича заправочная горловина находится сзади и расположена почти горизонтально. При трогании или подъеме в гору бензин понемногу из нее вытекает, что сопровождается соответствующим запахом и повышенной опасностью пожара.
Отъехав от заправки, я тут же въехал в поселок Винзили. Там я видел завод моторных масел LukoiL. Ехалось спокойно, машин было немного, дорога была относительно нормальной. Москвич чувствовал себя превосходно. Куда-то исчез глубочайший провал при трогании и двигатель стал брать высокие обороты. Иногда из-под капота раздавалась детонация (звон пальцев), но мы ее списывали на некачественный бензин. Так же по-прежнему двигатель в меру употреблял масло. Получилось где-то чуть меньше литра на 1000 км. Имея в запасе пятилитровую канистру, мы до Байкала могли по этому поводу не волноваться.

Дорога была однообразной и неинтересной, поэтому ехать скучно. Слушая музыку, я проехал около 120 км, пока не проснулся Костя. Глянув на часы, он сообщил, что сейчас самое время пообедать оставшейся с завтрака картошкой. Я с ним полностью согласился и, увидев очередной съезд с дороги, остановился. Пока Костик раскладывал на капоте съестные припасы, я искал под задним сиденьем банку консервы.

Пообедав на славу, мы в прекрасном настроении поехали дальше. За руль сел Костя, а я принялся калякать бортжурнал. На небе было не облачно и как такового солнца не просматривалось. Но все равно было не по-детски жарко. Вокруг нас были сплошные поля, иногда меняющиеся жиденьким леском или болотцами. Иногда дорога шла по ровному полю и только на горизонте просматривались какие-то деревья. Теперь я имел представление, что такое сибирская степь.

Костику так нравился его нож, купленный в Златоусте, что он периодически его доставал и любовался. Так и сейчас он положил его на ноги и периодически хватал его ручку, что абсолютно не мешало управлять машиной. Проезжая поворот на Голышманово, Костя был остановлен ментами. Ментов было двое. Один смотрел документы, а второй спрашивая у Кости: «Ну, что ты там прятал?»- заглянул в машину и достал оттуда нож. Если б ты видел, читатель, как загорелись его глаза при виде ножика.

- Ну, что, ребята, холодное оружие везете?- спросил он.

Первое желание, которое у меня возникло, это рассказать ему про хуй. Но вместо этого я с Костей вполне доходчиво принялся ему рассказывать о том, что до холодного оружия нож не дотягивает ни по конструктивным, ни по материалоизготовительным соображениям, подтверждая свои слова сертификатами на этот нож. Посмотрев, что мы правы, мент вернул Костику его клинок. Зато этот пидар потребовал аптечку, огнетушитель и знак. «Пожалуйста, огнетушитель», - сказал я, открывая водительскую дверь. Знак и аптечку мы ему показали в багажнике.

Увидев пустую канистру из под бензина, мент зачем-то постучал по ней. Потом он нажал на педаль тормоза и сказал, что у нас тормоза берут со второго качка. Не помню, что я ответил тогда ему, но он отдал нам документы и мы поехали дальше. А ведь мент был прав. Тормоза у нас были не наилучшие. Этот случай с ментами заставил нас повеселиться и внес некоторое оживление в этот день (или участок дороги). А дорога по-прежнему была неинтересной. Все та же степь. Видели, правда, на обочине сгоревший дотла КамАЗ, около которого валялись обгоревшие деревянные ящики.

В силу того, что стояла жара, у нас сильно увеличился расход минералки. Так как обычную воду мы использовали для приготовления еды, то в качестве питьевой ее решено было не использовать. Поэтому Костя остановил машину у ближайшей кафешки и скрылся в ее недрах. Вернулся он довольный, неся в руках блок минералки «Омская». Водичка конечно хорошая, но дюже соленая. К этому времени Костик успел притомиться сидеть за рулем. На его место сел я, а он разложил телогрейки и занял промежуточное положение между горизонтальным и сидячим.

На сегодняшний день у нас была запланирована стоянка на озере со странным названием – Ик. Оно находилось на границе Омской и Тюменской областей. Судя по карте, до озера оставалось около 130 км. Времени было только шесть часов вечера и мы особо не спешили. И снова бежевый «железный ящик на колесах» повез двух авантюристов сквозь бесконечные степи и поля. Настроение что у меня, что у Костика было бодрое. В скором времени мы пересекли границу и въехали в Омскую область.

За окном ничего не изменилось. К этому моменту одометр нашего Москвича показал, что мы отъехали от родного дома ровно на четыре тысячи километров. Это было уже больше, чем половина пути до Байкала. Наконец-то мы свернули к поселку Крутинка, который стоит на берегу озера Ик. В этом поселке мы хотели набрать питьевой воды и, проехав пару кварталов, мы увидели женщину, которая набирала с колонки воду. Когда мы остановились и посмотрели, что там за вода – то очень сильно разочаровались. Водичка была дюже мутной. Женщина сказала, что эту воду они берут на полив огорода, а питьевую в колодце, который один на квартал. Так как вода у нас еще была, то мы не стали искать этот колодец, а спросили, как проехать к озеру. Хотя зря спрашивали – оно и так уже просматривалось в конце улицы.

Выезжая по улочкам этого поселка, мы видели малолеток. Наши девочки красивей. Сейчас или поменялась порода или другие факторы природы, но встретить в Белоруссии девочку с носом-картошкой или с задатками чисто деревенской фигуры – сложно. Наши малолетки утонченные, худощавые с выразительными чертами лица. Как их называет мой лучший друг Antonio Banderas – шнурки. Потом эти шнурки подрастают, жиреют и становятся «женщинами в теле». Ничего не могут с собой поделать, а силы воли исключить из рациона жирное и сладкое у них не хватает. В конце концов, становятся «женщиной – кастрюлей». Люди, как и собаки, кошки, птицы и прочие животные бывают породистые, а бывают дворняжки. Но не об этом речь.

Пока я развивал эту мысль, мы уже выехали из поселка и ехали по хорошей гладкой дороге вдоль озера. То там, то сям с дороги, в сторону озера были съезды. Вот на одном из них мы и остановили свой выбор. К озеру предстояло спуститься по очень крутому склону. Посмотрев, что обратно мы поднимемся «как два пальца об асфальт», я решил спускаться. Съезжая с асфальта, наш Москвич опять зацепился глушителем и окрестность огласилась ревом. Костик вышел из машины и знаками показывал мне, что спуск происходит нормально. В конце концов, мы были внизу. Немного проехав вдоль берега, я поставил машину между кустов, так, что ее почти не было видно. Мы же пошли на полянку, расположенную шагах в тридцати и принялись хозяйствовать. Как ни странно, а дров было в изобилии. Скоро загорелся костер и Костя принялся за приготовление еды. Я же тем временем полез под машину делать глушитель. Не очень приятно лежать на сырой земле, но надо было делать. Покончив с этим, я пошел к Косте. Он же, глядя на поросший камышами берег, агитировал меня купаться. Уговорить меня на это мероприятие ему не удалось, а по сему, сверкая задницей, он скрылся за камышами. Слышался только плеск воды, который генерировал своими мощными руками Костик. По его словам вода была просто сказочной. Но все равно ему так и не удалось сагитировать меня на купание.

Вечерело. Солнце садилось за озером, поэтому вода казалась розовой. Мы сидели у костра и кушали (не на сухую). Откуда-то сбоку из камышей раздавался звук, которой получается, если дунуть в пустую бутылку. Это была выпь. Именно она издает такой глухой и довольно-таки громкий звук. С этой птицей у меня связана интересная история, которую как я уже говорил тебе, мой дорогой читатель, с удовольствием расскажет Antonio Banderas. Еще немного посидев у костра, мы пошли спать. Спокойно засыпая, мы и не думали, что ночью произойдет эпизод, который долго еще будет вызвать у нас смех и улыбки.

Костя проснулся первый. Ему в лицо светили фонариком. Потом проснулся я. Мне сразу захотелось вылезти из машины и поговорить с владельцем фонарика, но Костик меня остановил и попросил тихо полежать. Вокруг машины с правой стороны и сзади стояло три мужика в пятнистой форме с лычками на рукавах. «Рыбнадзор», - подумал я. Мы лежали и слушали о чем они разговаривали. Перевожу дословно.

Первый: - Что за машина? Чего ее тут оставили? Посмотри там есть кто-нибудь?

Второй: - Да вроде бы кто-то спит.

Первый: - Может остальные на озере, ты не смотрел?

Второй: - Да кто его знает.

В это время третий заходит с кормы и светит на задний номер.

Третий: - …ыч! Поди сюда.

Подходят и все втроем смотрят на номер.

Первый: - Что за красные номера? Чьи?

Второй: - У ментов вроде бы синие.

Третий: - А может это белорусы?

Первый: - Да какие на хуй белорусы, откуда им здесь взяться.

Мы начинаем с Костиком немного смеяться

Первый: А у дипломатов какие номера?

Второй: Красные, но другие.

Тут я не выдержал и сказал: «Да белорусы мы, чего вы хотите?»

Как оказалось, мы оставили Москвича прямо на дороге и они не могли нас объехать. Они все интересовались, зачем я спрятал машину, но я уже не помню, что им ответил. Остальная часть ночи прошла спокойно.
Проснулись мы где-то в начале девятого. На сей раз Костик сагитировал меня искупаться и после завтрака мы полезли в озеро. Вода была прохладной, но не сильно и можно было спокойно плавать и пятнадцать минут. Теперь я начинал жалеть, что не купался вечером, ибо вчера водица явно была как парное молоко. Все-таки, читатель, купание – это классная штука. Сон, лень и плохое настроение сняло как рукой. Захотелось проявить себя в бурной деятельности. Поэтому мы накипятили воды и побрились. После этого заметно похорошевшие лицом, мы принялись собирать вещи и готовиться к отъезду.

Бодро заработало сердце нашего автомобиля, прогревая свои внутренности. Но на холодную машина слабо тянула даже на подсосе. Поэтому нехилый подъем я одолел только со второго раза. Глядя на этот склон, Костик высказал мысль, что если бы ночью пошел дождь, то мы, наверное бы, оттуда не выехали. В данной местности почва представляет собой не то глину, не то чернозем, который, когда намокнет, явно будет скользким. Благополучно выехав на асфальт, наш Москвич взял курс на заправку. Топливораздаточная колонка была дореволюционной и наполнять полный бак я не рискнул. Ограничились 20тью литрами. Изучая чек, я увидел, что время опять сместилось на час вперед. Уже относительно Минска мы были на 4 часа впереди.

До Омска оставалось чуть больше 170 км, которые были такие же однообразные и неинтересные, как и предыдущие 440 км. Состояние асфальта было нормальное. Местами мощнейшие ямки, местами гладкий и ровный асфальт. А за сорок километров до города расширилась и уже стала четырехполосной. Ехать стало веселей. На горизонте стали просматриваться трубы, из которых густыми клубами вяло валил дымок. Глядя на его сероватый оттенок, мы пришли к выводу, что станции работают на угле.

Постепенно на горизонте начал вырисовывался и город. А спустя пару километров начались какие-то торговые ряды и палатки. Аналогично как наши Ждановичи. К этому моменту по машине стала распространяться какая-то вонь явно биологического происхождения. Сначала мы принялись искать ее источник в салоне, но потом, поняв, что он находится снаружи, задраили окна. Я стал готовиться к сквозному проезду города, но после первого же светофора указатель направил нас в объезд через его юго-западную часть. Переехав по мосту большой железнодорожный узел, мы выехали на трассу М-51 «Новосибирск-Челябинск». По ней мы и поехали дальше. Где-то на горизонте тянул огромный хвост вагонов электровоз, с которым мы стремительно сближались параллельными курсами. Потом автодора совершила замысловатый пируэт и мы потеряли поезд из виду.

Нужно отдать должное дорожникам Омска за грамотные и понятные указатели – запутаться невозможно, все доходчиво и красиво. Спустя пару километров дорога пошла по насыпи, которая вывела нас на мост через широкий и мутный Иртыш. Вот она первая солидная сибирская река! Есть на что посмотреть, читатель.
Постепенно оставляя где-то слева Омск, мы по широкой двухполосной дороге мчались к Новосибирску. С поля порывами дул сильный боковой ветер, что вызывало рыскание машины. Проехав город, мы решили поменяться и для этого заехали на заправку. Там заодно и капнули почти тридцать литров бензина. Так же по инициативе моего напарника мы прикупили минералки (прямо из холодильника). Обычной питьевой воды у них не оказалось. Была привозная, да и та техническая. К этому моменту наша машина стала напоминать склад пластиковой тары, которую Костя укладывал в пустоты между сиденьями, когда готовил себе лежбище. Отдав ему ключи, я развалился в лежаке и закурил. В мыслях я уже был на Байкале.


Глава восемнадцатая «Иртыш – Обь – Енисей»

Все эти три реки берут свое начало в Монголии. Потом, протекая по всей Сибири, Иртыш впадает в Обь, а та параллельно с Енисеем катит свои воды в заполярное Карское море. Иртыш поразил меня своими размерами? и я уже представлял, что из себя представляют остальные сибирские гиганты. Мечтая когда-то в детстве увидеть реки шириной в полкилометра, я сейчас воплощал детскую мечту в реальность.

Как только я пошел в школу, мой отец повесил над моим столом огромную карту Советского Союза. Будучи школьником, я не мог и предположить, что когда-то мне доведется проехать от Омска до Новосибирска по автодороге, которая на карте обозначена как автомагистраль. Карта обманула. Это была обычная дорога в две полосы шириной и повторяющимися каждые 25-30 метров стыками на асфальте. Обладая недюжей фантазией можно было представить, что едешь по железной дороге. Но мой напарник не захотел быть железнодорожником и сказал, что эти стыки его уже конкретно подзадолбали. Дорога была пустынной. Большую часть встречных машин составляли праворульные японки с обклеенными скотчем (полностью) бамперами, капотами и передними крыльями.

На протяжении всех 660 километров до Новосибирска на дороге есть только один населенный пункт – Каргат. Нашу скорость ничего не ограничивало и Костик держал 90-95, находясь на границе критических колебаний задницы нашей машины (из-за неровных колес). Погода стояла жаркая, хоть солнца как такового не наблюдалось. Несмотря на открытые в машине окна – было душно и жарко.

Рельеф за окном по-прежнему не изменялся. Поля, луга, снова поля и изредка пятаками березы. В конце концов берез стало больше. С начала вдоль дороги тянется одна березовая роща, затем ее спустя какое-то расстояние сменяет другая. Ни одного другого дерева, один березняк. Ехать крайне не интересно.

В спокойной обстановке мы пилили дальше на восток. К этому моменту я уже успел рассказать Костику большую часть своих баек и «травить» мне уже было нечего, а рассказывать всякую фигню не хотел. На дороге частенько попадались вороны, которые что-то клевали на дороге. Завидев нас, они улетали. К концу седьмого часа мы захотели «заморить червяка» и поэтому, съехав на обочину, мы зажгли примус и принялись за готовку.

Как ни странно примус горел нормально и поэтому еду мы разогрели быстро. Костик обливался минералкой, мотивируя это большой температурой наружного воздуха и дискомфортом. Подкрепившись, я сел за руль, а Костик занял пассажирское место. Дело было к вечеру, до Новосибирска было еще 400-450 километров, а планов на ночлег у нас не было никаких. Изучая атлас, мы увидели, что вдоль трассы нет ни озер, ни солидных рек. За окном были только березы и жиденькие болота. Радовало состояние дороги. Ям, выбоин и даже тех стыков в асфальте попросту не было. Посовещавшись с Костей, мы решили ехать до тех пор пока не стемнеет, а там попросту свернуть в лес и заночевать на какой-нибудь поляне. Москвич по-прежнему наматывал на своих колесах километры и ничем нам не досаждал. Я уже прекрасно привык к его повадкам и управление им не доставляло мне неудобств. Иногда Костик ругался на меня за беспричинное пользование тормозами, которые я так хотел постоянно проверить. Очень сильно нас впечатлили дорожный знак установленный на обочине (ДПС-100 км). Предупреждать, что через 100 километров будут менты – маразм. Но знак повторился и через 20 и через 40 километров. Видно водителя заранее готовили к тому, что через 100 километров с деньгами придется расстаться. Проезжая этот пост, мы были остановлены  ментами. Отмахиваясь от комаров, мент проверил документы, посмотрел на нашу боевую машину и чисто по человечески поинтересовался как проходит наше путешествие. Он очень удивился, узнав, что Москвич не ломается и проблем не приносит.

 - Счастливого пути! - сказал мент и отдал документы.

Приятно читатель пообщаться с людьми, которые к тебе относятся по-людски. Времени было уже за десять вечера и, когда вскоре начало темнеть, мы свернули на лесную дорогу, ведущую в какую-то деревню. Отъехав вглубь березняка, мы стали неподалеку от дороги. Как только машина остановилась к ней стали слетаться всякие твари в лице комаров. Я, читатель, не преувеличиваю, но вокруг машины их был рой. Эти сволочи выискивали малейшие щелочки и пытались проникнуть в салон. Переодевались мы в машине. Когда мы облачились в походное, то никто из нас не решался первым выйти на улицу. Глянешь за окошко и хреново становится. Выходили из машины на счет «три». Никогда еще мы так оперативно не разжигали костер и не готовили есть. Рядом с местом нашей стоянки пролегала железная дорога, по которой каждые 5-10 минут ходили поезда. Это был Транссиб – самая длинная железнодорожная магистраль. Комары нас, конечно, нещадно грызли, но мы старались их не замечать и работали с удвоенной энергией. Когда приготовился рис с тушенкой, мы достали пузырь водки и стаканчики, которых у нас был целый блок. Глядя на проходящий мимо поезд, я поднял тост за то, что бы мы ехали домой по этой, что справа от нас, а не по этой, что слева.

Немного посидев у костра, мы пошли в машину. Там нас уже ждали. В темноте я не мог увидеть ни одного комара, но, судя по звону, который стоял в машине – их там было немеренно. «Закутаемся и переночуем, не съедят» - решили мы и легли спать. Раздевшись до трусов, Костик застегнулся в спальнике и попытался «раздавить массу». Я же в одних трусах залез в десантную лодку и застегнулся так, что торчала одна голова. Ее то и принялись атаковать вампиры. Накроешься с головой – душно. Спрячешь голову под куртку и дышишь через рукав – эти падлы через него и залетают. Через полчаса нам стало жарко. В этой лодке я вспотел как грязный потный нигер. Лежать в брезентовой лодке, мокрой изнутри от пота и изнывать от жары и духоты – неприятно. Я перепробовал все методы – ни один не помог. Это было ужасно. Судя по ругательствам, доносящихся сбоку – Костя то же не спал и испытывал тоже самое. Промучились мы так всю ночь. Когда начало светать мы поднялись. Уставшие, разбитые и апатичные. Глянув в котелок со вчерашним рисом, мы вывернули его под березу. Причиной были комары, которые залетели в котелок и утонули в рисе. Каша приняла сероватый оттенок. Ограничились сухим пайком. Бриться в компании комаров не хотелось, но мы все-таки умылись. Разложив вещи в машине, мы поскорее покинули это злачное место. Настроение было нулевое, но, несмотря на это, в бортжурнале появилась следующая запись: «13 июня. Встали в 5.00 полные впечатлений и готовые к следующим подвигам».

За руль сел я, а Костя пошел спать. Правда он сначала «мочил» комаров и, судя по бортжурналу, это ему давалась с переменным успехом. Так же зарулили на заправку, где капнули в брюхо нашего коня 20 литров бензина. До Новосибирска оставалось около 200 километров и к десяти часам утра мы должны были оказаться в городе. Ехалось тяжело. Слепило восходящее солнце и дико хотелось спать. Не спав ночь, мой организм упорно требовал отдыха. Что бы как-то его обмануть, я часто курил. Высовывал руку и постукивал ей по крыше машины, крепко сжимал руль, качал вверх-вниз левой ногой, делал разминку шеи и т.д. Помогало, но слабо. Скоро началась более насыщенное и активное движение машин на въезде в город и сон как рукой сняло.
Новосибирск. Когда Ленин умер, жители города на Оби просили переименовать свой Новониколаевск в Ульяновск. Но Ульяновском по решению правительства стал Симбирск. Вместо Новониколаевска предлагалось много названий: Обьгород, Сибград, Новореспубликанск, Коммунград, Ревкрайсиб (очень тогда любили такие слова), Партизанополь, Центросибирск… Но большинство высказалось за Новосибирск.

Уже на горизонте показались строения Новосибирска, когда машина въехала в поселок Обь. Проскочив этот населенный пункт, я оказался на развилке. Указатели показывали какую-то лажу и поэтому, видя перед собой ровную широкую дорогу, я поехал прямо в город. Нам предстояло проехать Новосибирск насквозь. А поэтому я решил ехать все время прямо. К этому моменту проснулся Костя и ехать по городу стало веселее. Первым делом сразу на въезде в город мы на большой скорости поймали офигительную яму. Подвеску пробило до ограничителей и мы даже слегка испугались, но Москвич спокойно ехал по Сибирской столице дальше. Спустя 20-25 минут мы с Костей окончательно заблудились и заехали в какой-то дворик, где переоделись в цивильное и пошли по магазинам.

Первым делом мы купили хлеба, колбасы и большое количество тушенки. Потом очередь дошла до водки. Ограничились тремя бутылками. Хоть мы и не любители, но попробовать российский продукт было просто необходимо. Отнеся все эти продукты в машину, мы пошли гулять по городу. Как оказалось, я совсем немного ошибся курсом ибо рядом проходил проспект, который тянулся через Обь по мосту и являлся одной из основных улиц Новосибирска. Как и наш проспект Скорины этот был усеян небольшими магазинчиками прочими заведениями. В ближайшем газетном киоске мы купили карту города, чтобы нормально из него выехать.

Прогуливаясь по проспекту, мы видели политехническую академию и множество студентов. Так же я видел одну очень даже симпатичную девушку, а точнее меня впечатлила ее фигура. Я поделился этими мыслями с Костей, на что он сказал, что видел как минимум трех девок понравившихся ему. Может быть мы тусовались в студенческом районе, но у меня сложилось впечатление, что Новосибирск – город молодежи. Проходя мимо овощных лотков, Костя прикупил пару килограммов огурцов и помидор. Еще немного пройдя по проспекту, мы пошли к машине. В наши планы не входила тусовка по городу. Мы даже не знали местные достопримечательности. На обратном пути мы зашли в хлебный магазин, где прикупили хлеба, в нагрузку к тому, что приобрели ранее. В магазине продавщица назвала нас мальчиками, на что я разозлился и сказал ей, что мы уже давно юноши.

За руль сел я, а Костик с картой города рядом. Благополучно выехав на проспект, по которому ходили полчаса назад, мы поехали в восточную часть города. Проехав по очень длинному мосту реку Обь, мы очутились в плотном потоке транспорта. Благодаря опыту штурмана, мы благополучно выехали по хитроумным развязкам на окраину города.

Глазеть по сторонам было некогда, но я все же заметил, что Новосибирск молодой с точки зрения архитектуры город. На выезде из города мы заправили в машину бензина по самые гланды и переоделись в походное. Было жарко и поэтому на нас было минимум вещей. К этому моменту у нас закончилась питьевая вода. Набрать ее было негде и поэтому пришлось купить. Да, впервые в жизни я покупал обычную воду. Точнее не я, а Костя, который вернулся с пятилитровой пластиковой бутылью чистейшей водицы из горных источников. Еще немного отъехав от города, мы остановились у знака «Питьевая вода». Но кусок ржавой трубы, торчавшей из земли может раньше и был источником отличной питьевой воды, но никак не сейчас. В силу того, что я не спал уже вторые сутки, меня не подетски колбасило. Отдав руль Костику, я моментально уснул в лежбище.
Проснулся я через три часа. За это время Костик намотал на колеса нашего стального коня двести километров. Как он сообщил, мы въехали в Кузбасс. Из бортжурнала было видно, что начались холмы и везде стали попадать исключительно праворульные машины. Так как было время обеда, то мы решили перекусить. Оставив машину на обочине, мы сели на траву метров двадцать от дороги. Заморив червяка, мы двинулись дальше.

Заметно посвежевший, я сел за руль, а мой неунывающий напарник занял промежуточное положение между горизонтальным и сидячим на соседнем сидении. Спустя каких-то 30 километров мы уже въезжали в Кемерово. Город конечно солидный по площади и состоит из небольших домов. Очень хорошо развиты трамвайные линии. Улицы как и в любом российском городе узковатые, зато главный проспект очень широкий. Как нестранно, а проехали город мы быстро, даже незаметно. Поворачивая с второстепенной улочки на проспект, нас остановил мент. Банальная проверка документов. Так же мент поинтересовался нашим походом и рассказал, что в Минске у него есть брат. Пожелав нам счастливого пути, он вернул документы. Проехав еще немного по проспекту, мы пересеки очень широкую реку Томь, на берегу которой стояла угольная электростанция. Как нехилые энергетики мы определили, что там стоит или 6 блоков или 3 дубльблока. Выехав из города, мы вновь были остановлены ментом на посту. Проверив документы мент сказал, что у нас не горят стопы. Если я починю их, то меня не оштрафуют иначе никак. Пришлось взять отвертку и лезть в задние фонари. Судя по всему мы его задолбали и поэтому он Кости отдал документы. Быстро собрав задний фонарь, я сел за руль. Так же я обратил внимание, что на противоположной стороне дороги стояла пятерка на наших номерах. Машина была из Бреста. Неся на переднем бампере и на корме такие же бело-красные номера, мы не удивились, увидев такие же в пяти тысячах от дома.

Костик сообщив мне, что пойдет спать залез в лежак и затих. Я же ехал в сторону Красноярска. Правда, вместо того, что бы свернуть на Мариинск, я попер на Анжеро-судженск. Проехав пару километров и поняв, что обложался, я развернулся и поехал обратно. Поворачивая в нужном направлении, я не вписался в поворот и передним бампером повалил придорожный столбик. Вот что бывает, когда колеблешься: поворачивать или нет. Еще не заснувший Костя поинтересовался, что это за маневр.

Дорога пошла холмистой и среди леса, но недолго. Состояние асфальта внушало доверие и было почти исключительным. Ехалось хорошо пока налетел шквальный ветер и не попер мощный дождь. В силу того, что стали запотевать стекла, пришлось включить печку. Скорость пришлось снизить ибо асфальт больше походил на реку. Так же я заметил, что правый дворник ведет себя неадыкватно. Как оказалось, он провернулся в шлицах. Чтобы он не мешал, я его изогнул и завернул за антенну. Остался один водительский стеклоочиститель. Но эта неприятность не портила мне настроение.

Дождь закончился так же быстро, как и начался. Ехалось спокойно. Я регулярно слушал звуки, издаваемые нашим Москвичом, но только сейчас смог выделить звенящий звук исходящий откуда-то снизу. Только сейчас он стал четко прослушиваться и только сейчас я поставил диагноз. Это был кардан, а точнее постепенно разбилась втулка на выходе из коробки, где она сочленяется с карданом. Появился люфт, а отсюда и звон. Вот этот факт мне испортил настроение. Ну, до Байкала оставалось около 2 тысяч и я думал, что это расстояние коробка выдержит прежде чем навернется. Этими мыслями поделился с Костиком, но его это мало впечатлило. Как-то незаметно мы проехали Мариинск, который запомнился мне трамваями. Дорога по-прежнему была однообразна и неинтересна. За окошком проплывали сплошные белорусские пейзажи. Вечерело. Проезжая засаду на скорость меня ради интереса тормознул мент. Проверил документы. Ну, раз уж остановил и происходило это неподалеку от заправки, то заодно я и заправил 20 литров чистейшего А80. Я обратил внимание еще на одну вещь. Не знаю, как это объяснить, но в воздухе летало огромное количество бабочек. На месте луж было месиво из белых крыльев, воды в лужах не видно, а только 2-3 слоя бабочек. И так на протяжении от самого Новосибирска. Были места, что обочины были белые как зимой. К этому моменту проснулся Костик и мы начали подумывать о стоянке. Идей не было никаких, а повторять опыт предыдущей стоянки не хотелось. Проезжая реку Косуль мы увидели, что с дороги к реке есть съезд. Берега были пустынны, за исключением какой-то будки. Остановившись, мы исследовали подъезды и решили останавливаться на ночлег именно здесь. Река была неширокая, но извилистая.

Будкой оказалась насосная. В ее недрах что-то равномерно гудело. Рядом проходил нефтепровод, о чем свидетельствовали таблички. Пока Костя готовил еду, я залез под машину. Опять же съезжая с дороги, мы оторвали глушитель. Но больше всего меня интересовало состояние коробки передач. Люфт был довольно таки ощутимым, но не очень страшным. Вечером решено было попробовать российской водки. Она нам почему-то показалась лучше нашей, но это было первое впечатление. Мы сидели на берегу реки и вели оживленные разговоры. Мы планировали дальнейшие действия, стоянки, остановки и прочие мероприятия на протяжении дальнейшего пути. Когда стемнело, мы пошли спать.

Проснулись мы поздновато. Как обычно позавтракали оставшейся с ужина картошкой с тушенкой. После этого принялись приводить себя в порядок. Сначала решено было искупаться. В силу того, что берега реки были очень крутыми и скользкими, то я не удивился, а очень хорошо от души посмеялся, завидев, как Костя поскользнулся и пропахал голой задницей порядка двух метров грязи. На берегу даже остались две равномерные канавки. Так же во время бритья мой напарник случайно наступил на съемное зеркало заднего вида, которое аккуратно разломалось на четыре части. Теперь сидя за рулем можно было наблюдать в несколько раз больше машин находящихся позади. Забыл сказать, что во время купания мы нащупали на дне реки трубу, которая являлась нефтепроводом. Представляю, какая будет жопа, если эту трубу когда-нибудь прорвет. Пока мы складывали вещи и готовились к отъезду, решено было сыграть в нарды. Костя дал мне наипозорнейшего марса. Такого позора я еще не испытывал.

Добавив в Москвич масла и водицы, я его завел. Правда, не сразу. Этот конченный двигатель дергался как будто у него стало раннее зажигание. Признаться честно с зажиганием творилась какая-то лажа. Ни с того, ни с сего двигатель начал резко детонировать или переставал тянуть, когда ему давали «под натяг».

Костик пошел на дорогу и знаками показывал мне, что можно с разгону заезжать на нее по очень крутому спуску. Когда машина оказалась на асфальте, то я отдал управление в руки Костика, а сам удобно расположился на переднем сидении. Ехалось спокойно. Дорога шла в основном полями и равнинами. Мы уже настолько привыкли к праворульным машинам, что нормальные автомобили стали в диковинку. Проехав около пятидесяти километров, мы увидели что-то наподобие гор, но они проплыли мимо нас где-то далеко справа. Потом мы пересекли границу Красноярского края и увидели на горизонте огромные коптящие черноватым дымком трубы. Это была, судя по всему, Назаровская ГРЭС.

В связи с тем, что мы давненько не выходили на связь, я достал телефон и отправил пару SMS-ок. Как ни странно даже одну получил. Буквально через четыре километра мы узрели указатель «Красноярск 179, Иркутск 1262». Слабо верилось, что до моей мечты осталось чуть больше тысячи километров.
Близость к Байкалу внесла оживление и новую волну в настроение, ибо после Урала я стал немного равнодушным к расстояниям. Едешь и отсчитываешь километры от дома, а до Байкала еще ехать и ехать. Какая разница две или три тысячи до него осталось. Все равно пилить намеренно. А тут тысяча с небольшим – фигня. Проезжая реку Чулым, мы были удивлены ее размерами. Среди полей она смотрелась довольно таки контрастно и широко. Она конечно меньше Оби и Иртыша, но очень уж эффектно смотрится, особенно с моста. Проехав р.Чулым, мы узрели на горизонте огромную буро-рыжую пирамиду, явно искусственного происхождения. Это был какой-то отвал. Мы ехали и гадали либо там что-то добывают, либо наоборот сбрасывают и утилизируют. Из-за того, что стояла жаркая погода над асфальтом было марево и виделся мираж (будто на дороге были лужи).

Спустя каких-то пять километров из-за отвала показались дымящие трубы и три здоровенных градирни. Местная электростанция, работая на угле, навалила такой огромный золоотвал, что в Белоруссии не будет такой горы, чтобы сравниться с ним. Пока мы рассматривали панораму электростанции, наша машина уже въехала в Ачинск. Первое транспортное средство, встретившееся нам на пути, был солидный трамвай. Держась главной дороги и не замечая указатели, мы настолько углубились в город, что заблудились. Был момент, что мы даже поворачивали направо с крайнего левого ряда, но поиск выезда из города был неуспешным.

Да, читатель, я спокойно разъезжал по Питеру, Мурманску, Новгороду, Екатеринбургу и Новосибирску, умалчивая о мелких городах, но в этом сраном Ачинске мы заблудились. Я даже не знал в каком направлении держать курс. Остановившись на светофоре, мы спросили дорогу у мужика на черной тайоте. Указав нам первоначальное направление, он нас потом догнал и попросил следовать за ним. Спустя десять минут, мы уже выезжали из города. Молодец мужик. Существует еще шоферское братство.

После Ачинска ландшафт за окошком не изменился, чего не скажешь о дороге. Покрытие ее было превосходно. Ехали не очень быстро, но и не медленно. За сто километров до Красноярска мы поменялись местами. В наши планы входило посещение окрестностей Красноярской ГЭС и поэтому предстояло проехать насквозь весь город. Недоезжая до Красноярска километров сорок, мы свернули на заправку, на которой помимо бензина на розлив продавали и обычное моторное масло. Залив 20 литров, мы поехали дальше. Перед самым городом дорога стала четырехполосной на каких-то 2-3 километра. Завидев указатель «КРАСНОЯРСК» мы незамедлительно туда свернули. Проехав буквально километр, наша машина оказалась около кругового движения. Что-то мне подсказывало, что нужно ехать по кругу налево, но я свернул направо. Проезжая какие-то промышленные районы, мы увидели вывеску: «Пункт приема металлолома».

- О! Костя! Я знаю куда мы сдадим нашего Москвича, если он сломается, - сказал я.

- Ты знаешь, Паша, я тоже догадываюсь.

Совсем скоро мы выехали за пределы города и ехали по полям. Заехав в какую-то деревню, я спросил мужиков курящих на лавочке самосад, как проехать в Дивногорск к плотине. Прогнозы были неутешительные. Нужно было переться через пол города, чтобы пересечь Енисей, а потом сквозь весь город вдоль реки до выезда. Только потом спустя двадцать километров должна была быть плотина. Близость Красноярской ГЭС выдавали мощнейшие 500-750 киловольтные ЛЭП. На горизонте стали просматриваться сопки, да и поля были не ровные, а с уклоном.

Развернувшись, мы поехали на штурм города. Хоть нам и нужно было ехать все время прямо, но мы еще пару раз останавливались спросить дорогу. Проехав еще прямо, мы оказались на мосту через Енисей. Точнее сказать на мостах. В Красноярске река раздваивается и посередине имеет остров. Через рукава переброшены километровые мосты, по которым мы и переехали Енисей. Далее было дело техники. Проехали вдоль реки, мы еще раз уточнили дорогу и, нырнув, под железнодорожный мост, поперли на выезд из города. Выйдя из Красноярска дорога шла сопками, то круто на них взбираясь, то резко проваливаясь вниз. Движение было плотное и мы ехали за очередью машин, которую сдерживал автокран. Подъемы и спуски были не затяжные, но очень крутые. Наш Москвич, тормозя двигателем на 2-ой передаче, разогнался до 80 км/ч. Вот это был звон! Спустя двадцать с небольшим километров мы въехали в Дивногорск. Пропетляв по городку, дорога подошла к Енисею и, взобравшись на мост, пошла дальше на Абакан. Мы же на мост не заезжали, а сразу не сворачивая поехали к серой плотине ГЭС, расположенную метрах в 600 от моста. Выйдя из машины, нам первым делом захотелось подойти к реке, которая так и манила своей прохладой. Хоть и было 5 часов дня и вовсю припекало солнце, но у реки было холодно, особенно если ветер дул с другого берега. Плотина была огорожена забором и ближе чем на 300 метров подойти к ней было невозможно. За забором находилась проходная и различные административные здания.

Но мы не успокоились и принялись искать подходы с другой стороны. Обходя здание с тыла, мы по сопке хотели взобраться на край плотины и сверху посмотреть на водохранилище. Не тут-то было. Нам дорогу опять перегородил забор, надпись на котором гласила, что мало нам не покажется, если нас поймают за его границами. Спустившись, мы раздосадованные пошли к мосту. Решив перейти на другой берег и попытаться там насмотреть место ночлега, мы даже успели поспорить, а поэтому, чтобы поставить все точки на «и», просто необходимо было там поприсутствовать.

Зажатый сопками и платиной, Енисей в этом месте был неширок, всего в полкилометра ширины. Но для того, чтобы пропустить большой расход воды река обладала довольно-таки быстрым течением. Разбиваясь об опоры моста, вода пенилась, бурлила и образовала турбулентные водовороты. Глядя сверху на стремительное течение, казалось, что мост заваливается и падает.

Достигнув середины Енисея, мы запечатлели на фотоаппарат панораму реки. Так же как дураки простояли десять минут в ожидании прогулочного катера, который показался на горизонте и приближался к нам. Но, не доплывая метров 200, он развернулся и поплыл обратно в Красноярск. Пока мы тусовались в ожидании катера я поделился с Костей мыслью, что не мешало бы барсетку с документами держать двумя руками и подальше от перил. А то если бы она, не дай бог, упала в воду, то для нас начались бы настоящие приключения. Пока мы шли и рассуждали, кто бы первый прыгал, то незаметно перешли на другой берег. Неподалеку от моста, стоя на каком-то бетонном выступе, староватый мужик ловил рыбу, но улова не было видно. Может он стал добычей бобиков, бегающих неподалеку, но скорее всего в этом месте рыба не клевала. Пройдя по дороге метров 400, мы наткнулись на вполне приличный съезд к берегу. Подумав, что это будет наиболее оптимальный ночлег, мы пришли обратно, чтобы перегнать машину. На обратном пути нам довелось посмотреть судоподъемник, расположенный на левом берегу (по течению). Представлял он собой огромное железное корыто, в которое заплывает корабль. Потом по мощнейшей железной дороге это корыто лебедками втягивают на гребень и там опускают в водохранилище, растянувшееся на 500 с лишним километров до самого Абакана. Конечно, эсминец это корыто не вместит, но экскурсионный катер, такой как у нас на Свислочи будет чувствовать себя там свободно.

Местом нашего потенциального ночлега оказалась автомойка. Все приезжали туда, чтобы помыть своего железного коня. Нас это нисколько не смущало, а поэтому мы не обращали на соседей никакого внимания и занимались своими делами. Костик мастерил донку, а я пытался разжечь примус, но он либо не грел, либо горел вместе с корпусом, создавая угрозу взрыва.

Также мне захотелось подкорректировать зажигание у нашего Москвича, но наоборот я его только сбил. Благодаря электронной системе на свече проскакивал сноп искр и обычно не в тему. Разозлившись, я бросил эту затею.

Вечерело. Мы остались одни и спокойно сидели на берегу. Костер мы не разжигали и поэтому решено было поужинать без горячего. Когда стемнело, мы вытащили на капот все съестные припасы и хотели было уже поужинать, но тут возникла одна проблема – мошка. Эти мелкие мошки моментом облепляли лицо и начинали нещадно грызть. Подойдя к берегу в прохладу, мы чувствовали, как мошка отваливает. Странно, у самой воды, где холодно ее нет, а стоит подойти к машине, стоящей в пяти метрах, как начинался ад. Загонять машину колесами в воду я не решился, да и не додумался, поэтому пришлось бегать от капота к реке и обратно. Нальешь водки, выпьешь у машины, схватишь чего-нибудь подзакусить и бегом к реке.
Стоя у берега и глядя на светящийся машзал Красноярской ГЭС, мне вдруг так захотелось там побывать, что я спросил Костю:

- Слушай, а нас не пошлют подальше, если мы попросимся на экскурсию?

- Давай узнаем, за спрос денег не берут.

- Да ну, пошлют, - переживал я.

После недолгих дебатов с Костиком я уже поверил, что у нас есть все шансы посмотреть, что такое ГЭС, а поэтому, взяв в качестве презента бутылку белорусской водки и пачку сигарет, мы двинулись.

Идея была такова: уговорить начальника смены станции показать нам машзал. Ночью все находятся в подчинении начальника смены, даже охранники. Оказалось, что мы крупно ошибались. Войдя на проходную, мы тут же были встречены тремя охранниками, один из которых был с ружбайкой типа карабин. Объяснив им причину своего визита, мы получили отрицательный ответ. Оказывается у них два кольца охраны. Первое кольцо они, второе - менты. Если бы все было так просто, то давно бы какой-нибудь террорист принес бы гексогена и взорвал плотину. Тогда вся стодвадцатиметровая стена воды обрушилась бы на Красноярск, лежащий ниже по течению. Городу в почти миллион жителей был бы звиздец.

Мы вышли на улицу и пока курили разговаривали с охранниками, которым это явно доставляло удовольствии. Обсудили многое: зарплату, политику, погоду, рыбалку и т.д. Конечно охранник не мог рассказать какую мощность несет станция, как регулируют нагрузку и прочие интересующие нас моменты. Зато они рассказали, что судоподъемник уже лет 10 как не работает и ГЭС единственное предприятие, которое не загнулось и работать здесь очень престижно. Еще немного потрындев мы пошли к машине. От этого визита у нас осталась свободная бутылка водки, которую мы решили распить по приезду на Байкал. Ночью нас разбудила молодежь с просьбами отвезти их на другой берег. Предлагали даже 150 рублей. Нас эта сумма не впечатлила и мы посоветовали им отвалить. Еще минут двадцать мы слышали их пьяные голоса, которые зычно призывали рыбацкую лодку, тушующуюся посреди Енисея. Но те тоже им отказали и ребятам пришлось идти через мост. Больше за ночь ничего интересного не происходило.


Глава девятнадцатая «Впереди к мечте!»

Проснулись мы около восьми. Вылезать из машины не хотелось, но пришлось. Погода стояла отличная, но около реки было не по-детски холодно, пришлось натянуть на себя куртку. Пока мы соображали, что мы будем есть на завтрак, Костя разделся и решил искупаться в Енисее. Судя, потому что он выскочил из воды с такой же скоростью, как и заскочили в нее, я сделал заключение, что водица дюже холодная. Пока мы перекладывали вещи и готовились к отъезду, я проверил техническое состояние нашего Москвича, а так же дорисовал маркером линию до Красноярска.

Теперь, глянув на капот, можно было гордиться, что синяя линия, идущая по карте, подходит почти к Байкалу. Заведя и прогревая двигатель, я остался недоволен тем, что машина не держит холостой ход. Немного помудрив отверткой и прикрутив кое-где проволочку, я добился более-менее устойчивой работы движка. «На холодную» он не хотел развивать нужной мощи и пришлось немного подождать.

В тот день планы у нас были громадные. Сразу после стоянки мы собирались подъехать на Красноярские столбы. Потусовавшись там без задержек и прочей волокиты брать курс на Иркутск. При удачном раскладе завтра днем мы уже будет на Байкале. Сразу по въезду в Красноярск со стороны Дивногорска расположен заповедник «Столбы». На небольшой площади, порядка 50-60 кв.км расположились невысокие скалы, которые за многие века под действие ветра, воды, колебаний температуры приняли причудливые формы, напоминающие то лицо старика, то птицу. Соответственно внешнему виду и местоположению народ дал этим скалам меткие названия: «Дед», «Бабка», «Внучка», «Перья», «Львиные Ворота» и т.д.

Подъехать к заповеднику «Столбы» оказалось не таким простым делом. Судя по всему я с утра крепко притормаживал, а по сему раза два или три заезжали в Красноярск. В конце концов мы нашли поворот к Столбам. Оставив машину, мы пошли потусоваться по заповеднику. Конечно, осматривать все скалы у нас не было ни времени, ни желания. Поэтому решено было ограничиться осмотром какой-нибудь одной скалы. Отойдя от дороги где-то с полкилометра нами была замечена невысокая, но обрывистая скала. Даже не скала, а возвышенность. Недолго думая мы на нее полезли. Подъем был довольно-таки крутоват и поэтому нам приходилось больше забирать по горизонтали. Хоть поднимались мы и недолго, но все же успели вспотеть. Этому еще способствовала жаркая погода. Стоя наверху, мы сфотографировались, посидели, посмотрели на открывшуюся панораму Енисея и пошли вниз. Осмотр столбов был закончен. На обратном пути мы обмылись в холодной горной речушке, чем получили новый заряд свежести и бодрости.

Прыгнув в машину, мы поехали в Красноярск. Сразу на въезде в город нам пришлось остановиться и посетить магазин. Мой напарник настоял на том, что необходимо не только пополнить продуктовые запасы, но и накатить по огромной порции мороженного. Я его в этом отношении поддержал на все 100 и две порции по 250 грамм перекочевали из холодильника в наш Москович.

Спустя каких-то 5 минут бежевый ящик на колесах ехал по улицам Красноярска в оживленном автомобильном потоке. Ехать нужно было через весь город и мне это очень сильно портило настроение. Как ни странно, но ехалось нормально и уверенно. Везде были указатели типа «ИРКУТСК ═>», что облегчало выезд из города.
Проезжая одну улицу, я остался под впечатлением от огромного количества тополиного пуха. Улица была белой, как зимой и даже имели место сугробы. Так же видели последствия одной аварии. У японки (предположительно Хонды) была снесена вся передняя часть, а на другой обочине в кустах торчал УАЗ. Уже на выезде из города я очень грубо нарушил правила. А точнее проскочил железнодорожный переезд на запрещающий сигнал. За это можно как нечего делать лишиться прав. В конце концов мы выехали из города. Костик достал ложку и принялся есть мороженное. В силу того, что я рулил, я не мог составить ему компанию. Оставалось только слушать возгласы Костика и предвкушать трапезу. Как только мой бравый напарник закончил есть я заехал на заправку и напомповав в бак нашего железного коня 33,56 литра превосходного бензина отдал руль Костику. А сам, вооружившись столовой ложкой, принялся поглощать огромную порцию вкуснейшего пломбира.

Жалко, что все удовольствие длилось всего 15 минут. Зато я конкретно подкрепился и стал ощущать приятную тяжесть в желудке. Закурив сигарету, я развалился на сидении и балдел. Настроение было приподнятое. Судя по указателям до Иркутска оставалась каких-то 1021 километра. Для нас это было уже не расстояние. Когда ты уже реально видишь, что все получается, то открывается второе дыхание и тебя захлестывает новая волна оптимизма.
Дорога была обычной и неинтересной. Как ни странно асфальт был ровным, но не свежим и конечно иногда попадались ямки и трещины. Частенько попадались населенные пункты. Проезжая небольшие деревни и поселки мы обратили внимание на следующий факт: Очень четко видно по состоянию дома и подворья как живет человек. Хозяин он или нет. Пьет водку или работает. Глядя по сторонам, мы ничего нового не видели, однако замечали много интересного. Вот, например, километровые знаки кратностью в 10 у них красят в красный цвет. На подъемах у обочины стоит множество ящиков с песком. Это наверное для зимы, когда машины буксуют на подъемах.

К трем с небольшим часам дня, наш экипаж уже был на подъездах к Канску. Недоезжая несколько километров до города, справа начались какие-то массивные строения огороженные двумя рядами колючей проволоки. Правда все было разворовано и растащено, в том числе и проволока. Зрелище удручающее. Сразу за постом ДПС мы повернули налево и по полукольцу стали объезжать город. Однако потом дорога стала забирать в Канск. К этому времени на небе произошли конкретные изменения и впереди нас, прямо над Каннском висели мощные темные тучи, которые явно зацепились за высокие коптящие трубы. Успев к этому времени проголодаться, мы решили подкрепиться, но в силу того, что останавливаться было в падлу, решено было сделать это на ходу. Пока Костик ехал по улицам Канска, я нарезал хлеб и вкуснейший сервелат. В нагрузку к этому мы открыли пакет кефира. Вдруг резкий и спорый пошел дождь. Из-за сломанного с моей стороны дворника я ничего не видел, поэтому единственным моим развлечением было питие кефира. Дождь окончился так же быстро, как и начался. Наш Москвич забрался на мост через реку Кан, постоял на светофоре и выехал из города. Снова начались поля и населенные пункты. Автодорога шла параллельно к железной дороге, изредка ее пересекая.

Во многих населенных пунктах нам встречались не русские физиономии. Узкоглазые, плоские лица свидетельствовали о том, что в данных краях гуляет бурятская кровь. Очень врезался мне в память офигительно длинный поселок Ингаш. Представлял собой он одну единственную улицу длиной в добрых 5-6 километров. В этом поселке я видел девочку лет 3-4х. Что самое интересное, у нее были настоящие белые волосы и европейский тип лица. У нас в Белоруссии я видел таких детей очень много, но там это большая редкость. Скоро поселок Ингаш закончился и начался Нижний Ингаш раза в два длиннее. Так же как длинные населенные пункты нас периодически напрягали участки с дорожными работами. Эти участки были довольно таки продолжительными, по 15-20 километров. Ехалось медленно. Сдерживало нас не техническое состояние нашего коня, а техническое состояние дороги и прочие неучтенные факторы, такие как поезд с 14 вагонами, тормознувший нас на переезде. Сразу за поездом опять начались участки дорожных работ. Нам пришлось стиснуть баранку в руках и зубы, ругнуться матом и ехать по «колбасной» дороге. На этом участке нас обогнал грузовичок, груженый курами. От я думаю бедных бройлеров там колбасило, может похоже парочка даже сдохла.

А через двадцать километров мы очутились на превосходном асфальте, по которому мы быстро домчались до границы Красноярского края и Иркутской области. Проехав еще километров 15, мы остановились у придорожной кафешке, в недрах которой исчез мой напарник. Вернулся Костя минут через 5 и рассказал, что он заказал там ужин. А все-таки читатель, как классно накатить супца и наверх съесть еще и второго. Я бы не сказал, что мы наелись до отвала, но и не остались голодными. Одним словом заморили червяка. За все про все мы отдали 120 рублей. Нормально. Так как уже вечерело и Костик проехал за рулем около 400 километров, то крутить баранку сел я. Глядя на хороший гладкий асфальт и слушая шелест шин. Костя поделился мыслями, что ему не верится, что за Тайшетом нас ждет 200 километров гравейки. Успели даже слегка поспорить. Но когда мы въехали в Тайшет, сомнения у Кости моментально развеялись. О какое там было асфальтное месиво и как дохрена там железнодорожных переездов.

Тайшет – огромный железнодорожный узел. Из него на восток уходят БАМ и Транссиб, на юг идет ветка на Абакан, а западнее направление на Москву. Город, правда, мелкий. На выезде из города мы заехали на заправку. Заправляла машину девушка лет 18-19. Правда она поинтересовалась сколько бак у моей машины и как много его заправлять. Девушка была не очень симпатичной и заигрывать с ней я не захотел. Зато попросил ее передать привет Ходорковскому. Так уж получилось, что не мог я на заправках «Юкос» спокойно заправляться.

Сразу за городом мы опять задержались на переезде, пропуская товарняк в 56 вагонов. Так же я обратил внимание, что помимо шлагбаумов, переезды снабжены металлическими щитами, которые поднимаются поперек дороги, чтобы супер умные водители не могли проскакивать на красный.
Вскоре началась долгожданная гравейка, которая в вперемешку с асфальтом длилась километров 40 километров. Хорошо, что участки гравейки были незатяжные и создавалось впечатление, что их немного. В районе Алзамая дорога имела прекрасное состояние и я было уже подумал, что приключения закончились, но ошибся. Темнело. Костик собрался идти спать и поэтому мы остановились, чтобы сбацать лежак. Вместо того, чтобы постелить себе лежбище Костик схватил рулон туалетной бумаги и скрылся в лесу. Подал мне дурной пример. Мне вдруг тоже захотелось пообщаться с природой и поэтому Косте пришлось меня немного подождать.
А дальше началось такое, что я проклял все на свете. Вскоре асфальт закончился и началась гравейка. Указатель гласит, что участок этой дороги обслуживает некое ДСУ и гравейка будет продолжаться еще 20-25 км. Судя по тому, что кто-то на этом щите жирно написать «КОЗЛЫ». Ничего хорошего ждать не приходилось.
Действительно, не успели мы заехать на гравейку, как тут же оторвали глушитель. Окрестности огласились оглушительным ревом и треском. Ругнувшись матом, я остановился и полез под машину устанавливать глушак. Соединение типа труба в трубу настолько разболталось, что не держало. Крепления глушителя где-то оторвались и поэтому он крепился только за выхлопную к кузову и трубой к резонатору.
 


Бывало такое, что только сделаешь глушитель, как через сто метров его тут же заново отрываешь. Во время очередного такого ремонта я сильно перепугался, когда с бензобака на меня аккуратными каплями равномерно что-то потекло. «Блядь! Бензобак пробили!» – успел огорчиться я, не увидев в темноте, что течет по нему, но не из него. Понюхав капли, я пришел к выводу, что это обычная вода. Источником течи была перетертая пластиковая бутылка с водой хранившаяся у нас в багажнике. На раз десятый я просто забил на установку глушителя и поэтому ехал очень громко. Включив вторую, и на небольшой скорости я спокойно ехал. Быстрее было нежелательно, ибо гравейка представляла собой стиральную доску с очень крупными валунами.
Встречных и попутных машин было немного. Много было встречных поездов. На участке длинной в пять километров, где автодорога идет совсем рядом с железной дорогой я повстречал два встречных поезда. Как правильный водитель и ради прикола я переключился с дальнего на ближний, но машинист электровоза этого конечно же не сделал. Как и ожидалось через 20 километров гравейка закончилась и начался асфальт. Ехать с ревущим глушителем не хотелось, но я не останавливался так и доехал до самого Нижнеудинска, оглашая все вокруг громким ревом. Как ни странно, но Нижнеудинск я проскочил быстро и правильно.

 

Была глубочайшая ночь и спешить мне было некуда, а поэтому я после Нижнеудинска ехал не более 60-70 км/ч. Не могу сказать какой был асфальт, но он был. Правда через 20 километров он закончился. Знак, стоящий на обочине, гласил, что ближайшие 35 километров мне придется тащиться на второй передаче. Забыл рассказать о шутниках, которые весьма грамотно замазали синий краской дорожный указатель «ХИНГУЙ». Замазали не весь, а только некоторые его буквы. Ты, читатель, знаешь какие.

Так вот, оказавшись на гравейке, я попытался расслабиться. Сделать чуть погромче музыку, я начал думать о приятном. Хватило меня ненадолго. Опять в голову полезли дрянные мысли и внутренний голос стал проклятия дорожникам в крайне нелитературных оборотах. Почти полтора часа я трясся по этой стиральной доске пока не приехал в деревню Булюшку.

Основная достопримечательность этой деревни – это придорожная кафешка, около которой в ряд стояло на ночлег около двух десятков фур. Сразу же за самой кафешкой дорога брала вверх. Подъем был крутоват и поэтому пришлось нажать на газ посильнее. В силу того, что машина была без глушителя, я думаю, проснулись не только водители фур, но и жители близлежащих домов. К моей радости буквально через пять километров стали появляться намеки на асфальт в виде полотна засыпанного песком. Спустя еще километр пошла нормальная дорога, которая через пять минут привела меня в город Тулун. Заканчивался пятый час ночи и город я проехал в утренних сумерках. Понравился мне мост через широкую (как Березину) реку Ия. Понравился и утренний Тулун. Везде желтый мигающий, минимум машин и широкие, короткие улицы. Я люблю ранее утро и поэтому настроение постепенно поднялось. Даже попадание в глубочайшую яму на выезде из города не омрачило его. А яма была конкретная. Влетел я на съезде с моста, несясь на скорости и поэтому когда я ее увидел, среагировать не успел. Стукнула сработавшая до ограничителей подвеска и еще что-то, наверное, передок ударился об асфальт. Удар был настолько силен, что я почувствовал его своей задницей. Обошлось. Москвич невозмутимо ехал дальше. В сторону его не потянуло, стуки не появились, вибрации тоже отсутствовали. Спустя какое-то время я забыл про это происшествие.

Красной солнце встало где-то в половине шестого. Я останавливался подправить в очередной раз слетевший глушитель и полюбоваться восходом. После этого я заехал на заправку, где капнул в бак нашего друга 15 литров по 11,1 руб./литр.

Несмотря на то, что новый день вступил в свои права, на дороге было пустынно. По обочинам частенько попадались ночующие перегонщики. Праворульные японки с обклеенными скотчем мордами стояли на примыкающих дорогах. От расположенных вблизи болот и протекающих поблизости рек на дороге лежал белый, но уже неплотный туман. Наступил один из величайших дней моей жизни – день сбывшейся мечты. Но об этом еще рано говорить. До Иркутска оставалось порядка 300 километров. Проезжая деревню Тулюшка, я задержался на железнодорожном переезде. Вдруг откуда ни возьмись появился пацан лет 10 и попросил дать ему поесть. Я его отправил погулять, сказав, что ничего нет. Хорошо малышня придумала. Каждые 10 минут через переезд по Транссибу ходят поезда. А у остановившихся машин можно попросить милостыню. Кстати насчет глушителя. Взяв мощную веревку, которой обвязывалась пила двуручка, я привязал глушак к кузову. На время мы забыли о нем. Где-то к половине седьмого проснулся Костя и я отдал ему руль, а сам забурился спать. Уснул я мгновенно. Измученный гравейкой и глушителем организм моментально вырубился. Правда через 4 часа меня разбудил Костя и попросил помочь с глушаком. От высокой температуры веревка оплавилась и порвалась; глушитель снова дал о себе знать. Быстро справившись с поломкой, мы двинулись дальше. До Иркутска оставалось около 90-100 км и мне было уже не до сна. Проехав Усолье-Сибирское и обогнув по большому кругу Ангарск мы были уже около Иркутска. Настроение было превосходное. А знаешь, читатель, как авторитетно смотрелся наш Москвич на дороге. Теперь меня распирала гордость, что это моя машина.
Сразу после Ангарска дорога расширилась и стала четырехполосной. В силу того, что мой напарник в больших городах чувствовал себя за рулем неуверенно, мы свернули на заправку, где поменялись местами и заодно капнули в бак 20 литров бензина по 11,1руб./литр. Так же в очередной раз глушитель начал компостировать мозг. На сей раз оторвалось крепление выхлопной трубы от кузова. Пришлось согнуть железный пруток, найденный тут же на заправке, в скобу и таким образом закрепить. Ровно в 12.30 по местному времени мы въехали в Иркутск.

Сначала дорога шла вдоль рынка. Об этом свидетельствовали рекламные щиты, что там-сям самая дешевая резина, запчасти и т.д. Аналогично как наши Ждановичи. Потом мы проехали довольно-таки длинный мост через реку Ангару. На горизонте просматривались портовые сооружения и краны, а по реке плыло пару корабликов. Я держал направление вдоль Ангары, но все равно слегка заблудился. Увидев на обочине двух мужиков, я подрулил к ним, чтобы спросить дорогу.

 - Извините!? Не подскажете, как нам проехать на Байкал?

 - Зачем тебе Байкал!? – мужик был явно подвыпивший.

 - Мечтаю посмотреть, - сказал я, поняв, что толку от этого мудока не добьешься.

Далее происходило следующее. Мужик, посмотрев на надписи и номера сообразил, что мы не местные. А по сему сказал:

 - Ты что на этой Хуйне приехал с самого Минска?

 - Да!

- Эй, смотри, - обратился он к товарищу. - Хохлы к нам на этой хуйне доехали ажно из Минска.

 - Не хохлы, а белорусы, - поправил его я.

 - Да какая разница, все равно оттуда.

К этому моменту мужик явно возбудился и с товарищем стали пытаться проникнуть в машину, чтобы мы их подвезли. Мы просто взяли и уехали. От тусовок по городу датчик температуры перелез на отметку 100 градусов, чем вынудил нас остановиться на одной неоживленной Иркутской улочке остывать. Пока мотор остывал я успел войти в контакт с местным населением и узнать во всех тонкостях дальнейшую дорогу. Так же я видел одну очень красивую узкоглазую бурятку.

Высокая, симпатичная, с идеальной фигурой она меня впечатлила. Как мне потом объяснили - это была мулатка. Смесь европейской крови с бурятской. В конце концов, температурный режим движка восстановился и мы проехали далее. Немного ошиблись, я выехал на трассу к Листвянке через деревни, а не как положено, но результат был один – наш Москвич на большой скорости несся к Байкалу.

Дорога была превосходная по качеству и очень красивая. Подъемы сменялись спусками, а те снова подъемами. По правую сторону от дороги были где-то глубоко в лесу, на берегу Ангары расположены многочисленные санатории. Об этом свидетельствовали указатели. Настроение нашего экипажа было очень возбужденное, от волнения я частенько курил. Постепенно мы проехали одну, вторую, третью деревню обозначенную на карте и наконец мы увидели указатель «ЛИСТВЯНКА». После этого начался подъем. Дорого бы я отдал, чтобы еще раз все пережить. Буквально эти десять секунд, когда мы залетели на подъем и увидели то, что я буду помнить всю жизнь.

 

 

 

Слева была гора, справа начиналась пешеходная дорожка, огороженная высоким сплошным бордюром. А дальше – небесно-синяя гладь Байкала. Мы доехали!


Глава двадцатая «Байкал»

Да, сбылась мечта идиота. Всего 7172 километров от дома и я на Байкале. Остановившись на обочине, мы первым делом спустились к озеру. Да, читатель, правду говорят, что в Байкале самая чистая вода. Подойдя к воде, я свободно видел камни, находящиеся под водой в 15-20 метрах от меня. И это, не пиздеж!

Первым делом я умылся холодной, бодрящей водой. Потом меня одолели глубокие философские мысли, а потом мы разговорились с одним мужиком, который как оказалось прилетел из Москвы на самолете, чтобы глянуть на Байкал. Он поведал нам, что берег который мы видим на противоположной стороне на расстоянии 40-50 км и видим мы только верхушки гор. Так же он рассказал множество полезной информации.

Пока мы разговаривали с мужиком, я отправил пару SMS. Одну своей девушке, а вторую сотруднику на работу. Так же к этому моменту у нас прохудился глушитель и мы решили его закрепить. Интересная получилась картина. Проходящей мимо делегации японских туристов пришлось обходить мои ноги, торчащие из-под машины. Закрепив глушак, мы проехали к Шаманскому камню. Для этого мы развернулись и проехали в обратном направлении метров пятьсот.

Шаманский камень. Сколько легенд связано с ним! В давние времена подозреваемого в каком-либо злодеянии высаживали на этот камень, вокруг которого бесились белогривые волны. Обычно испытуемый не выдерживал одиночества на скале, признавался и каялся. Но основная легенда о появлении Шаманского камня у истока Ангары звучит приблизительно так.

Было у старика 336 сыновей и одна единственная дочь – красавица Ангара. День и ночь трудились сыновья на своего отца, но все что они добывали проматывала Ангара. Узнала как-то она о том, что в той стороне, где заходит солнце, живет богатырь Енисей. И в одну прекрасную ночь, пока старик Байкал спал, бросилась Ангара бежать к своему возлюбленному. От шума проснулся Байкал и, будучи не в силах ее догнать, бросил вдогонку своей строптивой дочери камень, желая им преградить дорогу беглянке. Но не тут-то было. Ангара обошла вокруг камень и в конце концов встретилась со своим любимым.
Легенда пробуждает воображение и не стремится к установлению разочаровывающей истины. Вообще же Шаманский камень - лишь верхушка подводного хребта, порога, протянувшегося в истоке Ангары от берега до берега.
Действительно, читатель, маловат камешек. Торчит по средине Ангары кусок камня буквально на метр – полтора из воды, а про него ходят легенды. Говорят раньше он был больше, но в силу того, что построили Иркутскую ГЭС, его слегка притопило.

Сфотографировавшись на фоне камня, мы зацепились пообщаться с мужиками, которые расположились на капоте своей машины есть копченого омуля. Я подарил им наших белорусских рублей, а они предложили нам отведать их угощения. Мотивируя тем, что селедку я не ем, мы отказались. Дурак! Только сейчас понимаю, как сглупил. Так как времени было уже глубоко за полдень, то мы решили в Листвянке не задерживать, а ехать в Иркутск, где нам необходимо было купить продукты. К тому же еще засветло мы хотели найти какую-нибудь живописную стоянку у острова Ольхон. По пути от Листвянки на Иркутск мой неунывающий напарник предложил остановиться. Где-нибудь в леске и подкрепиться, мотивируя это тем, что в его желудке образовался вакуум. Чувствуя в животе пустоту, я и сам был не прочь подкрепиться, а поэтому бежевый Москвич через пару минут свернул в лес к какому-то санаторию. Отъехав от дороги метров на 50, мы извлекли на капот наши съестные припасы и принялись «набивать кишку». Пока мы перекусывали, я обратил свое и Кости внимание на растущий неподалеку оранжевый цветок. Это был самый настоящий Жарок. Это растение в основном произрастает в Сибири. Все попытки моих родителей вырастить из семени этот цвет не увенчались успехом. В конце концов, они где-то вычитали, что семечко обязательно должно пройти через пищеварительный тракт птицы и только тогда оно способно произрасти.

Правда это или нет, я не знаю, но в Сибири этих жарков море. Уезжая из Минска, я получил от отца задание выкопать цветок и привести его вместе с корнями. Пока этого делать я не стал. Солидно подкрепившись, мы поехали дальше. Глядя на панель приборов, я видел, что неплохо было бы подкрепить и нашего ржавого мустанга. Но в силу того, что питался он исключительно бензином, то пришлось завернуть на АЗС. Через пару минут мы уже снова ехали в сторону Иркутска. Проезжая деревню Бурдаковку, мы узрели около дороги продуктовый магазин. Чтобы не крутиться по городу и не стоять в пробках, мы оба пришли к выводу, что нужно закупить продуктов именно здесь.

Это был обычный сельский магазин. Но, несмотря на его каличность, он имел довольно таки разнообразный выбор. Еще в Минске я предлагал Костику отпраздновать наше появление на Байкале вкуснейшим шашлыком. Так как шашлык блюдо мясное, то нас в первую очередь интересовало именно мясо. К сожалению, была только говядина и курятина. Так как Костик не любил говядину, то мы попросили взвесить нам пару бройлеров. Когда продавщица достала пару обезглавленных кур, то я чуть не охренел от размера. Видать там у них птицефабрика. После бройлеров мы купили стандартный набор: хлеб, пиво, водка, минералка, сгущенка и в нагрузку – две банки домашней сметаны. Так же, уже на въезде в Иркутск Костя купил на рынке небольшой, с мою голову, качан капусты. Так же на въезде в город произошел маленький инцидент. Трогаясь от базарчика, где мы купили кочан, я стал замечать, что машину как будто кто-то держит за задницу. Москвич как-то хреновато тянул. Спустя пять минут, обгонявшая меня маршрутка посигналила и узкоглазые буряты, амплитудно жестикулируя, что-то пытались мне объяснить, показывая на заднее колесо. Догадаться было несложно. Задний правый скат был почти на ободе.

Остановившись у тротуара, мы принялись менять колесо. Из-за того, что пороги у Москвича были гнилые настолько, что домкрат уходил в кузов, пришлось воспользоваться заранее запасенными обрезками досок. Да и то, машина чуть было не свалилась с домкрата из-за того, что даже доски смяли порог. Успешно поменяв колесо на запаску, мы поехали искать шиномонтаж, который к счастью оказался в 50 метрах, но на другой стороне улицы. Можно было предположить, что прокол колеса – диверсия работников мастерской, которые иногда рассыпают гвозди на дороге и хочешь – не хочешь приходиться обращаться на ремонт. Вскрытие показало, что диверсией тут не пахло. Просто камера была плохо уложена и перетерлась. Пока нам клеили колесо, я уже успел узнать, как выехать из города, а так же о местонахождении цивильных остановок у острова Ольхон.

Через 10 минут колесо было готово и оно перекочевало в багажник. Нам было в падлу ставить его на место. Пойдет и так. Мужики на шиномонтаже оказалась очень грамотными и мы без проблем выехали по составленной ими схеме за пределы Иркутска. Правда, я ступил и мы немного покружились, но это фигня, бывает.
Десять километров дорога шла по крутым холмам и я все это расстояние не мог обогнать автобус. Но потом мне это удалось. В скором времени дорога пошла преимущественно полями, а невысокие горы сместились вправо и едва просматривались на горизонте. Состояние асфальта было хорошее и ехали мы довольно таки резво. Вечерело. Шоссе было пустынно. В машине царила рабочая обстановка, но чувствовалась какая-то легкая торжественность. Еще бы. Мы достигли Байкала. Настроение было отличное и меня распирало веселость, которая била изо всех щелей в основном в сторону Кости.

Незаметно мы преодолели 65 километров и доехали до Усть-Ордынского, который остался где-то слева. На подъездах к городу нас обогнала белая волга с узкоглазыми бурятами. Обгоняя, Волга посигналила, приветствуя нас в Бурятии. Я не остался в долгу и тоже надавил на клаксон. Полями, лугами и небольшими рощами дорога привела нас в Баяндай, где мы свернули направо на приличной скорости чуть было не звезданули пачку голубей, тусующихся на дороге. К их счастью они успели разлететься прямо перед капотом. Проезжая Баяндай, Костик предложил мне подзаправить машину, но я это предложение отклонил. Как ни странно, но дорога вообще была отменная. Гладкий асфальт, спуски, подъемы, леса, поля, на которых оранжевыми пятнами росли в больших количествах жарки. Но, к сожалению, не долго музыка играла и вскоре асфальт сменился гравейкой, в начале которой стоял знак (Внимание работают БЕЛАЗЫ).

Скорость на гравейке упала до 20 км/час. В виду того, что было уже поздно, БЕЛАЗОВ мы пока так и не встретили. Проезжая немногочисленные населенные пункты, мы видели там коренных бурятов с плоскими некрасивыми узкоглазыми лицами. Так же частенько на обочинах нам попадались какие-то непонятные столбы, на которых гирляндами висели обрывки лент. Мы с Костей пришли к выводу, что это какие-то бурятские ритуальные места. Вот, например, у нас в Беларуси я частенько вижу в начале населенных пунктов у дороги кресты. Тоже самое, наверное, и там.

Гравейка, по которой мы ехали, представляла собой стиральную доску, поэтому наш Москвич вибрировал всеми деталями, передавая вибрации и нам. Пейзажи живописны. Справа, со стороны Байкала были невысокие горы, на которых преимущественно росли отдельностоящие лиственницы (как мы потом узнали). Трясясь по гравейке, наш экипаж преодолел последние 40 километров от поселка Еланцы и выехал к развилке. Указатель гласил: направо Хужир (остров Ольхон), налево Сарма. Ехать на Ольхон не хотелось и мы свернули на Сарму. Среди гор уже просматривался залив Малое море и теперь нам оставалось совсем ничего. А попросту найти стоянку.
Методика поиска была проста до безобразия. Завидев съезд в сторону озера, мы его тщательно должны были исследовать на предмет подъезда к какой-нибудь живописной бухте, где и можно разбить лагерь. По-прежнему Байкал скрывался от нас за невысокими горами и, поэтому завидев первый съезд, я остановил Москвича, а сам побежал в гору. Забежав на вершину, я увидел красивую бухту, домики и много машин (2-3 шт.). Занято! Ничего не оставалось делать, как спуститься к машине и продолжить поиск. Проехав еще метров 400, мы увидели еще один съезд. На сей раз на разведку пошел Костя. Точнее не пошел, а побежал как молодой сайгак. Я же в это время занялся несложными математическими расчетами и пришел к неутешительному выводу: если мы начнем углубляться вдоль побережья, то на обратный путь у нас может не хватить бензина. По моим подсчетам до ближайшей заправки было 140-150 километров. А в баке оставался совсем децл. Костя отсутствовал довольно таки долго. За это время успело безнадежно стемнеть, да и я выкурил как минимум три сигареты. В конце концов, мой бравый напарник появился и сообщил мне, что нашел просто сказочную стоянку: лес, поле с растениями, цветы которые излучают божественный аромат и прочие прелести. Но до воды как минимум пол километра. Видя, что в темноте мы ничего не найдем, я предложил ехать на то место, которое нашел Костя. Сначала Костя бежал перед машиной и указывал дорогу, две колеи которой не очень хорошо просматривались среди низкорослой травы и множества мелких камней. Но потом я позвал его в машину и предложил указывать дорогу изнутри. Постепенно поднимаясь в гору, мы как-то и не заметили, что едем мы уже не по дороге, а просто по траве и объезжаем камни. Невысокие горы представляли собой голые, заросшие травой холмы. Изредка попадались одиноко растущие лиственницы или огромные валуны. Поэтому, читатель, трудно было не потеряться. В конце концов наш Москвич зацепился брюхом за камень, а дорогу преградил обрыв. Пришлось остановиться и выйти из машины осмотреться.

Замечу, что это было бесполезно, ибо в темноте дальше своего носа все равно ничего не увидишь. Оставалось единственное правильное решение – это ложиться спать прямо здесь на горе и, поутру проснувшись рано, искать стоянку «от обратного». Так же решено было поужинать прямо здесь, неизвестно где на горе. Сначала я получил от Кости пиздюлей за такую серьезную промашку с бензином, хотя он предлагал заправиться. Поэтому мы оба были расстроены тем обстоятельством, что от тряски вся наша сметана оказалась в котелке, ибо тара не выдержала и дала трещину. Пришлось вооружиться ложками и опорожнять котелок. Выпив водки и обильно закусив (90% закуски составляла пролитая сметана) мы пошли спать.

Проснулись мы в начале десятого, среди какого-то тумана. Вид из окошек нашего Москвича был удручающий. Кругом безлесные каменистые холмы и хрен его знает, где мы находимся. Вставать было в падлу и поэтому полчаса наш неунывающий экипаж валялся и задавался вопросом Чернышевского «Что делать?». Решили так: Костя, как большой спец в кулинарии, останется у машины и будет замачивать шашлык. Я же спущусь к Байкалу и найдя там цивилизованную стоянку, приду от нее к машине. Так сказать «приду от обратного». Захватив с собой рулон туалетной бумаги, я пошел в строну густого леса, росшего небольшим пяточком метрах в трехстах от нас. Сопоставив стороны света, расположение озера и мой курс, Костя тут же написал в бортжурнале все, что думает о методике поиска и обо мне в частности.

Позаседав в лесочке, я вышел по склону к бухте. Спускаясь с горы, я сначала увидел большое количество стройматериалов, а вдалеке у самой воды автомашину Волгу. Вид на бухту был просто сказочный. Пройдя к берегу, я увидел там владельца Волги и разговорился с ним. Он мне поведал, что сам приехал их Ангарска и рыбачит тут уже три дня. Так же сказал, что сматывает удочки и собирается уезжать, поэтому советует подъезжать и занимать его место. Расспросив дорогу, я поспешил к Косте. От бухты к гравейке шло две дороги. Внимательно изучив одну из них и выйдя на дорогу, мне не составило большого труда найти наш Москвич, который мы заперли хрен знает куда. Костик уже замочил шашлык и ждал меня. Растусавав вещи по машине, мы тронулись в путь.

Из-за того, что машина стаяла мордой к верху она плохо держала обороты, но славу богу завелась. Спускались мы долговато, опять же объезжая камни. Проехав по гравейке, наш москвич остановился перед крутым и долгим, метров 100 подъемом. Первая попытка окончилась неудачей сразу же в начале подъема. Сердце нашего коня не тянуло на низких оборотах и начинало глохнуть. Пришлось откатиться метров на 20 и взять разгон. Итак, педаль в пол, Москвич ревет и воет, но у подножия подъема имеет уже неслабую скорость. Моя задача объезжать крупные камни и не свалить колеса в колею. На мелкие камни, величиной с кулак мы не обращаем внимания. Несясь вверх со скоростью 35-40 км/час наша машина дребезжа, прыгает по камням. Нас не по-детски колбасит, но мы едем. Правда недолго. Недоехав метров 10 до верха наш стальной конь обосрался. Остановились, но ненадолго. Давя на тормоз, я никак не мог остановить машину, которая все с нарастающей скоростью юзом сползала с горы. Видя, что дело принимает серьезный оборот, я сделал резкий маневр рулем и поставил Москвич боком. Потом уже, передом аккуратно мы спустились вниз. Уверен, что задние тормоза у нас вообще работали хреново и разве могут остановить машину передние, если на них нет нагрузки. Да если честно передние тоже были хреновые. Больше рисковать мы не стали и поехали по второй дороге, где был более пологий подъем. На сей раз наш Москвич на предельной скорости все же его преодолел.

Спустившись к воде, мы припарковали машину и принялись разбивать лагерь. Сердце нашего ржавого коня замолчало как минимум на неделю, которую мы собирались провести на этом месте. Пока мужик упаковывал вещи в Волгу к нам подошел еще один. Как оказалось эту бухту выкупил китаец и сейчас сюда привозят стройматериалы для постройки турбазы. Чтобы бревна и доски никто не подпиздил этот мужик их сторожит.
Мужик на Волге показал нам улов в виде больших и крупных окуней. Так же оставил нам сеть, сказав, что ему проще за 100 рублей купить новую, чем распутывать старую. После этого он сел в машину и уехал, а мы остались одни наслаждаться жизнью.


Глава двадцать первая «Бухта Академическая»

Именно так называлась живописная лагуна, на берегу которой мы разбили лагерь. Первым делом мы насобирали дров, с которыми был небольшой напряг. Мелких веток хватало, но за крупняком приходилось подниматься на гору. Когда же у нас горел костер, мы принялись за приготовление еды, которой являлся утренний, маринованный шашлык. Для хранения жидких запасов прямо в воде сообразительный Костик устроил хранилище, представляющее собой сложенную из камней пирамиду во внутрь которой пряталась вся водка и пиво. Неизвестно чем, но это сооружение сильно привлекало местных чаек, которые были довольно-таки  наглые. Пока я надувал десантную лодку, Костик изготовил донку и закинул ее в воду.

Рыба не клевала и мы забили на ее ловлю. Спустя 10-15 минут по поляне начал распространяться запах готовящегося шашлыка и поэтому будучи голодными мы предвкушали трапезу. Очень в тему к началу обеда подошел мужик, стороживший стройматериалы. На мое предложение выпить он слегка оживился и подсел к нашему столу. Замечу, что вел себя он очень культурно и нас не напрягал. По рассказам мужика, это место пользуется большой популярностью, но мы первые, кто приехал сюда на машине с бело-красно-белыми номерами. Выпив бутылку Байкальской водки, мы с Костей пришли к выводу, что она самая обычная и ничем не отличается от нашей. Подкрепившись, мы решили истопить баню.

Кто-то до нас склепал из жердей каркас и обтянул его полиэтиленом. Получилось дешево и сердито. Идея бани такова. Сначала выкладывается каменный очаг и полдня топиться, чтобы камни нагрелись. Когда камни дошли до кондиции, выгребается жар, а очаг накрывается каркасом. Внутри создается эффект теплицы и если поверх полиэтилена наложить спальников и одеял, то тепло храниться довольно-таки долго. Оперативно насобирав дров и распалив кастрик, мы стали ждать, не забывая периодически подкидывать. Пока топилась баня Костик поплавал в Байкале, а я осмотрел окрестности и их пофотографировал. Так же где-то неподалеку от лагеря, я нашел плоскогубцы и положил их в инструмент. Пригодятся.

Костя после купания проявил огромную хозяйственность и сбацал костровые для подвешивания котелка. Наконец-то индикатор готовности бани, которым была капля воды, шипя испарилась. Мы выгребли жар и накрыли камни каркасом, поверх которого так же легли спальники и одеяла. В силу того, что в данной местности преобладали исключительно хвойные деревья - веники были хвойными. Баня – это круто! Конечно, не сравнить с нормальной парилкой наш утлый каркас, где вдвоем довольно-таки тесно, но жару хватило, чтобы распариться и чувствовать себя довольно-таки круто. Зато никто из моих знакомых, распарившись до офигевания не нырял в самое чистое озеро в мире. Кажется, что любой водоем заменит после бани Байкал. Согласен, но зато какова идея!

Распарившись до скрипа, все в иголках от веника мы сидели на берегу и пили местное пиво «Колчак». Многие скажут, что ничего в это крутого нет и разве это счастье. Спорить не буду, но в тот момент я был счастлив. У моих ног плескалось озеро, о котором я столько мечтал. В непринужденной обстановке мы с Костей сидели и швыряли в прозрачную воду камни, периодически заходя попариться и купаться. После третьего захода баня сдохла. Попросту говоря, мы залили камни. «Хорошо, да мало»,- подумали мы и пошли к машине.

В это время приехал КамАЗ и наш сосед принялся с водителем его разгружать. Выгрузив очередную порцию стройматериалов, они подошли к нам пообщаться. Единственный вопрос, который их интересовал, так это есть ли у нас женщина и кого мы в случае необходимости будем дрюкать. Согласен, тупой вопрос. Вскоре КамАЗ уехал, а мы разожгли костер и принялись готовить есть. Пока пламя облизывало сухие ветки лиственницы, превращая их в превосходный жар для шашлыка, я достал пневматическую винтовку, которую мне любезно предоставил на время поездки Антонио Бандерас. Отличной мишенью послужили плавающие неподалеку от берега чайки. Но винтарь был маломощный и птицам было до сраки, что я в них попадаю. Недовольно взмахивая крыльями они отплывали подальше. На ужин был шашлык и картошка. Поэтому костер пришлось разделить. Хорошо поужинав, мы пошли спать. Костик оставил свои красовки сушить у костра в надежде, что к утру он будет ходить в сухой обуви. Мои же Лидские красочи от намокания пустили краску, в результате чего мои ноги посинели, что смотрелось очень контрастно.

Где-то под утро нас разбудили два долбоеба, которые подъехали на моторной лодке. Они спрашивали про какую-то моторную станцию и в поисках ее были отправлены мной на Ольхон.

Утро выдалось сырым и туманным. Мне не спалось и поэтому я вылез из машины и пошел разжигать костер. По неясным причинам на нашей стоянке царил кавардак. Коробка с мусором была опрокинута и ее содержимое разбросано по всей поляне. У костра сушился только один Костика красовок, а второй я случайно найду через час в метрах 50, почти у самой воды. Бортжурнал остался на капоте и от сырости разбух. «Чайки!» - подумал я. Видимо в поисках вкусных объедков они и растащили коробку. Но почему красовок оказался так далеко для меня до сих пор загадка. Распалив кастрик и выдрав из бортжурнала страницу, я написал письмо своей возлюбленной, которое собирался отправить из Иркутска. По опыту знаю, что я раньше приеду, чем это письмо, а поэтому содержание его было соответствующим. Покончив с этим делом мне вдруг страшно захотелось половить рыбу. Спустя пару минут донка, которую соорудил Костя, была в работе. Не успел я отпустить ее в воду, как тут же пришлось вытягивать: на третьем крючке болталась блестящая с красными плавниками плотва. От того, что рыбак я галимый было очень много «сходов». Ловить было интересно, не успеешь закинуть и ослабить резинку, как чувствуешь биение лески и начинаешь вытягивать. За этим азартным занятием меня застал проснувшийся Костик: всего 5 штук. Решив не размениваться на мелочи, мы оставили одну в качестве живца и пошли готовить есть. На завтрак был опять шашлык. Попивая пиво, мы ходили вдоль берега и посматривали донку, но было глухо. Поразмыслив, что серьезная рыба на донку не ловиться, Костя предложил распутать сеть, которую нам оставил мужик. Спустя час это нам удалось. Правда сто метров было очень даже дохрена и поэтому мы сделали 2 по 50. Привязав в качестве грузов камни, а вместо поплавков пустые пластиковые бутылки, мы пошли ставить. Если бы кто-то в этот момент прохаживался по сопкам, то, наверное, ничего бы не понял, почему два голых придурка бегают по берегу и совершают руками какие-то странные движения. Сети поставили так.

 

Достав из машины нарды, мы, попивая чай, сидели и ждали результата. Настроение было пофигистическое и мы бездельничали: играли в нарды, стреляли из винтовки, лежали в машине, пили чаек и пиздели.

 

В какой-то момент, когда мы приняли горизонтальное положение в машине на нашей стоянке откуда-то ни возьмись появились две бродячие собаки. Отгонять их было впадлу и за нас это сделала винтовка. Ближе к вечеру в нас проснулась бурная деятельность. Изготовив из марли подсак, мы наловили мальков и наживили их на донку. Результат нулевой, как и в сетках. Костик так увлекся стрельбой из винтовки, что даже умудрился подстрелить бабочку. Рыбу, наловленную утром, я замочил в уксусном растворе, но, переборщив с уксусом, я потом не мог нанизать ее на шампур, так как она разваливалась на составляющие.

Опять же как и вчера приезжал КамАЗ и привозил стройматериалы. Помимо КамАЗа появлялся и Уазик, который форсировав крутой подъем, скрылся. Первоначально, заселяясь на эту стоянку, мы не придали значения отчего она вся изрыта норами. Появившийся неподалеку суслик внес ясность в этот вопрос.

На ужин как ты уже, дорогой читатель, догадался был шашлык. Так же мы отсалютовали свое появление на Байкале взрывом толстой зеленой петарды, которую я заботливо хранил еще с Нового Года. Ужин завершился чаем. Для его приготовления мы ставили на угли кружку с водой, которую потом даже с рукавицей было проблематично достать. Пришедший к нам пообщаться сторож стройматериалов извлек ее из костра голыми руками без каких-либо проблем. Нас это очень сильно впечатлило и мы долго еще восхищались чуваком - «железная рука». Утро как всегда выдалось беспокойным, не говоря уже про ночь. Ночью нас накрыла мощная гроза. Пришлось резко проснуться и задраить все окна. Утром на нашей стоянке оказалось стадо охреневших коров (без пастуха), которые ничего лучшего не придумали как начать есть нашу лучшую картошку хранившуюся под передним колесом. Пришлось выскочить из машины и навалять некоторым особам пинков. Воздушка тоже без дела не осталась, а по сему атака коров была успешна отбита. После коров нас еще было обеспокоили обнаглевшие до предела чайки, которых очень интересовало содержимое коробки с мусором.

Пару выстрелов из воздушки заставили их улететь.

Вставать было еще рановато, а по сему мы дружно задавили массу до 10 с гаком часов. В тот день стояла мерзкая погода в  виде мелкого дождя, что сказывалось на нас. Вставать было впадлу. Так как топливные запасы пришли к истощению, нам необходимо было их пополнить, а поэтому я предложил разыграть в нарды кто пойдет за дровами. Видимо фортуна в тот день была на моей стороне, ибо через 5 минут Костя не спеша прошел на сопки. Я же поймав пару плотвиц на донку, поплыл проверять сети. В первой сетке не было вообще ничего, даже водорослей. Зато во второй запутался мощный, крупночешуйчатый, губастый карась. Как мы прикинули весил он грамм 400-500.

Меню на завтрак было определено. А готовить мы собрались уху. Тут же на костер был поставлен котелок и мой напарник принялся колдовать около него, периодически засыпая в его булькающее недро различные компоненты. Я же взял карася и, подойдя к берегу, своим супер острым ножом выпустил из него кишки, которые привлекли местных чаек. И не только их я сразу и не понял отчего они в ужасе дали деру, пока не увидел, что метрах в десяти надо мной пытается сесть здоровенный орел. Но так как потроха карасика плавали по волнам, орел их достать не мог. Лениво взмахнув крыльями, он набрал высоту и скрылся за сопкой. Отварив для навара плотву, Костя ее выбросил и, порезав карася, принялся его варить по особой известной только ему технологии.
Уха получилась отменной. Под это дело мы незаметно накатили пузырь водки. Пока, мы поглощали с аппетитом уху, в нашей бане успел потусоваться какой-то хрен и стырить полено дров. Прикинув, что это серьезный намек на то, чтобы ее занять, мы решили устроить банный день, а поэтому немного модернизировав очаг по последнему слову теплотехники наша неунывающая компания (из 2 человек) пустила ее в работу. Из-за того, что это сооружение потребляет много топлива нам ничего не оставалось делать как заняться заготовкой дров.

Не успели мы сделать пару ходок, как к нам на поляну приехал синий Уазик типа «скорая помощь» из которого высыпало человек двенадцать молодежи. Вытянув из машины магнитофон, они под звуки Верки Сердючки моментально разожгли костер и принялись готовить шашлык. Нам они не мешали и мы спокойно таскали в баню дрова. Проходя мимо них, мы поздоровались и занимались дальше своими делами.

Самый старший из них и видимо самый главный поинтересовался у Кости, показывая на машину:

- Слушай, знакомая машина. ТЫ ее случайно не в рабочем поселке Иркутска ставишь.

- Да нет, мы вообще-то из Беларуси приехали, - невозмутимо ответил мой напарник.

- !?
- Ну не веришь, сходи номера посмотри.

Делегация в составе трех человек дотошно исследовали наш номерной знак и вынесли вердикт: «Действительно белорусы». Что тут началось. Водка, проникая в аорту, способствовала задушевным разговорам о жизни. Нас принимали как лучших друзей и отношение к нам было самое наилучшее. В один момент Иркутские ребята подогнали свой синий Уазик к нашему Москвичу и устроили фотосесию, после чего пошел обмен телефонами и дензнаками. Раздарив им пачку наших десятирублевок, я получил в подарок расписанную лучшими пожеланиями ихнию десятку. Уже довольно таки подпивший я остался разговаривать с россиянами, когда баня была готова и Костик пошел мыться. Забыл описать наших соседей.

Главой компании был пацан лет 35. Будучи преподам он собрал своих студентов (с кем учился сам и кого учил) и махнул на Байкал. Были там и девушки, которые заинтересовались баней и удалились в нее вместе с Костей. Я же обсуждал с мужской половиной населения такие глобальные темы как роль Белоруссии в процессе интеграции, основные концепции и различия в политической линии Лукашенко и Путина, ценообразование на нефть в Иркутской области, достопримечательности Байкала и расценки на обслуживание автомобиля японского производства. Необсужденными не остались и такие мелкие вопросы как взаимоотношение с китайцами, насколько поганая местная водка и почем в данном регионе проститутки.

Пока я точил лясы, Костик вовсю парился в бане с целым гаремом местных девиц. Как он потом сказал в отношении бани и веника они слабоваты. Вдруг, как это обычно случается, нашелся человек, которому что-то не понравилось на этой стоянке и вся кампания «эвакуировав» девушек из бани стала собираться. Уехали они так же быстро, как и приехали, оставив после себя дымящий костер и залитые в бане камни. Помывшись остатками тепла, я, искупавшись в Байкале, пошел к Костику, который чистил картошку на ужин. Обсуждая произошедшие, мы пришли к выводу, что соскочили ребята по другой причине, которую сформулировать трудно. К этому моменту, небо слегка затянуло и мы ужинали уже под дождем, который обильно разбавлял водку и чаек. Делать было нечего и мы, соорудив лежаки, пошли спать.

Проснулись мы рано. Причиной столь раннего пробуждения были наши новые соседи. Приехав на двух машинах двумя парами, они наделали столько шума, что волей-неволей пришлось прекратить «давить массы». Несмотря на бурную деятельность наших соседей в виде беготни по поляне и стрельбы из пневматического ружья по банкам, они абсолютно нас не касались, как и мы их.

Поднявшись, я развел костер и, надув лодку, поплыл проверять сети. В первой как всегда пусто, а во второй маленький окунь, который во время выпутывания его из сетки «сделал ноги». Так же мной было замечено, что количество дыр в сети, через которые свободно пролезала моя голова, увеличилась. Мы уже давно с Костей наблюдали плавающею около берега ондатру, которая видать попалась в сеть. Как говорит народ ей сеть по барабану. Этот зверек спокойно разгрызает даже канат.

Приплыв в лагерь, мы попили чайку, поели супца и сыграли в нарды. Как всегда я продул. Делать было нечего и мы давили массу. Потом Костя сходил осмотрел окрестности, а я бездельничал в лагере. С возвращением Костика мы еще раз пожрали и сыграли в нарды. В отсутствие моего напарника ко мне подходили наши новые соседи. Точнее мужик лет 40 и его толстая жена (жена или любовница). Мужик сильно понтавался и разговаривать с ним было не интересно. Другую пару рассмотреть было сложно. Там был молодой пацан и молодая девушка, которая издали казалась симпатичной. Этой информацией я поделился с Костей. Его это мало заинтересовало и, взяв винтовку, он принялся расстреливать банки. Появившийся из норы суслик тут же был взят под прицел и, получив пулю в жопу, свечей подпрыгнул на метр вверх и юркнул обратно в нору. Расстояние до суслика было приличным и поэтому, читатель, не беспокойся, вреда ему не будет никакого. Проверено не раз собственной и Antonio Banderasa задницами. Пока Костик пытался из банок сделать друшлак, я ловил на донку. Поймал две плотвы, на каких-то рачков, которых было много под камнями. Не знаю куда применить рыбец, я зажарил ее на шампуре.

Остальную часть дня мы то давили массу, то играли в нарды, то бездельничали. Еще раз проверив сети, я нашел там еще меньшего окуня. Показав Косте, я его выпустил. Мой неунывающий напарник часто купался и один раз я даже его потерял, но присмотревшись, увидел взмахи рук где-то посередине бухты. Вечер мы провели у костра, а как начало темнеть пошли спать.

Проснулись мы рановато и как всегда вставать было впадлу. На этот день было очень много планов, а, поэтому готовясь их реализовать, мы долго не отлеживались. Основным запланированным мероприятием был ремонт глушителя. Пока я лежал с ключом под машиной Костя сходил за дровами. Имея за спиной по высшему образованию, мы сошлись на мысли, что глушак нужно подвязать через деревянные прокладки, чтоб веревка не плавилась. Пока я орудовал топором, изготовляя эти прокладки, Костя затопил баню. Еще как-то до нас выбросил хорошую капроновую сеть, которую мы и пустили на веревки. Не буду описывать процесс, но замечу, что привязали мы его капитально. Пока производился ремонт мимо нас пару раз прошли наши новые соседи. Рассмотрев поближе вторую девушку, мы нашли ее страшной.

Топили баню мы долго, но игра стоила свеч. Накрыв очаг каркасом и набросав наверх одеял и спальников, нам удалось получить такой жар, что оплавилась пленка и я получил ожег пупка. Парились долго в несколько заходов, периодически купаясь. Наверное, наши крепкие тела вызывали интерес у соседок, а посему они были загнаны их мужскими половинками в палатку и лишены просмотра стриптиза. Мылись мы тщательно, ибо кто его знает, наверное, это последняя баня до Минска.

После бани я решил проверить техническое состояние нашего москвича. Тут меня ждал сюрприз: этот гад не хотел заводиться. Перепробовав все методы, я в конце концов посадил аккумулятор. Создавалось впечатление, что это электронное зажигание делало его слишком ранним. Воспользовавшись «кривым стартером» и, получив несколько раз по пальцам отдачей, я предложил покрутить Костику. Когда же и он чуть не получил по рукам, мое терпение лопнуло и я оторвал все эти галимые провода от коробки, которая являлась электронным зажиганием. Замкнув как положено цепь, я попытался завести двигатель. Е-мое, читатель, что бы я знал, так выкинул эти «мозги» еще в Минске. Движок схватил сразу же и заурчал на оборотах, заряжая аккумулятор потерянными ампер-часами. Закончив с машиной, мы прошлись по окрестностям, где я пофотографировал Костю, на фоне озера. Закончив фотосесcию, я поехал проверять сети. Во время этого занятия мною было замечено, что на горе происходит какая-то движуха. Окрестности оглашались писком и отчетливо было видно, как ворона кого-то там долбит.

Оперативно подплыв к берегу и забежав на гору, я увидел, что долбала ворона суслика. Перебив ему задние лапы она лишила его движения, но, увидев приближения человека, улетела. Суслик был уже не жилец. Пытаясь смыться от меня, он только вхолостую перебирал передними лапами. Спустя пару минут подошел Костик и сфоткал меня и себя возле этого зверька. Ничем помочь мы ему не могли, а поэтому природа сама решит чьей добычей он станет.

Я пошел дальше проверять сети, но безрезультатно. В это время Костик готовил есть и, разузнав у мужика, который сторожил стройматериалы информацию, что где-то в километре от нас живет фермер решил сходить к нему за молоком. Вернулся он затемно, без молока. Мужика он нашел, но молока там не оказалось. Поужинав, мы пошли спать.

В этот день проснулись мы опять рано. Позавтракали, я поплыл собирать сети, а Костя принялся постепенно складывать вещи в машину. После того как сети были выбраны, я поехал подальше от берега, чтобы набрать в пластиковую бутылку чистейшей Байкальской воды. Пусть будет на память. Упаковав Москвича, мы с Костей подошли к берегу и бросили в воду по монетке, чтобы еще вернуться.

Итак, все было готово. Ключ на старт. Москвич бодро заурчал своими 4 цилиндрами, прогреваясь перед дальней дорогой. Дав гудок на прощание, мы медленно поехали в гору. Форсировав подъем, мы уже скрывались за сопками, когда я оглянулся и последний раз глянул на нашу стоянку. До свидания Байкал! До свидания бухта Академическая!


Глава двадцать вторая «Дорога в Братск»

Не успел наш ржавый друг как следует прогреться, а мы уже дали ему нагрузку. Теперь предстояло опять же преодолеть серьезный подъем и как ни странно Москвич залетел на вершину как на крыльях. Потом предстоял спуск. В силу того, что тормоза были совсем хреновые, я, упершись спиной в сидение, давил на них изо всех сил. Костя тоже помогал тормозить, изо всех сил давя мне на колено. Спустились мы раньше, чем успела от недетских усилий сломаться педаль тормоза, либо сидение, либо я получил вывих колена. Оказавшись на гравейке, мы со скоростью 20 км/ч взяли курс на Иркутск.
Так как в тот день было отнюдь не пасмурно, то через десять минут стрелка указателя температуры предательски поползла к 100 градусам. На такой скорости двигатель не охлаждался и поэтому было два выхода из создавшейся ситуации. Либо увеличить скорость, либо остановиться и остывать. Увеличению скорости мешала гравейка, на которой и так дюже колбасило, но, вспомнив слова моего лучшего друга Antonio Banderasa – «Больше скорость - меньше ям!», я врубил третью передачу и поехал уже 40-50 км/ч. Ям меньше не стало, но вибрация хоть и стала более высокочастотной, но уменьшилась. Минут через 15 температура вернулась на свое место. Не знаю может чистейшая Байкальская вода, залитая в наш радиатор имеет другую теплоемкость, что машина так себя повела.
Очень много на дороге было и таких животных как сусликов. Суслик – самое любопытное животное. Тусуясь по степям, он постоянно поднимается на задние лапки и смотрит по сторонам не приближаеться ли опасность. А самое любопытное получают передним бампером в лоб. Несколько раз нам перебегали дорогу эти зверки и очень много попадалось сбитых. Мы же слава богу вовремя притормаживали.

В скором времени мы уже заехали в поселок Еланцы. Так как там была заправка, то мы конечно же на нее свернули. Бензин был дюже дорог и поэтому я залил всего 10 литров. Заправляя машину, я обратил внимание на колеса нашего Москвича. Прыжки по камням не прошли бесследно и на переднем правом колесе образовалась груша, на заднем правом этот процесс только начинался, а по левой стороне пока все было отлично. Сообщив эту информацию Косте, мы оба сошлись на мнении, что будем ехать пока не выстрелит. До дома оставалось семь с небольшим тысяч и такие рассуждения были верхом легкомыслия, но нам было уже все по барабану.
Ближайшие пятьдесят километров представляли собой гравейку, которая в конце концов перешла в асфальт. Проезжая поле жарков, мы остановились и сфотографировались среди этих оранжевых цветков, один все-таки выкопали. Выкопали грамотно, вместе с куском земли. Мы его посадили в горшок, которым послужила обрезанная пяти литровая бутылка. Воткнув рядом шампур и привязав стебель, мы поставили это добро в салон. По словам моего напарника, ехать стало приятнее. Приехав в Баяндай, я опять же свернул на заправку, где бензин был уже подешевле. Капнув в брюхо Москвича 20 литров, мы поехали дальше. Не буду описывать дорогу до Иркутска ибо она уже освещена выше. Расскажу только, что на въезде в город нас тормознули менты и, проверив документы, отпустили.

Проехав основные улицы и мост через Ангару, мы свернули в микрорайон Новоленино, что на самой окраине города, за продуктами. Забыл читатель рассказать, что мой пра, пра и т.д. прадед основал в Иркутске улицу. Она так и называется – улица Глазкова. По словам моего деда, корни нашей фамилии сосредоточены на Урале, но то ли во время переселения, то ли по своей воле этот дальний родственник поселился в Иркутске и развил там бурную деятельность. Во время общения с ребятами на Байкале, я поднимал этот вопрос и они сказали, что улица такая есть и даже от нее получил название микрорайон Глазково. К сожалению, мне было не до поиска улицы.

Остановившись у магазина, мы разделились. Я пошел искать почту, чтобы отправить письмо любимой, написанное в одно прекрасное утро на Байкале, а Костя пошел ознакамливаться с ассортиментом в продуктовых магазинах. Покончив с делами на почте, я составил Костику компанию в хождении по магазинам. Закупились мы конкретно. Потом я еще сбегал в виноводочный отдел, где приобрел четыре бутылки Байкальской водки. Идея заключалась в том, чтобы привезти ее в Минск и там распить с друзьями. Подкрепившись мороженным и купив в нагрузку минералки, мы поехали. Выехав из Иркутска, наш стальной конь поехал на запад, оставляя каждую секунду по двадцать с лишним метров за кормой. Ехалось неинтересно. Эту дорогу мы уже раз проехали и поэтому нового ничего не было.

Обогнув Ангарск и немного поплутав в Усолье-Сибирском, наш экипаж уже было обрадовался, завидев указатель с дешевым бензином. Но только потом мы увидели табличку, на которой мелко было написано «наливом в бензовозы». Ругнувшись матом, мы свернули на другую заправку, где влили в утробу Москвича 20 литров по 11.6 рублей.

Съеденного в Иркутске мороженного оказалось явно недостаточно для наших молодых организмов и буквально через двадцать километров мы съехали с дороги, чтобы подзаправиться самим. Накатив по литру кефира и плотно покушав сухим пайком, я отдал руль Косте, а сам развалился на переднем сидении. Так как двигатель нашей машины потреблял масло, где-то по литру на каждую тысячу пути, и в запасах его не осталось, мы ехали в поисках заправок, где можно было бы его купить. Поиски длились недолго и вскоре я уже заливал самую дешевую минералку из синей канистры «ТНК» в двигатель. Четыре литра масла стали нам в 171 рубль.
Развалившись на переднем сидении, я пытался хоть как-то занять себя. Пытался поспать, но в силу очень жаркой погоды залезать под одеяло не хотелось, а валяться просто так не моглось. Плохо, что могу я уснуть (если не уставший) если не накроюсь хоть каким-нибудь покрывалом. Пытаясь наладить контакт с домом посредством сотовой связи, я каждые 5 минут доставал из бардачка телефон, но сети не было. Сидеть и смотреть в окошко на проплывающие мимо пейзажи уже приелось, но все равно мимо моего внимания не ускользнул тот момент, что вдоль дороги тусовалось очень много коров. За восемнадцать дней похода мы рассказали друг другу все байки и поэтому ехали молча. Костику тоже было довольно таки не холодно и поэтому проезжая мимо какого-то болота с участками открытой воды, он остановил машину и шел купаться. Как и следовало ожидать, вернулся он грязный и еще пару минут я поливал на него водой из бутылки, смывая коричневый торф. Замечу, что из всех членов экипажа от жары не страдал только Москвич, который держал стабильные 80 градусов.

Времени уже было за семь часов вечера и жара стала понемногу спадать, но это не помешало Костику сбегать искупаться уже вторично и на сей раз в реке. Я же к этому времени нащупал сеть и отправлял SMSки. Одну ребятам на работу, а вторую своей ненаглядной. По предложению своего напарника я написал коллегам, что мы едем к океану. К какому – пускай сами думают. Пока Костя купался мне пришли ответы, содержание которых было банальным: все хорошо, возвращайтесь, ждем. Через какое-то время вернулся Костик и мы поехали дальше. На пути нам частенько попадались валяющиеся доски, которые приходилось объезжать. А спустя пару километров мы увидели МАЗ груженный этими самыми досками, который стоял на обочине и в кузове два чувака перекладывали и укрепляли пиломатериалы.

Рассекая воздух на скорости, наш железный конь собирал на лобовое стекло различных его обитателей, а точнее насекомых. К девяти часам вечера на Лобовике образовалась корка из спрессованных комаров, мух и их частей. Видимо моему напарнику этот факт не мешал видеть дорогу и он отверг предложение остановиться и привести прозрачность в норму. Намотав на колеса еще двадцать километров, мы оказались в уже вышеописанной деревне Тулюшка, где малышня поставила на поток сбор милостыни с проезжающих машин. Как и следовало ожидать переезд был закрыт и малыши не заставили себя долго ждать. Один проводил опрос по одну сторону, а второй соответственно по другую. Видать не от хорошей жизни. Ладно это пацаны, а девочки. Я как-то мало обращал внимание на наличие таковых на обочинах, но наслышан от местного населения был богато. Цены смешные – варьируют около стоимости бутылки.

Через переезд проехал товорняк и открывшись шлагбаум освободил нам путь дальше. Мы ехали параллельно железной дороге и почти синхронно с товарняком, который изредка мелькал среди березовых рощ.
Вечерело. Подъехав почти к началу Тулуна, мы свернули с дороги и остановились перекусить. Дальше за руль садился я, и поэтому Костик перебрасывал вещи, готовя лежак. Побыструхе перекусив и вымыв от слоя насекомых стекло, я сел за руль. Костя уже был в машине и давал на массу. Чтобы перелет до Братска был спокойным, мне пришлось в Тулуне заехать на АЗС, где, капнув 20 литров в брюхо нашего автомобиля, я поехал по городу в поисках выезда на Братск. Следуя по указателю установленному в центре города, я выехал на какую-то дорогу. Километров 15 меня брали сомнения правильно ли я еду, но потом увидев километровый указатель и вспомнив, что других дорог с Тулуна нет, успокоился. Дорога была без ям, но с легкими дефектами, неширокая, всего в две полосы и наверное как и все неинтересная. Ночь уже во всю вступила в свои права и разглядеть, что-либо в округе не представлялось возможным. Встречных машин было немного, но все равно они вызывали неприятные ощущения. У правосторонних машин ближний свет смещен влево (у наших к правой обочине) в результате чего они нещадно слепили. Я никуда не спешил и держал 70-80 километров в час. Ехалось спокойно. Привычно шелестел растянутой цепью мотор.

Во время сборки движка я решил заменить и цепь ГРМ. Старую расшплинтовать мне не удалось и поэтому, прибегнув к помощи «болгарки» я ее распилил. Поставив новую, у меня возникли трудности с ее зачеканиванием и я не мог дать стопроцентной гарантии, что в один прекрасный момент цепочка не расшплинтуется и поршня не звезданут по клапанам. Подтягивать цепь было впадлу. С момента старта от Байкала мы проехали почти 700 километров и к счастью, проблем с глушителем не возникло. Мотор приглушенно рассказывал свои четырехтактные истории машине, которая в свою очередь иногда поддакивала ему скрипом рессор или незначительными стуками подвески. Нового я ничего не слышал и поэтому под фонограмму «Чайфа» я размышлял о различных вещах.

Населенных пунктов по дороге встречалось мало, указателей вообще не было и поэтому ориентироваться приходилось по спидометру. Где-то во второй половине пути асфальт закончился и дорога пошла по бетонным плитам. Стыки были хорошо заделаны и поэтому, проезжая их, я не особо чувствовал неровности. Теперь, Москвич стал походить на железнодорожный состав. В силу того, что бетон имел рисунок ромбиком (по крайней мере, гладким он не был) к шлепкам проезжающих стыки колес добавился какой-то непонятный визжащий негромкий звук. Догадаться было нетрудно, что исходит он от колес.

Буквально через 30 километров вновь начался асфальт, но дорога как-то странно разделилась и стала четырехполосной. Странность заключалось в том, что разделительная полоса была метров 30-40 в ширину. Иногда даже встречная полоса шла по верху обрыва, а моя по низу. Наблюдался так называемый перепад по высотам. Огромное преимущество этой дороги в том, что, разъезжаясь с встречной машиной, не нужно переключаться с дальнего.

Через полчаса езды дорога опять пришла к своему первоначальному состоянию и показавшиеся на горизонте огни выдавали близость Братска. Но прежде чем попасть в город мне пришлось слегка поплутать. Из-за того, что указатели напрочь отсутствовали, я полагаясь на интуицию на круговом движении не туда свернул. Покрутившись, я все же нашел дорогу и часам к трем ночи уже въехал в город. Теперь оставалось найти плотину Братской ГЭС, но что-то я начал тормозить и накатал по городу лишних 40 километров.
Сам Братск очень небольшой городишко, где-то как наша Малиновка или Лошица, но его отдаленные части разбросаны по большой территории и на немалом удалении от центра. Найдя дорогу на Усть-Кут, я в 4 утра уже был на плотине. Проехав по ее гребню на другой берег, я стал неподалеку от дороги и дал на массу.
Проснулись мы в районе 8 часов. По словам Костика заночевали мы на помойке. Да действительно, читатель, вокруг валялось очень много мусора. Закрыв машину, наш экипаж поднялся к правому крылу плотины. Приблизительно в то же место, где стоял фотограф который фотографировал эту панораму. Мы тоже сделали несколько снимков и пошли на гребень.

Братская ГЭС. Дивным давно, более полувека назад на этом месте находился страшнейший непроходимый порог «Падун», унесший много жизней смельчаков, пытавшихся его покорить. Были, конечно, люди, которые его одолевали, но сейчас их имена давно позабыты. «Падун» давно интересовал гидростроителей. Больно уж удобное место для постройки станции. Здесь, в эпоху формирования земной коры, под действием тектонических сил огромные массы расплавленной магмы, изливаясь из земных недр, образовали мощную гряду траппов в виде темно-серых диабазов, которые преградили путь многоводной реке. Миллионы лет понадобилось Ангаре, чтобы пробить в этой гранитной преграде русло шириной километр. Возможно, в те доисторические времена, Ангара низвергалась здесь водопадом, который постепенно разрушая сброс и отступая вверх по реке, прибил этот протяженный каньон, примерно так же как Ниагарский водопад на р.Ниагаре постепенно отступает к озеру Эрн. Оперев плотину на мощные скалы «Пурсей» и «Журавлиную грудь» люди собрали перед плотиной глубокое водохранилище и направили воды Ангары в турбины. По самому гребню плотины проложены рельсы, а чуть ниже – автодорога, по которой мы дошли до середины и смотрели вниз на расположенный в нижнем бьефе машзал. Судя по бурунам станция несла далеко не полную нагрузку. Из двадцати агрегатов работало всего четыре или пять. В завершение осмотра, мы, перейдя железную дорогу, оказались со стороны верхнего бьефа. До самого горизонта простирались темно-синие даже черные воды Братского водохранилища.

Байкальские воды неуспехи замутиться и были такие же прозрачные. Смотреть в черную, безграничную бездну страшно и интересно. Но, как ни смотри, ничего кроме темноты там не видно. Закончив с осмотром плотины, мы пошли к машине, где, достав атлас, стали напряженно искать место стоянки. Разрабатывалось два варианта: либо ехать на водохранилище, либо спускаться вниз по течению и искать место на Ангаре. Я больше склонялся ко второму варианту и поэтому, пригласив Костика в машину, я поехал в нужном направлении.


Глава двадцать третья «Братский отрыв»

Держась поближе к реке, мы проехали один из микрорайонов Братска и оказались на шоссе Братск – Усть-Кут. Несколько раз я останавливался, чтобы переговорить с народом, но народ попадался какой-то мало знающий. Проехав какой-то завод с выбитыми окнами и полуразрушенными строениями, наш Москвич оказался у развилки. Левая дорога была асфальтированной и шла на Усть-Кут, а вот правая была гравейкой и тянулась она на север. Наш немногочисленный экипаж сошелся на мнении, что у нас много шансов найти что-нибудь подходящее, поехав именно по этой нехоженой тропе. Через каких-то пару километров эта нехоженая тропа стала отличной асфальтированной магистралью. Увидев стоящий на обочине микроавтобус, я спросил у ребят находившихся в нем о стоянке и был отправлен на пару километров дальше и потом направо.

Так и сделав, я через пару километров свернул на какую-то гравейку, которая через метров 300 привела нас в дачный поселок. Даже висела вывеска «СНТ. Сибирский ранет». Поинтересовавшись у водителя обогнавшего нас недавно Уазика стоянкой, мы получили подробнейшее описание дальнейшей дороги: «Все время прямо». Проехав насквозь дачи, мы углубились в лес, а потом выехали к офигительной стоянке. Обрыв, песчаный берег, Ангара с холодной как лед водой, сосновый бор, множество дров и установленный неподалеку обелиск, эпитафия которого гласила, что на этом месте трагически погибло четыре человека. Нас это несколько не смущало. Вид с берега на реку был просто офигенный и испугаться того, что на этом месте кто-то погиб было глупость. Мы принялись разбивать лагерь. Костя еще успел и постирать вещи, чем вызвал в свой адрес множество комплиментов от женщины, пришедшей с детьми к реке немного обмыться. Пока готовился завтрак он еще умудрился и искупаться, чем вызвал еще больший восторг. Оказывается местное население из-за очень холодной воды в воду не лезет.

За завтраком мы выпили бутылку водки. От того, что настроение было просто отличное мы позволили себе так расслабиться. Так как делать было нечего, то мы разлеглись на краю обрыва и принялись играть в нарды. После трех партий, двух марсов и проигрыша я понял, что сегодня не мой день. Костя кидал кубики, как бог и ему выпадало то, что требовалось в отличие от меня.

Признав крутейшее поражение, я отнес нарды в машину. Минут десять мы лежали под наяривающим солнцем и пытались «дать на массу», пока на горизонте не показалась темно-синяя девяностодевятая Жигули и не остановилась около нас. Из машины вышли две женщины и выскочило двое детишек лет девяти и около 4-5. На нас эта компания произвела мало впечатления и мы продолжили валяться на своих местах. Однако, женщинам явно было интересно, что это за ребята и они искали повод, чтоб с нами пообщаться.

- Ребята! А можно мы вашим костром воспользуемся, чтоб нам свой не разжигать? – спросили они.

- Пожалуйста, - ответили мы и продолжили давить на массу.

Минут через пять поступило новое предложение:

- Ребята! Составьте компанию выпить вина, - предложили они.

Предложение было не стандартным и мы, переглянувшись решили, что можно и пообщаться. Познакомились. Одну звали Лиля. Работает она начальником столовой санатория «Братское взморье», разведена и ее ребенку девять лет. На лицо она была довольно таки симпатичной, но на фигуру не очень. Не сказал бы, что у нее отвисали жиры, но была она плотно сложена и конечно потолще своей подруги. Как мы потом узнали ей 36. Ее подруге 33, тоже разведена. Звали вторую Наташа и на лицо она была не ахти (страшноватая). На фигуру она конечно не топ модель, но нужно отдать должное там все было в порядке. Второй ребенок был ее. Сидели мы хорошо. Разговорившись, очень быстро мы нашли общий язык. Даже помню показывал им свой паспорт и права. Женщин очень впечатлил белорусский язык и они постоянно прикалывались с фразы «месца жыхарства». Видно вино как-то подействовало на них, они полезли купаться и начали вести себя несколько неадекватно ситуации. А может они просто были без комплексов. Интересуясь нашим путешествием, они очень удивились, узнав, что путешествуем мы почти двадцатый день. Потом женщины предложили следующие:

- Ребята, вы же за двадцать дней наверное замучались спать в этом Москвиче, поехали к нам домой, помоетесь как парни и выспитесь на нормальных кроватях, - сказала нам Лиля.

Я сразу отверг это предложение, мотивируя это тем, что мы уже выпили и садиться за руль никто не будет. Спустя пару минут к нам на побережье пришел ненормальный мужик. Как нам рассказали он абсолютно безобидный и свихнулся на почве войны. Он возомнил, что был в Афгане и прочих горячих точках хотя нигде не служил. Также откуда-то появились дистрофичные дети и с этим умалишенным Борей принялись разводить костер прямо у воды.
Женщины сообщили нам, что у них в Братске сейчас предвыборная гонка и они поддерживают депутата женщину, а поэтому они через час должны быть на каком-то собрании.

- Только вы, ребята, никуда не уезжайте,- просили они.

- Мы приедем вечером и привезем шашлыка, хорошо посидим, - говорила Лиля.

Я их успокоил, что ближайшие три дня мы будем здесь и никуда не уедем. Оставив после себя кучу разбросанных бумажек, с обещаниями кандидата в мэры города, они удалились. Каюсь, бумажки разбросал я, когда мы устроили из них салют. Правда, их потом собрал сумасшедший Боря и сжег в костре.

Вскоре и Боря вместе с дистрофичными детьми куда-то удалился. Мы же не остались одни. Постоянно к нашей стоянке подходил народ помыться. Перекидывались с нами парой фраз и удалялись. От безделья мы решили запарить чайку и сыграть в нарды. Получив от Кости два галимых марса, в третий раз я уверенно лидировал, но на выбросе Костя швырял одни дубли и опять одержал победу. Дальше играть было бессмысленно, ибо явно фортуна повернулась ко мне жопой. Пока мы пили чаек, к нам подошел пацан и угостил сушеной рыбой. Правда спустя час он приехал к нам на Москвиче 2140 с женой и здоровенным ротвейлером. Жена училась ездить на машине по лесным дорогам, собака бегала по своим собачьим делам, а пацан общался с нами. Разговор как всегда был на одну тему: отличия жизни россиян и белорусов. Минут через пятнадцать нашу компанию разбавил ротвейлер, которого очень привлекли голые пятки Костика. Как его не отгоняли, он каждую минуту домогался их лизнуть. После того как мы затрындевшись не заметили, что Москвич уже довольно таки долго не появляется, пацан пошел искать жену, которая судя по всему заглохла где-нибудь в лесу и не могла завестись. Не прошло и пяти минут, как к нам подъехала белая Волга. Из нее вылез солидный мужик и пошел к реке обмыться. Второй мужик, явно водитель этого «дзядзьки» прогуливался около машины.

- Ребята! Что действительно с Минска приехали?- спросил он, ознакомившись с надписями на бортах нашего стального коня.

Получив утвердительный ответ, он тут же засыпал нас стандартными вопросами. Когда его босс узнал, что мы белорусы, то очень оживился и принялся рассказывать, что был в Минске не раз и ему нравиться этот город. Так же он поведал, знает много наших правительственных шишек, и предложил нам передать его белорусским корефанам водки, которую он нам завтра привезет.

- Пожалуйста, - сказали мы.

Еще немного пообщавшись с нами, повосторгавшись нашей идеей и нами, мужики уехали по своим делам. Был уже поздний вечер и солнце начинало приближаться к горизонту, оставляя на Ангаре солнечную дорожку. На вопрос относительно «обещаний приехать с шашлыком» мы смотрели параллельно. Приедут – хорошо, не приедут – тоже не плохо. Когда я увидел мелькнувшую среди деревьев темно синею 99, то понял начался Hollywood.

Утро началось с мучительного сушняка. Когда я пришел к машине, Костя, ночевавший в ней, уже поднялся и довольный пил минералку. Утоли жажду и поинтересовавшись самочувствием друг друга, мы через 5 минут опять стояли на прежнем месте и готовили завтрак. Спиртного кроме четырех бутылок Байкальской не осталось и поэтому опохмелялись мы свежим воздухом. После Hollywoodа немного плющило, а по сему мы лежали животами к верху, и лениво перебрасывались фразами. После завтрака, который судя по времени можно было смело назвать обедом нам захотелось спать. Не прошло и часа, когда на нашу поляну приехала синяя шестерка и из нее высыпала взрослая компания. Мужик с женщиной, оба предпенсионного возраста, женщина лет 30 и три девочки: две по 11 и одна годика 4. Расположившись неподалеку от нас, они начали пить пиво, а дети резвиться на берегу. Мужик поинтересовался нашим походом и угостил нас сушеной плотвой, которую они называют сорогой. Немного посидев со своими женщинами, он сел на машину и куда-то уехал. Вернулся мужик быстро и стал нарезать круги по окрестности. Минут через 15, собравшись с мыслями, он подошел к нам:

- Ребята, может хотите отведать местной самогоночки? – спросил он.

- От чего б и не попробовать, можно! - почти хором ответили мы.

Сказано – сделано. Через минуту мужик сидел с нами и разливал. Назвался он Геннадием или просто Генкой Ступиным. Несмотря на то, что он был самый обычный мужик, разговаривать с ним было так довольно таки интересно. Опять же упор в разговоре делался на политические темы, но больше говорили о жизни. Как я понял с его рассказов, он жил до постройки Братской ГЭС в деревне, которая потом попала под затопление. Его семью выселили в город, а дома оказались под 90 метровой толщей воды. Эта ситуация хорошо описана в произведении «Прощание с матерой». Обсуждалась и рыбалка. По словам Генки Ступина рыба в Ангаре водиться, но уже ее не так богато как раньше. А раньше у каждого человека на реке был свой участок и каждый ловил только на своем месте. Никто варварски не браконьерничал и почему-то всем всего хватало. Как мы заметили с Костей, тов. Ступин не закусывал, хоть мы настойчиво ему предлагали, он все восхищался нашей смелостью пуститься в такое путешествие и просил, что если мы будем выступать в программе «большая стирка» передать ему привет. Так же советовал на обратном пути обязательно заехать в музей, в котором сосредоточены все памятники зодчества с земель, попавших под затопление.

Частенько к нам подходили его внучки и перебивали по всяким мелочным вопросам деда, от чего он иногда сбивался с мысли. Рядом с нами у обрыва дистрофичные дети играли в войнушку и услышав предложения одного мальчика об усовершенствовании правил игры, мы с Костей легли от смеха. Мальчик предлагал своим противникам швырять в него песчаной пылью, а он в ответ контратаковать камнями.

Вскоре нашу компанию разбавила женщина Гены Ступина. Он вдовец и чтобы иметь в жизни какую-то опору он сошелся с такой же одинокой женщиной. Она предложила угостить нас рыбой и поэтому хозяин нас не надолго покинул. С ним поехал Костя, что бы подкупить пару бутылок пивка, которое продавалось в дачном поселке. Читатель! Сколько там было рыбы. Сушеная, копченая, вяленая и засоленная как сало. Я по рыбе фанатею слабо, но Костик оторвался на славу. Генка Ступин настолько проникся к нам симпатией, что начал настаивать на том, чтобы мы поехали ночевать к нему на дачу. Я же вежливо отказал. Мотивируя, это тем, что хватит с нас ночевки на чужой даче прошлой ночью. Так можно отвыкнуть от машины. Сошлись мы на оптимальном варианте, который заключался в том, что завтра мы подъедим к нему на баню.

Потом к нам присоединилась 30 летняя дочка и собрались все внучки. Так, в приятном общении, мы просидели довольно таки долго. Когда начало вечереть Генка Ступин засобирался. Его дочь и внучки отказались ехать с ним и попросились еще немного с нами посидеть. Поменявшись на память деньгами, Генка со своей женщиной уехал, а его дочь еще немного посидев с нами, тоже собралась домой. Костик, как истинный джентльмен, отвес ее с девочками на дачу. Не успел я остаться один и начать заполнять бортжурнал, как на поляну вернулся взволнованный долгим отсутствием дочери и внучек Г.Ступин. Успокоив его, что все отлично, я с ним попрощался до завтрашнего дня.

Спустя каких-то 15 минут, вернулся Костик. Посоветовавшись, мы решили, что ужинать не будем и поэтому разлеглись переваривать пишу. Не успели мы как следует задавить массу как к нам на поляну приехали внучки Генки Ступина. Сообщив нам, что дед завтра ждет нас в районе 17.00. Девочкам, судя по всему, было очень интересно тасоваться с нами и чтобы как-то их развлечь, мы стали учить их стрелять из винтовки. Сначала дела шли не очень хорошо, но спустя полчаса они стали с метров семи безошибочно попадать в пластиковый стакан. Сколько было наивной детской радости после каждого попадания! Но еще больше было глупых вопросов, на которые не всегда находился ответ.

Когда стало темнеть, девочки сели на велики и поспешили домой. Одна правда пообещала дать мне почитать завтра свой личный дневник, но я немного грубовато, но достаточно понятно объяснил ей, что дневник 12 летней девочки для меня не более чем как сборник анекдотов. Девочки уехали, но вместо них к нам пришли два пацана, которые собрались побухать на берегу. Первым делом один из них сообщил нам, что сегодня он совершил подвиг – искупался в ледяной Ангаре. Тоже мне подвиг. Хотя по рассказу Г.Ступина давным-давно четыре мужика и две бабы катались пьяные на лодке. От чрезмерной активности подвыпивших женщин, лодка перевернулась и пацаны принялись спасать баб. В результате шесть трупов. Имена женщин в эпитафии не заносили. В этом месте Ангара имеет нехилое течение и в совокупности с холодной водой, она не оставляет шансов на нормальный исход. На себе лично проверил – через две минуты отнимаются ноги и их начинает сводить страшнейшая судорога.

Пили ребята какой-то желтоватый суррогат, утверждая, что это самогон. Приглашали и нас, но мы вежливо отказались. Я конечно попробовал его на вкус, но не разобрался. Самогоном он и не пах, а крепость хоть и была семьдесят градусов (по словам этих пацанов), но не чувствовалось. Забурившись в машину, мы уже собрались дать на массу, как пацаны сказали, что на нашей поляне полно змей. Действительно ближе к реке весь песок был расчерчен извилистыми линиями и такие же проходили неподалеку от машины. Я так хотел взглянуть на гадюку, но, к сожалению, ни одной не увидел.

Только мы легли в машину, как начали атаковать комары. Конечно, их было намного меньше, чем в ту адскую ночь, под Новосибирском, но все равно было неприятно. Немного помучившись, вылез из машины и перенес свои спальные принадлежности на крышу. Через пару минут мое тело лежало на крыше. С реки дул легкий бриг и сдувал этих кровососущих тварей. Одно только было хреново. Иногда этот легкий бриз стихал и тогда я подвергался нещадной атаке москитов. От того, что я часто переворачивался, то подо мной то прогибалось, то возвращалась в исходное состояние крыша нашего Москвича. Все это сопровождало глухим, но довольно таки громким скрежетом, который действовал на спящего внутри Костика отнюдь не убаюкивающие. Но это было фигня по сравнению с завываниями местных бардов. От выпитого суррогата у них активировались голосовые связки. Более галимого и бездарного пения я не слышал. Слава богу через пару часов, исчерпав репертуар артисты удалились.

Ночь прошла спокойно, не считая того, что с рассветом меня слегка подмочил дождик. Мой напарник, эвакуировав меня с крыши, взял тельняшку и принялся с особым усердием размазывать огромных жирных комаров по салону машины. После этого весь потолок и стекла были в характерных кровавых пятнах.
Проснулись мы поздно. Мелкий занудный дождь способствовал давлению массы. Первым делом я получил от Костика хороших трындулей за вчерашний сон на крыше, ну а вторым делом мы проклинали местных пацанов за их вчерашний концерт. Долго валяться в машине было бессмысленно и, поднявшись, мы принялись хозяйничать.


Глава двадцать четвертая «Продолжение Братского отрыва»

Воспользовавшись отсутствием дождя, мы принялись за приготовление завтрака, которым являлась картошка. Погода была мерзкой, Ангара хмурой, а мы какие-то уставшие и невеселые. Иногда конечно мы вспоминали чего-нибудь смешное и наши лица озаряла улыбка. Очень нас рассмешил вопрос этих пацанов, которые долго рассматривали наши машину, читали надписи и, наконец, изрекли: «А что всем экстремалам красные номера дают?». Комментарий излишний.

Когда картошка была готова мы сели было уже набивать кишки, то пошел мерзкий дождь. Пришлось брать котелок и залазить с ним в машину. Жутко неудобно, но это лучше чем на улице. Так как дождец зарядил надолго и будучи ограниченными габаритами салона, мы пошли к самому верному решению – дать на массу. Никто не горланил рядом с машиной песен, а монотонное постукивание капель дождя по крыше усыпляло. Активизировались мы где-то в пятом часу. К этому времени дождик немного поуспокоился и только изредка давал о себе знать. Костик пошел узнавать насчет бани, а я остался в лагере. Вернувшись, он сообщил мне, что баня будет готова в 18.00 и, взяв нож, пошел резать веники. Я же занялся машиной. Добавил масла и воды, все осмотрел, проверил начиная от колес и заканчивая глушителем. Не смотря на все проверки машина все равно преподнесла подлянку, но об этом попозже.

К возвращению моего бравого напарника, я зарыл мусорную яму и прибирал в машину вещи. Костя лишний раз продемонстрировал свой профессионализм по заготовке банных принадлежностей принеся с собой два ядреных, пушистых березовых веника. Все было готово. Ключ на старт и машина ожила на трех цилиндрах, трясясь от дисбаланса. Такая фигня часто бывает с советскими машинам, но она проходит после прогрева. Мы не стали ждать, когда прогреться движок и поехали на трех цилиндрах. Да, это не езда. Став на четверть менее мощной, машина требовала компенсации в виде сильного нажатия на педаль газа. Дорога от дождя раскисла и требовала очень аккуратной езды, чтобы не заскочить с разгону в лужу и не залить трамблер, но и не забуксовать в ней. И это с тремя цилиндрами. Двигатель уже прогрелся, а четвертый цилиндр не начинал работать. Это было уже посерьезней и я начал нервничать. От этого я поехал не по той дороге, которая через метров пятьдесят стала плавно сходиться в пешеходную тропу. Так-так ширина Москвича намного превосходит ширину человека, то пришлось разворачиваться. Костя вышел из машины, чтобы проконтролировать разворот, но все равно я ничего не видел через запотевшие стекла и поэтому, сдавая задом, я со всего маха въехал в единственный на всей поляне телеграфный столб. От удара слегка погнулся бампер и разбился задний фонарь.

 -Ты что, Паша, уже столбов не замечаешь? – поинтересовался Костик, на что я начал оправдываться, не желая признавать свое разгильдяйство.

Проезжая мимо магазинчика, мы купили бутылку водки и через пару минут были у Генки Ступина. Я не стал лезть под капот и выяснять причины отказа цилиндра, ибо это было бы некорректно.

Дача у Ступина не большая, но и не маленькая. Участок в соток 10, дом в два этажа, баня и пару небольших сараев. Сам хозяин довольный ходил по участку. Около бани какой-то усатый мужик разжег что-то на подобие мангала и коптил больших полосатых окуней. Этим усатым мужиком оказался один из зятьев Геннадия Ступина.
Баня хоть и была слабовата, но выдалась на славу. Правда к третьему заходу мы залили все камни, и как такового пара уже не было. Но как говориться: «На халяву уксус сладкий».

Пока мы мылись, появился второй зять Геннадия, которого как и первого звали Иваном. К моменту нашего выхода они докоптили окуней, а женщины собрали на стол, за который через десять минут нас с Костей и усадили. Мы уже настолько привыкли быть в центре внимания, что уже не напрягались по десять раз рассказывать наши приключения. В силу того, что к гурманам я себя не отношу, то в первое время меня абсолютно не привлекли копченые окуни, которые аккуратным штабелем лежали около меня и источал божественный аромат копченого мяса. Рискнув попробовать, я уже до конца вечера не смог от них оторваться. Вот это рыба! И замечу, офигительно приготовлена.

Напились мы в тот вечер прилично. Единственный раз за весть поход. Помню, что Костя ходил в Москвича еще за добавкой и очень хорошо помню, что прежде чем пойти спать мы довольно-таки долго обсуждали политику, Путина и Лукашенко. Спать пошли поздно. Нам выдали второй этаж, и мы, набрав с собой спальников и телогреек, удалились.

Утро выдалось слегка хмурым, свежим на погоду, но никак не на наши головы. После вчерашнего застолья моя башка напоминала бездонную бочку. Правда, умывшись, покушав ухи и попив чайку, я стал себя чувствовать совсем бодро. По словам Кости, он в это утро не страдал от похмелья и поэтому с радостью согласился сесть за руль. А вот хозяин наоборот был далеко от идеала и поэтому ежеминутно теребил свою сожительницу с просьбами дать ему опохмелиться. Немного расходившись, я окончательно пришел в себя и полез под капот разбираться с двигателем. Первым делом я заменил свечу в третьем цилиндре и, О Чудо! – движок ровно заурчал на оборотах готовя свое нутро к долгому, изнуряющему походу. Меня же стал мучить вопрос, от чего сдохла свеча. Скорее всего была бракованной. Но это намного лучше, чем пригоревшие клапана или поршень, поломанное коромысло или рассыпавшийся толкатель. Побыструхе собрав вещи и попрощавшись с Генкой Ступиным, мы тронулись в путь. Теперь уже домой в Минск.


Глава двадцать пятая «Больше скорости – меньше ям!»

Времени было 11.30, когда мы покинули гостеприимное СНТ «Сибирский ранет». Бак нашего железно коня был почти пуст и поэтому через пару километров мы остановились на ближайшей заправке, где линули целых 30 литров бензина по солидной цене – 12.1руб./литр. Проехав отдаленные части Братска, наш экипаж вскоре оказался у серой плотины ГЭС. Погода как я писал, была хмурой и плотина смотрелось величественно и мрачно. Тонкими струйками сочилась через паводковые сбросы вода и, стекая по уклону, непрерывным дождем падала в нижний бьеф. Как говорили ребята на Байкале, сброс паводка страшное зрелище. Аж дух захватывает, когда ты стоишь под водопадом, низвергающим сотни кубов воды в секунду.

Наш москвич пронесся по плотине и спокойно покатился дальше, петляя по улочкам очередного микрорайона.

Незаметно мы проскочили и сам Братск. На выезде из города ремонтировали дорогу и мы, слегка заплутав, дали крюк через мощнейший в мире алюминиевый завод. Огромная территория, восемнадцать длиннющих громадных цехов и столько же спящих полицейских, через которые лениво скрепя рессорами переваливался наш Москвич. В конце концов, дорога нас вывела на еще одну объездную дорогу, где мы окончательно дезориентировались в мешанине указателей и я бегал узнавать, как нам дальше двигаться. Выехав на трассу, я отдал руль своему неунывающему напарнику, а сам, посетив блажащий лесок, залег на переднем сидении отдыхать. В полудреме я лежал и думал о том, что через неделю мы приедем домой, что сразу появится множество хлопот, а тут сидишь в машине и бездействуешь. Думал, что оставшиеся шесть тысяч нужно еще проехать, да и не принесет ли Москвич нам новых сюрпризов. Потом меня одолел полнейший пофигизм и стало плющить, может оттого, что пошел противный мелкий дождь, а может и от безделья.

Не знаю как Костю, а меня еще трогало за душу-то, что мы ехали домой. Все. Миссию мы выполнили блестяще – следующая остановка Минск. А это - неделя круглосуточной езды, двадцать пять  часов в сутки. За двадцать два дня похода я успел соскучиться по друзьям, по городу, по работе и по любимой. В полудреме в моем воображении рисовались различные картины приезда домой, пьянки с друзьями и т.д. Так, нагружая мозги приятными мыслями, я не заметил, как мы проехали двести километров и приближались к Тулуну. Настроение портилось. За Тулуном нас ждала гравейка.

К четырем часам дня бежевый ящик на колесах, проехав по городским кварталам, оказался на развилке дорог, где свернув на Красноярск, не снижая скорости попер дальше. Правда, когда через пару километров под колесами оказалась гравейка – скорость пришлось скинуть. Ехали на второй, местами на третьей передаче, но все равно медленно. Также гремела подвеска, скрипели рессоры, вибрировал кузов и руль, нам это было глубоко по барабану. Я лежал и разглагольствовал о поломках машины. Если бы наш верный стальной конь сломался я б не стал плакать и убиваться, а вынес с этого мероприятия побольше ценной информации. Например, как долго двигатель проработает без масла, что будет, если в аккумулятор засыпать соли, крепкий ли у Москвича передок и задница!? Костик же предлагал в случае поломки загнать машину в лес, извлечь из нее все ценные вещи, открыть бензобак, опустить в него смоченную в бензин веревку и пролить из топлива дорожку метров на пятьдесят в сторону, стоять и ждать когда я докурю сигарету. От бычка бензин, загораясь по дорожке, дойдет до бака и рванет, как в крутых американских боевиках. Мотивировал он это тем, что не хочет кому-то оставлять целый бак бензина.

Машина, наверное, чувствовала, какие издевательства ей уготованы и поэтому не давала ни малейшего намека на поломку. Проехав за час этот длинный, 30 километровый участок гравейки, мы опять оказались на асфальте. Скорость поднялась и ехать стало веселее. Проезжая через деревню Щеберта, я был удивлен увидев тусующееся стадо поросят. Вот так рядом с тобой, спокойно вдоль дороги ходит шашлык или другое блюдо и, что самое главное, никто не стырит. В связи с тем, что от момента последней заправки мы проехали почти 400 километров, то Костик незамедлительно свернул на показавшуюся неподалеку АЗС. Так как до полного бака там не заправляли – то мы с моим напарником сошлись, что 25 литров то, что надо. Дав покушать Москвичу, наш экипаж стал было подумывать, о том, что неплохо бы было поесть и самим. Но пока вдоль дороги не было ни кафешек, ни простейших забегаловок, а только по правой стороне валялись трубы и из земли торчали бетонные Т-образные опоры. «Стало быть тянут газопровод», - подумал я. Где-то через 40 километров нами на левой стороне дороги была замечена кафешка, у которой тусовалось очень много молодежи. Припарковав Москвича, мы пошли внутрь, где поели и первого и второго. Кафешка гудела. Судя по всему, гуляли проводы.

Заморив червяка, наш веселый экипаж вышел на улицу, где подвергся расспросам о путешествии. Местные пацаны рассказали нам, что поехали на таком же Москвиче в соседнюю деревню и по пути оборвали кардан. Кому как везет.

Буквально, через пять минут начались жилые улочки Нижнеудинска, где мы не увидели не одного указателя и соответственно поехали не в ту сторону. Пришлось спрашивать дорогу у местного населения. Костик проехал к этому моменту почти четыре сотни километров и отдавать руль не собирался. Тогда я решил немного подавить массу, чтоб нормально ехать ночью. Под равномерный гул двигателя, шум резины по асфальту и прочие скрипы я немного задремал. Потом по кузову прошлась вибрация, машину качнуло раз, два, после чего меня начало недетские подбрасывать. После того как несколько раз сработало до ограничителей подвеска, я понял, что происходит, что-то страшное. Проснувшись, я увидел, что мы несемся по гравейке со скоростью 80-90 км/ч.Еще слава богу на поворотах Костя ее сбрасывал.

- Ты, что охренел так нестись? – поинтересовался я у своего напарника.

- Больше скорость - меньше ям!- ответил он и еще немного притопил гашетку.

Болтаться по салону машины, как цветам в проруби, мне не хотелось. Поэтому пришлось сесть и смотреть на дорогу. Если честно такая езда заводила и я сам вошел в азарт. Несколько раз Костик ловил машину в поворотах, но это была фигня. Бедный москвич. Мне его было так жалко, но одновременно брала гордость, что он легко вставляет в жопу ниссаны, тайоты, мазды и прочий японский хлам, который гонят перегонщики в Россию. С каждой обогнанной нами машиной Костик все больше и больше входил в азарт. Так незаметно гравейка и закончилась, но до самого Тайшета попадались участки с ремонтными работами, где Костя опять начинал давить на гашетку. Видно мы хорошо закрепили глушитель, что он нас не беспокоил потому, что несколько раз я слышал, как мы пробивали подвеску до ограничителей, как камни попадали по днищу и чувствовал, что от такой тряски и вибрации глушаку явно не сладко. Заправляясь в Тайшете на АЗС «Юкос», я опять попросил передать привет Ходорковскому и несколько раз заглянул под машину. Как ни странно, там было все нормально, ничего не оторвалось и не терялось.

Машину опять заправляла девушка и опять несимпатичная. Одним словом королевы бензоколонки с нее не получиться. На выезде из города нас остановили менты, которые, проверив документы, отпустили. А еще через некоторое время наш ржавый конь выехал из Иркутской области. Так как мы оказались в новом часовом поясе, то я отвел часы назад. Таким образом, сутки у нас стали в 25 часов. Не буду описывать природу потому, что это я уже делал, да и я не смотрел на нее так пристально, как по дороге туда. Меня больше волновало состояние машины, дороги и экипажа. Буквально через небольшой промежуток времени нас опять остановили менты. Опять банальная проверка документов. До этого нам частенько перегораживал дорогу проходящий через переезд поезд. То, что это был один и тот же товарняк, можно было догадаться по двум синим вагонам пива Балтики, которые начинались сразу за электровозом. Ехалось немного скучно. Новые впечатления нас не ждали, а вот круглосуточная езда нас утомляла. Уже давным-давно стемнело, а Костя все ехал и ехал, наматывая на колесах километры.

Когда на горизонте уже показались огни ночного Канска, он наконец отдал мне руль и почти моментально забурился спать. Ну, я думаю проехать за раз 660 километров это не шуточки. Положив на переднее сидение аудиокассеты (чтоб потом не искать), пачку сигарет и зажигалку, я поехал. Въехав в Канск, я тут же свернул в направлении указателя на какую-то улицу, которая вывела меня на край города и перешла в совершенно убитую дорогу. Лес, ямы на каждом шагу и ничего больше. Когда я начал сомневаться правильно ли я еду, дорога перешла в ровный асфальт и стала напоминать окружную, по которой мы по пути туда огибали часть города. Еще немного проехав, я уперся в пост ДПС, где остановился и спросил ментов о дороге на Красноярск.
Мои предположения были верны и окончательно соориентиривавшись, я спокойно выехал на трассу. Ночь уже во всю вступила в свои права и благодаря луне была очень даже светлой. Машина спокойно ехала, шурша уже достаточно поношенными колесами. Привычно бубнел в глушителе движок, выдыхая через него в атмосферу смесь раскаленного углекислого газа, азота и водяных паров. Я держал крейсерские 70-80 км/ч и езда не напрягала. Видел аварию. Или водитель фуры уснул или еще что-то случилось, но в кювете на встречной полосе лежал на боку автовоз. Ближе к Красноярску видел последствия еще одной аварии. На сей раз прицеп отцепился от тягача, ибо покореженный прицеп торчал из кювета. Тягач стоял рядом, а ребята перегружали груз в новую фуру. Кто его знает, что там произошло.

Вскоре на дорогу начал выползать туман. Видно под утро температура упала до точки росы. И потому капот Москвича стал покрываться влагой. Особенно плотный туман был около рек, такой что приходилось сбрасывать скорость. Где-то к 4 часам утра небо в зеркале заднего вида стало светлеть. К этому моменту я подъезжал к Красноярску и пытался настроиться на местное радио, которое ловилось, но потом куда-то уплывало. Уже на въезде в город на Енисее окончательно расцвело. Проехав по периферийным улочкам, на желтый мигающий, и проехав по мосту холодный в туманной клубящейся шубе Енисей, я оказался в каком-то отдаленном районе Красноярска. Следуя по указателям на Новосибирск, я в один прекрасный момент оказался у огромной лужи, метров 30 длинной. Не успел я подумать что ошибся, как около меня остановилась Волга и мужик спросил, как проехать на Новосибирск. Рассказав мне, что исследовал уже все окрестности, он был в замешательстве. Наверное, нужно форсировать лужу предложил я принял разворачиваться. Волга пошла в брод первой. Глубина была небольшая и поэтому я поехал вслед. Все-таки я мокнул раскаленные штаны и глушитель в воду, ибо стекла моментально запотели, как только я въехал в лужу.

Форсировали брод мы удачно. И спустя метров 200 наш стальной мустанг уже забирался по виадуку на трассу. Увидев на обочине заправку, я тут же на нее свернул. Заправка была «Юкос» и на ней был довольно таки дешевый бензин 10,6 рубля. Обслуживающий персонал был какой-то сонный и вялый и поэтому я не стал передавать приветы олигархам. Наполнив бак по самые помидоры, наш полуспящий экипаж двинулся дальше. Крутив настройку FM диапазона, я нашел «Love-radio». Какие там песни – не наши 75% белорусской музыки. Под мелодии и песни о любви я выезжал по 4-ох полосной дороге из города. Имея скорость под 100, я стремительно сближался с убегающим от меня зайцем. Он выскочил метров за 100 от меня с правой обочины и пер наискосок через шоссе. Потом перескочил через разделительную, пробежал по встречной и скрылся.
Времени было около 5 утра, самое мертвое состояние суток. Спать не хотелось, но усталость понемногу давала о себе знать. Машин было мало, обгонять никого не приходилось, и поэтому заложив крейсерские 80 км/ч я спокойно ехал в строну Ачинска. Вскоре я повстречал последствия еще одной аварии. Малотоннажный японский грузовичок каким-то макаром оказался в метрах 50 от дороги, перемахнув глубокий кювет. Груз валялся, обозначая последнюю траекторию машины, повсюду: на дороге, на поле и, наверное, в кювете. Судя по повреждениям машины – все остались живы. Ничто не мешало ехать, поэтому через 2,5 часа я заезжал в залитый солнечным светом Ачинск. Меня волновал вопрос относительно выезда из города, ибо по пути туда мы с Костей серьезно в нем заблудились. Следуя указаниям знака, я проехал этот городишко по периферии за пару минут. Вот уже показалась последняя улочка, с которой мне нужно было повернуть налево. Вот и переулок, поворачиваю налево и мне дорогу преграждает полосатый жезл. Лучезарно улыбаясь, мент пригласил меня пройти в машину.

- Знаешь за что остановили?- спросил страж правопорядка.

- Знаю, - ответил я.

- Выезд на встречную, пункт правил …, штраф либо лишение прав на 3 месяца, - говорил мент.

- Как полагаю, из этой ситуации лишать меня прав не стоит,- сказал я.- Ведь если такое произойдет гарантий того, что они дойдут до Беларуси нет. Давайте штраф.

- Штраф так штраф. 500 рублей, - вынес вердикт сотрудник ГАИ.

- Нет, ребята это не серьезно и в связи с повышением цен на бензин, которые недавно произошли, эта сумма для меня неподъемная. 100 рублей и расходимся, - предложил я.

- Ну, нас все-таки двое, тоже не серьезно, - сказал мент.

- Как не серьезно, обоим по 50.

- Ладно, уговорил. Положи под фуражку.

После того как деньги были уложены под фуражку, менты вдруг стали такими доброжелательными: рассказали, где дешевый бензин, поинтересовались политикой А.Г.Лукашенко, уровнем зарплат и прочей ерундой.

Расстались мы прямо как лучшие друзья. Чуть ли не советовали друг другу не есть на ночь сырых помидоров, чтобы не причинить вред желудку.

Вернувшись в машину, я похвастался Косте, что только что облегчил бюджет на 100 рублей. Бывает. Еще немного подремав, мой напарник проснулся и предложил перекусить в какой-нибудь кафешке. Пока мы ехали дальше, в ожидании места, где можно поесть, нас остановили менты. Кроме банальной проверки документов, менты еще захотели проверить номера кузова и двигателя.

- А почему в техпаспорте нет номера движка? – поинтересовались менты.

- А потому, что на таком гавне их не регистрируют, - ответил я.

Потом конечно объяснил им, что у нас двигатель идет как запчасть, и ГАИ их регистрацией не занимается.

- Оружие везете? – спросили напоследок ребята с жезлами.

Вопрос остался без ответа.

А буквально через километр мы увидели заправку и очень даже приличную кафешку. Как раз к этому моменту у меня проснулось чувство голода и я уже мечтал о чем-нибудь съестном. Интерьер кафешки был уютным, цены не очень высокие и поэтому заказав первое и второе мы уютно расположились за столиком в ожидании. Неподалеку от нас на холодильнике сидел здоровенный черный кот и гипнотизировал нас большими желтыми глазами. Видно мы не вызвали у него интереса и поэтому сладко потянувшись он спрыгнул с холодильника и ушел. Еда в кафешке была вкусной и поэтому умяли содержимое тарелок мы быстро. Завтрак нам встал в 118 рублей. Фигня! На заправке мы увидели, что бензин довольно таки дешевый и поэтому решили не упускать такую возможность и залить хотя бы 10 литров. Что и было незамедлительно сделано. После заправки Костя сел за руль, а я забурился спать.

Проснулся я только спустя 5 часов, за которые мой бравый напарник проехал 300 с небольшим километров и уже въезжал в Кемерово. Пересаживаться на место водителя было поздно и поэтому проезжать через город Костик решился сам, но под моим чутким руководством. Начиналось все очень даже неплохо: въехали в город, слегка прокатились по окраине, пересекли реку и оказались на центральной улице. Там мы остановились на светофоре. Пока мы ждали зеленого сигнала, то никто не обращал на нас внимания, но как только загорелся зеленый, Костя от волнения чересчур уж сильно надавил на газ. Двигатель взвыл на повышенных оборотах и тут же сотни голов повернулись в нашу сторону посмотреть кто это там так газует. Не исключением были головы в фуражках. Тут же нам дорогу перегородил полосатый жезл и хозяин жезла пригласил после недолгих расспросов Костика в машину. Пока я ждал его, то успел скурить сигарету и собирался уже зажечь следующую. Вернувшись, мой напарник попросил меня сесть за руль. И, загадочно улыбаясь, рассказал мне следующие:

«Мент доколупался к Москвичу по причине отсутствия брызговиков и дабы не искать больше ничего глобального предложил отделаться минимальным штрафом 50 рублей. Пока представитель ГАИ заполнял квиток, то успел разговориться и задать кучу вопросов относительно жизни в Белоруссии. Костя же в свою очередь, так активно запиздел мента, что тот, забыв взять деньги, вернул права и пожелал счастливого пути. Может потом он вспомнил о штрафе, но к тому моменту мы уже скрылись и затерялись в недрах города».

Выезжали с Кемерово мы долго и запутанно. Трогаясь, перегазовывая и раскручивая мотор, я впервые увидел, что наш Москвич оставляет небольшое облачко синеватого дымка. Это говорило о том, что двигателю «достается» и он кушает масло.

Выехав из города, мы через пару километров остановились в каком-то поселке около магазина пополнить продуктовые запасы. Поэтому мы с огромным энтузиазмом принялись изучать прилавки. Покупки были как всегда одни и те же: сгущенка, консервы, хлеб, тушенка и т.д. В качестве обеда Костя предложил завалить по 200 граммовой порции мороженного. Что могу сказать - круто!

Поменявшись, мы поехали дальше. Я лежал и, тупо глядя в окошко, переваривал мороженное. Костя чувствовал себя превосходно и был в приподнятом настроении, рассказывая историю, как будучи студентами, у них был спор: можно ли съесть за раз 20 стаканчиков пломбира. Вскоре на горизонте показалась заправка, на которую мы незамедлительно заехали и капнули в бак 25 литров настоящего 80 бензина.

До Новосибирска было еще далеко и поэтому я либо спал, либо дремал, либо курил, либо думал о какой-нибудь фигне и не мешал своему напарнику. Было воскресение и поэтому машин на дорогах было не мало. Их количество росло прямо пропорционально приближению к Новосибирску. По этой причине мы махнулись местами за 30 км до города. К этому моменту поток машин стал настолько плотным, что пришлось ждать разрыв, чтобы вклиниться в очередь. Об обгонах даже никто не помышлял, ибо поток шел с одной скоростью. Вот и пост ДПС на въезде в город. Вот и нарядный, в белоснежной форме мент. И почему эта падла из всех машин остановила именно нашу.

Проверив документы, он пригласил меня в помещение и стал там требовать временный ввоз. Долго мне пришлось объяснять ему отсутствие у меня последнего. В результате чего он меня отпустил, но с подпорченным настроением. Теперь уже и город казался мне не таким приветливым как в начале. К сквозному проезду миллионного города мы были готовы на все 100%. У нас была карта и штурман в лице Костика, который корректировал направление: когда и где повернуть.

Не успели мы как следует углубиться в город как наш Москвич стал потихонечку нагреваться. Вот только недавно стрелка стояла у 80 градусов, а теперь уже перевалила за отметку 90 и предательски приближается к 100 градусам. Слава богу, на светофорах мы стояли мало, но ехали не быстро, поэтому я сильно волновался, что мы закипим. Судя по карте, заехали в Новосибирск мы с севера и плавно приближались к Оби, которая, протекая с юго-востока на северо-запад, разделила город.

Постояв на светофорах, мы перед въездом на мост имели почти закипевший радиатор, но, заложив по длинному мосту положенных 60 км/ч, мы потоками встречного воздуха остудили воду почти до нужных нам 80 градусов. Вот что значит длинный мост. Почти два километра отсутствия светофоров. Получив второе дыхание, Москвич попер дальше. Придерживаясь карты, мы ехали к центру, но не доезжая до него нам пришлось уйти на другие улочки и пробираться к выезду по ним. Центр был перекрыт и вдали виднелась какая-то массовка людей. «Что-то празднуют»,- подумали мы разъезжая по узким периферийным улочкам. Выехали из города мы удачно, светофоров было мало и в процессе постоянной езды двигатель как-то не грелся.

На выезде нас опять остановил мент, а точнее махнул жезлом. Когда я вышел и поинтересовался останавливал ли он нас, то в ответ услышал реплику следующего содержания: «Хуя вас останавливать!». Кстати забыл сказать, что этот тоже был одет в красивую белую форму. Как позже узнали мы, в этот город Новосибирску исполнялось 111 лет. Так же мы опять отыграли один час времени и теперь от домашнего времени мы отличались на 4 часа вперед.

Замечу, что в тот день была просто сказочная погода, на небе не было ни единого облачка и было даже жарковато. Ехали с открытыми форточками. Ветер, врываясь в машину, остужал нас и листал бортжурнал, на который мы забили. Теперь в нем были короткие изложения фактов и минимум слов. Понятное дело – мы устали. Устали от путешествия, устали уже вторые сутки сидеть за рулем и хотелось поскорее домой.

Вечерело. Жара понемногу спала и день переходил в фазу приятного теплого вечера. Проехав мимо аэропорта, мы выехали на трассу и взяли направление на Омск. Дорога была перегружена, только не в нашем, а во встречном направлении. Люди возвращались с дач, деревень, пикников и т.д. Наверное, они спешили отметить праздник города, ибо радио так агитировало приходить на салют, что вряд ли кто-нибудь моложе 20-25 усидел бы дома.

Отъехав от города пару десятков километров, мы съехали с дороги и остановились перекусить. Первым делом я полез в радиатор, который оказался почти сухим. Воды едва хватало на минимальную циркуляцию. Пришлось добавить. Заточив с Костей сметаны и прочей снеди, мы поехали дальше. Впереди было почти шесть с половиной сотен километров и утром мы планировали быть в Омске.

Я люблю такие длинные переезды и поэтому, сидя за рулем, мне хотелось получить от этого процесса побольше положительных эмоций. Настроение было приподнятым, потому что его ничего не портило. Машин было мало, населенные пункты отсутствовали напрочь, машина не трахала мозги и погода была великолепна. Чего еще нужно для счастья. Для полного ажура мы заехали на заправку, где капнули почти 20 литров по 11,5 рублей. Дороговато.

Дорога изобиловала березовыми рощами, глядя на которые Костя сказал, что от них нужно держаться подальше. У меня тоже были достаточно свежие воспоминания о той адской ночи, как раз в этой местности, по пути на Байкал. Проезжая мимо поста ДПС, мы были остановлены ментами. Проверка документов. Как и их коллеги в Новосибирске они были одеты в парадную форму. Впервые мне стало немного жалко ментов. Все гудят, балдеют, а ты стой как мудак на посту и разрешай комарам грызть тебя и высасывать кровь литрами. Действительно, комаров и мошек было достаточно много и вскоре они, разбиваясь о ветровое стекло, полностью его загадили. Мотивируя тем, что мне ехать всю ночь, а времени еще только 21.00, Костя предложил уступить до темноты ему место водителя. Остановившись поменяться, я нашел в салоне тряпку и протер ей стекло, оставив незначительные разводы. Когда же солнце, заходя за горизонт, стало слепить в глаза, то через эти жирные разводы вообще ни хрена не просматривалась дорога.

Получив незначительных трындюлей от Костика, я лежал в лежбище и курил, пытаясь заснуть. Через три часа окончательно стемнело и, заехав на заправку, мы махнулись местами. Залив 20 литров бензина, я поехал дальше. Костик же забурился в лежак и моментально дал на массу. Ехалось превосходно. Машин было мало, никто не слепил, населенных пунктов не было вообще и поэтому я ехал ровно по середине дороги. На небе было полным полно звезд, которые в безлунном небе казались особенно яркими.

Прямо по ходу дороги, вдогонку за солнцем заходила за горизонт Венера. Однажды со своей ненаглядной мы сидели ночью под звездами и я предложил ей выбрать на небе нашу звезду, глядя на которую, будучи в разлуке, мы будем вспоминать друг друга. Вот и сейчас, находясь в четырех тысячах от дома я думал о своей возлюбленной. Правда недолго, ибо Венера очень быстро скрылась за лесом. Москвич ехал быстро, относительно того как ездил прошлые ночи. Ничего не ограничивало скорость и поэтому я держал положенные 90 км/ч. Фары, светя дальним светом на далеком расстоянии, выхватывали из темноты асфальт, гравий обочины, придорожные деревья и знаки. Один раз я даже увидел бегущею вдоль дороги косулю, с которой машина стремительно сближалась, пока та не отпрыгнула в сторону куда фары уже не добивали. Мне удалось рассмотреть красивые ветвистые рога, но утверждать, что это была именно косуля не стану.

Спустя какое-то время я нагнал фуру и, скинув скорость до ее 75-80 км/ч, ехал за ней, держась от нее где-то в полукилометре. Классно, я не слеплю его своим дальним светом и не мешаю, зато знаю каждый изгиб дороги и он выступает для меня в роли маяка. Чтобы было нескучно ехать, я слушал магнитолу и решил курить каждые 40 километров. Так и километры летели быстрее, да и не обкуривался.

В таком темпе я за этой фурой доехал, почти до самого Омска. Где-то на подъезд к городу нас тормознули на посту ДПС менты. У меня посмотрели документы и отпустили, а вот у фуры, наверное, решили проверить груз и мне пришлось уезжать одному. Светало. Времени было только начало пятого, а в зеркале заднего вида уже появились первые светлые полоски и постепенно звезды начали гаснуть. Дорожные знаки гласили о том, что я почти уже в Омске и объезжаю город по дороге с юга. В утренней дымке водяных испарений тек на север Иртыш, который я пересек по длинному мосту. Далее уже по знакомому маршруту вдоль железнодорожной насыпи я объехал юго-западную часть города и въехал в северо-западную его часть. Отсюда хорошо просматривался почти весь Омск, а особенно колоритно смотрелись на фоне утренней зарницы многочисленные трубы ТЭЦ, с которых, не рассеиваясь, черными шнурками валил дымок. Создавалось впечатление, что кто-то невидимый разрисовал небо аккуратными параллельными линиями в направлении Казахстана. Благополучно остановившись на единственном работающем светофоре, я через пару минут покинул город и взял направление на Тюмень. Заехав на ближайшую заправку. Я капнул в бак 25 литров бензина по вполне сносной цене 10,85 рублей. Не успел Москвич набрать скорость, как мне дорогу перешла лиса. Стыдно признаться, но я впервые увидел это животное.

Надеюсь, читатель, ты мне простишь сквернословие, но залупой красной солнце встало в 5.24. Несмотря на то, что новый день потихоньку вступал в свои права, мне начинало хотеться спать. Будить напарника не хотелось и поэтому я решил продержаться еще час. Магнитола к этому времени меня мягко говоря подзаебала, и я ее выключил. Пришлось слушать бормотание движка, стук кардана в коробке, скрипы рессор и прочие шумы, которые издавал наш Москвич при езде. Кстати, насчет кардана. Мы настолько привыкли к стуку и звону, которые он издавал в месте сочленения с коробкой, что не обращали на него ни малейшего внимания. Теперь же я заметил, что звуки слегка усилились и в нагрузку к ним мое обоняние давно уже стало улавливать легкий запах трансмиссионного масла. Диагноз напрашивался сам собой – мы потекли, но потекли незначительно. В мыслях о том, что надо будет завтра долить в коробку масла, я проехал еще час. К шести утра меня стало не по детски колбасить, и поэтому пришлось разбудить Костика, который по сравнению со мной выглядел бодро.
Во время пересменки я заглянул под машину. Что я там увидел? То, что и хотел. Блестящий от масла кардан, забрызганное днище, глушитель, мост и все остальное. Все ясно. Втулка в коробке окончательно разбилась и гуляющий кардан повредил сальники, что и привело к утечке масла.

Поменявшись, мы решили проехать еще пару сотен километров и стать на отдых. Двое суток непрерывной езды давали о себе знать. Не успел я заснуть как меня опять начало подкидывать, бить снизу подвеской и колбасить. Все это сопровождалось звуками удара металл по металлу, скрипами и лязгом. Как вы уже догадались, это Костя ехал по очень дырчатой дороге. Что поделаешь: «Больше скорость – меньше ям».

Нами было разработано три потенциальных места стоянки: уже известное озеро Ик, река Ишим и река Тобол. Озеро Ик было сразу отвергнуто моим напарником и поэтому оставалось только два варианта. Проезжая мост через Ишим, мы оценили, что к реке можно подъехать и поэтому съехав в метрах пятистах от моста, мы по засохшему в корку чернозему мимо лугов подъехали к речке. До этого мы, конечно, успели поспорить и Костя ходил смотреть дорогу, но ладно. Проехав к берегу, мы забили цивильную поляну и стали разбивать лагерь.

Замолчав, двигатель, который уже более двух суток безостановочно рассказывал свои цилиндро-поршневые истории, остановилась машина отдыхать, и вокруг стало непривычно тихо. Насобирав дров и распалив кастрик, мы принялись за завтрак, на который был рис и купленная в Кемерово тушенка. А дальше – сон. Перед следующим марш-броском требовалось много сил.


Глава двадцать шестая «NON STOP»

Поспать мне толком не удалось. То станет жарко, то укусит за репу комар или еще хуже, по мне начнут ползать муравьи. Немного отдохнув, мы принялись заниматься делом. Костя вырезал из орешника палку и с помощью ножа превращал ее в коромысло, которым мы собирались подвязать глушитель. После четырехтысячного пробега он разболтался, кое-где наши веревки оборвались и перетерлись, поэтому опять нужно было заниматься ремонтом. Я же полежал под машиной и проверил уровень масла в коробке, которого там осталось около половины от положенного.
Где-то в районе обеда к нам на поляну пришли два пацана с девками. Пацаны были деревенско-колдырского типа, как и их спутницы. Поздравив нас со вчерашним днем молодежи, они пошли купаться. Плескаясь в мутном Ишиме, они так громко вопили, что даже успели нас подзаебать. После купания ребята посидели минут пять с нами и пошли домой. Общаться нам с ними не хотелось и поэтому на их вопросы мы отвечали вяло.
Спустя некоторое время небо заволокло свинцовыми тучами, из которых плеснул дождь. Пришлось прятаться от него в машину. Спустя полчаса вновь выглянуло солнце, но ненадолго, ибо опять налетел ливень. Пришлось опять прятаться в Москвич, который стал нам уже вторым домом. Цветок, который мы выкопали неподалеку от Байкала, стоял под дождем и впитал в себя столько воды, что пришлось его прятать за машину. Туда где его не достанут косые капли дождя. Прошло еще немного времени и дождь прекратился. Включив телефон, я получил SMS от Antonio Bаnderasa, который очень сильно волновался, что мы давно не выходим на связь. Я написал ему, что в данный момент мы зависли между Омском и Тюменью, отдыхаем и в Минске собираемся появиться через три дня. Antonio Banderas ответил, чтобы мы не вздумали задерживаться, ибо на 3 июля в честь нашего возвращения он уже заказал салют.

К этому моменту Костик уже закончил делать коромысло и мы принялись подвязывать глушитель. Как только мы закончили с неба опять посыпались капли воды. Выругавшись матом в область неба, мы соорудили лежаки и, забурившись в них, принялись играть в нарды. Сначала Костик вел со счетом 1:0, потом я его сравнял и в завершении игры поставил на ней жирную точку в виде хорошего смачного марса, которого получил.

Разозлившись на полученного марса, я решил позаседать в ближайшем лесочке, но пока не мог найти туалетной бумаги. Перерыв всю машину, я все же нашел жалкие остатки рулона и был немало удивлен тем фактам, что за двадцать пять дней похода мы умудрились израсходовать 5 рулонов. Вот, что значит разжигать ей костер. Пройдясь к лесочку, я два раза чуть не упал на жопу, скользя по раскисшему от дождя чернозему, который налипал на кроссовки хуже глины и был конкретно скользким.

Совершая вечерний моцион, Костя захотел взглянуть на себя в зеркало и, увидев ближайшее на двери, направился к нему. Повернув его наружу, он его как-то совсем случайно выломал. Мне потом долгих усилий стоило поставить его на место. Держалось оно конечно на соплях и второй раз оно конечно бы Костиковых издевательств не выдержало. Запрятавшись в машину и оттырив там всех насекомых, мы дружно дали на массу. Ночью мне снился сон, что мы с Костей едем по Олимпийке в сторону Москвы и дальше собираемся на Байкал. Проснувшись и придя в себя, я с облегчением вздохнул. Как хорошо, что мы едем обратно. Если честно, я устал ехать домой.

Пока мне снились сны, Костик уже бодрствовал и понемногу начал хозяйничать в лагере. Я не стал отлеживаться и принялся ему помогать. Пока разогревались вчерашние макароны, мы набрали запас воды. Чтобы не перепутать плохую воду с питьевой мы на каждой бутылке с питьевой водой поставили букву «П» Соответственно на каждой бутылке с технической водой букву «Х».

Погода была мерзкой. Мелкий, занудный дождь эмоций не добавлял и способствовал скорейшему снятию с якоря. Побыстрому перекусив, мы уже к десяти часам выехали. Дорога, по которой мы подъезжали к реке, от дождя конкретно раскисла. Поэтому я ехал рядом с ней по траве. Для того, чтобы подняться на асфальт, нам нужно было вернуться на дорогу, проехать по ней метров 30-40 и, повернув направо, заехать на насыпь асфальтовой дороги. Эти 30-40 метров дороги представляли собой жидкую грязь, посреди которой было пробито две колеи. Остановившись, я пошел проверить фарватер. Липкий чернозем прилипал к моим подошвам и мои кроссачи тут же потяжелели на пару килограмм.

Шансы были невелики. Если проехать по верху колеи, то можно было б и не забуксовать, а вот если по колее, то жопа! Там более жидкая грязь, ее там больше, машине тяжелее идти и можно капитально засесть. Этими мыслями я поделился с Костей и, включив первую передачу, потихоньку поехали. Не успел наш Москвич тронуться, как я тут же всадил ему вторую. Двигатель недовольно заурчал, но потянул наш бежевый ящик на колесах через грязь. Не успели мы заехать на гребень колеи, как Москвич, вильнув жопой, съехал в нее всеми четырьмя колесами. Теперь, когда произошло самое худшее, нельзя было ни останавливаться, ни газовать. Хоть наш стальной конь и оказался в колее, но он ехал. Не теряя скорости, мы чудом проехали эти 30-40 метров и оказались на асфальте. Я специально вышел из машины, чтобы ее сфотографировать. Да это было что-то: на колесах огромным слоем налипшая грязь, боковины, двери, пороги – все в черноземе. Обошлось. Сегодня удача оказалась на нашей стороне. Трудно представить, что было бы, если бы мы сели. Где искать буксир – хрен его знает. Довольные мы поехали дальше.

Не успели мы отъехать и пары километров как оказались в зоне непродолжительных дорожных работ.

Проезжая по все же уложенному асфальту, я видел дорожного работника, который очень амплитудно махал руками, просясь остановиться. Когда я притормозил, он сказал, что в двух километрах стоит КамАЗ с водой и просил, чтобы я срочно его отправил к ним, а то у них загорелась машина с битумом. Ну почему не сделать людям доброе дело? Через два километра я действительно увидел КамАЗ и растолкав водилу, отправил его к дорожникам.

Постепенно мы выехали из дождя и под колесами бежал уже сухой асфальт. Это было как раз то, что нужно. Посетив ближайшею заправку, я купил там литр трансмиссионного масла и теперь искал место, которое обозначается дорожным знаком с елочкой. Километров через двадцать наш Москвич свернул на ровную асфальтовую площадку и я полез под машину заливать масло. Так же я помыл от грязи кроссовки, для чего мне пришлось разуться и ходить по стоянке с синими ногами. Лида – это знак качества. Промочив раз ноги, я и не думал, что кроссовки так закрасят мои конечности. Минут через десять Москвич уже ехал дальше. Свернув на заправку и заправив там 20 литров бензина, я был свидетелем, разворачивающего скандала. Водитель Жигулей и Москвича 2140 не могли разобраться кто стырил бензин. Или кто-то перезаправился или наоборот. Мне это было не интересно и поэтому я поехал дальше. Ехалось жутко не интересно. Перебрасываясь с Костей короткими фразами, думая больше о своем, мы провели так три часа. За это время наш Москвич достиг пригорода Тюмени уже в более плотном потоке машин въезжал в город. Здесь-то нас и накрыл офигительный ливень. Дворники не справлялись с огромными потоками воды и поэтому пришлось скинуть скорость. Это был какой-то локальный ливень, ибо он скоро закончился и по кольцевой Тюмени мы ехали уже по сухому асфальту. Завидев указатель с надписью «А-80 9 рублей». Я незамедлительно, даже лихо свернул в нужном направлении. Такого халявного бензина я не видел давно. Был, конечно, риск заправиться суррогатом, но нас выгодно отличало то, что Москвич переваривал любую гадость. Чтобы сильно не рисковать, я залил 20 литров и поехал к выезду из города. Все было хорошо, но на выезде из города нам дорогу преградил полосатый жезл.

Была галимая проверка документов. Мент посмотрел права, техпаспорт, страховку и попросил временный ввоз.

 - Нет у нас временного ввоза, - сказал я.

Мент аж просиял от счастья (вот это удача) и пригласил меня пройти с ним. Там (внутри поста ДПС) он попытался что-то набрать на компьютере, но у него ничего не вышло и поэтому еще больше разозлившись, он отправил меня на улицу гулять, сказав, что позовет. Я, конечно, намекнул ему, что я здесь стою лишь по тому, что мои права у него в руках, и я с удовольствием отдам ему нашего Москвича с документами даже с ключами.

Но права – это святое. Приблизительно через полчаса мент вернул мне документы и сказал:

- Твое счастье, что таможня работает до четырех, а так я не знаю, как ты до Белоруссии доедешь!

- Доеду как-нибудь, - сказал я и сел в машину, где меня прорвало на целую серию крепких глубоко нелитературных выражений в адрес ментов. Это происшествие сильно подпортило мне настроение и Костик еще долго слушал мои возмущения.

Погода нас в тот день не баловала: солнце из-за туч не показывалось, изредка налетал шквалистый ветер, который прямо пытался сдуть машину с дороги и иногда накрывал мелкий противный дождик. Намотав на колеса 450 километров, я устал и предложил Костику поменяться. Он с радостью согласился, но для начала предложил остановиться в кафешке перекусить. Спустя пару десятков минут мы уже сидели за столами и изучали меню. Кафешка была уютная, еда нормальной и цены не кусались. Единственным недостатком были черные хачики, которые бухали на веранде и сильно шумели, отпуская в адрес официанток разные плоские шутки. Заплатив 123 рубля, мы в бодром расположении духа поехали дальше. Я, закурив, уютно расположился в лежаке, а Костик не менее уютно за рулем. Но идиллия длилась не долго. Спустя час Костя начал жаловаться:

- Что за гавно! Педаль полностью нажата, а машина больше 70 не едет.

- Это просто водитель такой, - сказал я и тут же об этом пожалел, ибо Костик остановил машину и предложил мне сесть за руль, сказав, что признает себя полным мудаком, если я выжму на ней хотя бы 90 километров в час.

Действительно с машиной творилось, что-то неладное. Поэтому, остановившись на обочине, мы принялись за ремонт. Как оказалось виновата была педаль газа. При полном нажатии на нее на заслонку карбюратора передавалось лишь небольшое воздействие. Можно было бы и смириться с этой поломкой, но впереди нас ждали горы, а там нужно иметь полную мощность движка. Первая идея, которая пришла мне в голову – это просто взять и подогнуть педаль повыше. И что вы думаете? Теперь, для нажатия на газ ногу нужно было поднять до руля и ничего не изменилось. Пришлось разбираться и искать причину. Причина была проста: обломалась скоба, которая являлась опорой для оси. Теперь при нажатии на педаль ось не вращалась как положено, а качалась. Ремонт выглядел просто. Мы привязали под капот очередную веревку, которая тянула эту сраную ось на себя и не давала ей качаться, заставляя поворачиваться.


После проделанных операций, по словам Кости, машину стало совсем не узнать. Москвич не на шутку порезвел о чем свидетельствовали показания спидометра. Единственным недостатком такого метода ремонта было то, что педаль на место практически не возвращалась.

 

Поэтому при переключении передачи, когда сцепление выжималось, двигатель взвывал на оборотах до звона. Отпускание же сцепления сопровождалось прыжком, либо резким скачком машины. До Минска оставалось каких-то 3000 километров и такое поведение Москвича можно было потерпеть. Случилась эта неприятность как раз тогда, когда машина начала наматывать тринадцатую тысячу. Не успел я задуматься о суеверии, как меня отвлек некий божественный аромат, проникнувший в машину через открытые окна. Я даже выбросил сигарету, чтобы полными легкими затянуться этим воздухом. Источником столь приятного запаха были простилающиеся до горизонта поля клевера. Никогда бы не подумал, что клевер так пахнет.

Через пару минут, мы въехали в галимый, ничем не примечательный Камышлов, который проехали, останавливаясь почти на каждом светофоре. Глазея по сторонам, я заметил на обочине фуру, у которой в кузове лежал турбинный ротор. По всем делам турбина не совсем мощная. Это мы оценили как спецы в энергетике.

За следующие полтора часа Москвич цвета взбесившихся крокодилов проехал почти сотню километров и вплотную подъехал к Екатеринбургу. Проезжая длиннющий поселок Белоярский, я заметил двух девок, которые на автобусной остановке ждали автобуса. Глядя на них, у меня возникли такие же чувства как у моего кота в марте месяце. Костик же узрел какую-то кафешку и устремился туда за минералкой.

По старой договоренности большие города проезжаю я, как и рулевал в темное время суток. Вечерело и мы, съехав с дороги к какой-то свалке на краю леса, решили перекусить и поменяться. Заточив по банке сардин, мы заняли свои позиции в машине, и поехали. У меня не было никаких идей по проезду Екатеринбурга, поэтому мой мозг усиленно пытался вспомнить путь, по которому мы выезжали по пути на Байкал. Так и не вспомнив, я наугад свернул, не доезжая города, налево в надежде выехать на трассу Челябинск-Екатеринбург, а там по окраине на Пермь. Однако ничего не получилось. Неширокая извилистая дорога провела меня мимо дачных поселков и привела прямо в Екатеринбург. Проехав микрорайоны Химмаша наш Москвич очутился на широких улицах города. Несмотря на то, что время было близко к полночи движение было довольно таки плотное.

Полностью дезориентировавшись, я остановился у каких-то киосков и поинтересовался у местного населения как проехать на Пермь. Все оказалось просто. Нужно было развернуться и никуда не сворачивать. Так я и сделал. Выезжал я из города по отличной четырехполосной дороге, которая была довольно таки широкой. Завидев заправку Лукойла, я тут же на нее свернул, чтобы заполнить по самые гланды бензобак чистейшим 76 бензином. Сам того не зная, я стал участником лотереи, но моя лотерея оказалась безвыигрышной. В бак влезло 30 литров бензина и теперь до утра я спокойно мог и не думать о заправках. Выезжая на дорогу, я заметил как перегорела правая фара ближнего света. Пришлось сделать морду кирпичом и ехать, слепя всех дальним светом. Хотя еще неизвестно кому было хуже, ибо на дороге лежал туман и свет упирался в него как в стену. Успокаивало так же то, что встречные водители не жаловались и не просили переключатся. В скором времени меня ждала еще одна неприятность – закончилась цивильная четырехполосная дорога и далее началась нечто страшное. По такому асфальту можно было ехать со скоростью пешехода, ибо дыр в асфальте было больше, чем самого асфальта. Оставив в стороне светящийся поселок Ревда, дорога пошла лесом, то круто забирая вверх, то спускаясь. Решив, что жалеть машину нет никакого смысла я притопил гашетку и по методу Кости поскакал по ямам. Бедный Москвич. Гремя, как консервная банка, он ехал по этому асфальтовому месиву. Глухими ударами сопровождала попадание колеса в яму срабатывающая до ограничителей подвеска. В самом салоне все скрипело и дребезжало, толчки передавались на кузов, а от него на мою задницу. Машине было не сладко. Правда издевательства длились недолго, сначала откуда-то сзади раздалось пару звонких ударов, а потом я заметил, что Москвич ведет себя как-то непонятно. Малейшая ямка отдавалась по кузову так сильно, что становилось не по себе. Да и сам я как-то опустился ниже относительно правой стороны. В душу закрались сомнения и поэтому, остановившись, я вышел осмотреться. Так я и думал. Москвич стоял накренившись на левую сторону, а заднее левое колесо почти полностью спряталось в арку, что говорило том, что кузов лежит на ограничителе.

«Лопнула рессора» - подумал я и полез под машину. Там, в темноте я нащупал, что рессора не лопнула, а просто разошлась как дамский веер. Ремонт много времени не занял бы, но заниматься этим в темноте не хотелось и я отложил это дело на утро.

Проснулись мы в 8.30 и, вооружившись двумя монтировками, домкратом и куском проволоки быстро поставили рессору на место. Разобравшись, коренной лист стрельнул по днищу, пробив в нем дырку в которую могла свободно влезть моя голова. Я сожалел лишь о том, что в том месте, где сейчас зияла дыра лежали мои мелкие ключи и набор головок. Все это мелким слоем рассыпалось по асфальту. Будем считать, что это была своеобразная дань дорожным богам.

Итак, к началу десятого мы спокойно ехали в сторону Перми. Костя сидел за рулем, а я лежал и думал о еде. Думать мне пришлось не долго, потому что через три километра мой веселый напарник остановился напротив кафешки. Судя по всему, кафешка была коммунистическая и с самообслуживанием. На стойке лежало меню и никого не было. Бери, накладывай и ешь – все бесплатно. А так как мы не любители халявы, то, не дождавшись хозяина, поехали дальше. Через каких-то пять километров дорога привела нас к Мотелю. Это был целый город для дальнобойщиков. Там было все что надо: кафе, бар, спальные номера, баня, магазины и т.д. мы же с Костей направлялись в столовую, где заказали по тарелке аппетитных уральских пельменей. Я сходил в автомагазин и поинтересовался лампочкой в фару, но таковой там не оказалось и поэтому я даже немного расстроился. Закурив, я залег в лежбище и дал на массу, договорившись, что Костя разбудит меня на подъездах к Перми. В этом городе нас ждали великие дела, а точнее покупка пневматических винтовок.

Не спалось. И провалявшись четыре часа в лежаке я так и не смог заснуть. Поменялись мы с Костей за 30 километров до города, а так как нам предстояло походить по магазинам, то мы еще и переоделись в цивильное. В тот день стояла жаркая погода и въезжал я в Пермь абсолютно без удовольствия, предвкушая как начнет греться Москвич. Это явление не заставило себя долго ждать и после второго или третьего светофора стрелка предательски поползла вправо. Дальше дела обстояли еще хуже – мы оказались в пробке, которая к счастью хоть и медленно, но двигалась. Тут мне пришлось принять все свое умение, дабы не закипятить мотор. Добавив оборотов движку, я создал большую циркуляцию воздуха через радиатор, а вода в свою очередь быстрее бегала по двигателю. Не знаю помогло это или нет, но из пробки мы выехали на грани закипания.

Дело было дрянь и я, плюнув на все указатели, поехал по первой же попавшейся улице искать, где остановиться. Через пару минут нам попалась хорошая автостоянка (около какого-то завода), куда мы тут же свернули. Пока я расспрашивал местных жителей про охотничий магазин и дорогу на Ижевск Костя наводил порядок в машине. Нам повезло: магазин находился в пяти минутах езды в направлении выезда на Ижевск. Решив, что Москвич остынет пока мы купим себе винтовки, мы еще раз досконально узнали маршрут и поехали. Найти магазин не составило большого труда и припарковав машину, мы пошли за покупками. Если ты, мой дорогой читатель, питаешь слабость к оружию, то тебе туда лучше не ходить. Лично мне не доводилось видеть в одном месте столько пистолетов, ружей, ножей, капканов и прочей охотничьей атрибутики. Отдельно на стенке висело огромное разнообразие пневматического оружия. Был даже пневмоавтомат АК-74, но еще большее впечатление на нас произвели немецкие винтовки, которые были дороговаты. Изучив цены, мы с Костей сошлись на мысли, что лучшая винтовка для нас это МР-512. Заплатив по 1320 рублей, каждый из нас стал счастливым обладателем ствола и теперь у нас возникла только одна мысль: поскорее выехать за город и пострелять. На обратном пути от магазина к машине нам в поле зрения попала столовка, в которую решено было зайти. Спрятав коробки с винтовками в недрах машины, наш бравый экипаж пошел перекусывать. По сравнению с придорожными кафешками обед нам обошелся в два раза дешевле.

Спустя полчаса мы довольные отъезжали на уже остывшем Москвиче дальше. Окунувшись в плотное движение, мы уверенно ехали на выезд из города. Так же уверенно и начинал греться Москвич, который явно хотел нестись на скорости, чем париться на светофорах. Проехав длинный мост через Каму, мы через пару километров выехали из города и оказались в Пермской агломерации. Не мог не порадовать глаз указатель «МОСКВА 1424 км». По моим подсчетам через сутки, наш экипаж будет в столице России, а там да Минска рукой подать. Но это были расчеты, а пока мы с черепашьей скоростью тянулись по узкой дороге через весь Краснокамск. Стрелка температуры предательски застыла на 95 градусах так и норовя рвануть к 100. Пока машина ехала, перегрев нам не был страшен, но перегородивший дорогу шлагбаум испортил всю малину. Остановившись, я заглушил двигатель и, весело переговариваясь с Костей, стал ждать, пока пройдет поезд. Настроение у нас было приподнятое и не терпелось поскорее всадить во что-нибудь пару свинцовых пуль. Это будет потом, а пока доведенный до точки кипения движок не хотел заводиться, но, немного помучавшись, мне это удалось. Уже просматривался горизонт, уже и населенный пункт заканчивался, когда Костя замелил:

- Бля, Паша, температура 100!

- Спокойно, - ответл я, - сейчас выедем на трассу, дадим скорости и все остынет.

Но движок не остыл ни через пять, ни через десять километров. Когда же все мыслимые и немыслимые сроки прошли, я решил остановиться проверить, что произошло. Открыв капот, я ужаснулся! Шланг, который идет с печки к двигателю сорвало и он болтался где-то снизу. От двигателя исходил жар. Создавалось впечатление, что плюнешь - зашипит. Ясное дело, что вода вся ушла, и мы 25 километров ехали без охлаждения. Обычно в таких ситуациях ждут пока все остынет, а потом заливают холодную воду и заводят. Я же посчитал, что лучше будет угробить машину тут же и наверняка. Поэтому открыв пробку радиатора, я влил в него первых два литра воды. Внутри движка раздался клекот и спустя пару секунд эти два литра воды были выброшены наружу посредством красивого гейзера. Потом на протяжении минуты из радиатора валил пар. Следующие два литра воды движок воспринял более мирно, позволив ей растечься по его цилиндроблочному нутру. Остальные бутылки были залиты в радиатор, как и первые, но воды все равно не хватило. Поэтому, завидев на горизонте заправку, мы поехали к ней, в надежде, что там можно будет купить минералки. Надежды нас не обманули и спустя 5 минут мы возместили недостающие пару литров этим газированным напитком. Хоть и после сильнейшего теплового удара двигатель не треснул, но его состояние вызывало серьезные опасения и поэтому я решил снять более широкий хомут с какого-нибудь другого шланга и надежно зафиксировать уже второй раз соскочивший шланжик печки. Для этого требовалось слить часть воды, а так как пополнить систему охлаждения было нечем, то я ехал и искал глазами какую-нибудь речку. Славу богу данная местность не была пустыней и вскоре мы, вооружившись пустыми пластиковыми бутылками, набирали из какой-то речки мутную, рыжевато-ржавую воду. Заполнив большую часть пустых пластиковых бутылок, мы создали почти двукратный запас воды.
Отъехав от реки пару километров, мы свернули с дороги на какой-то лужок и достали винтовки. Выбрав в качестве мишеней пластиковые бутылки и прочий хлам, валявшийся на лужайке, мы принялись одну за другой всаживать в них пули. Винтовки были не пристрелянные, но били мощно. Настрелявшись, я пошел заниматься машиной. Слив часть воды, я поменял хомуты местами и хорошенько все затянул. Долив ржавой воды, мы поехали дальше. Бедный Москвич. В его сердце плескался тосол, чистейшая вода Байкала, холодная вода Енисея и Ангары, изредка минералка, а теперь – вместе с водой в нем циркулировала всякая муть, ржавчина и прочие нечистоты. Несмотря на издевательства, наш стальной конь тянул нас домой. Я сидел за рулем, а Костя лежал в лежаке и пытался дать на массу. Я мало обращал внимание на природу и был сосредоточен больше на дороге и поведении машины, которая вела себя стабильно, изредка давая понять о том, что проголодалась показаниями прибора с надписью FUEL. Как раз, кстати, на горизонте показалась АЗС, которая была довольно таки крупной, хоть и колхозной. Бензин был дороговат – 10,8 рублей за литр, но как только в бак полились первые литры, я понял, что заливаю не фуфло, а настоящий 76-ой. Красная, как борщ струйка, свидетельствовала о том, что данный нефтепродукт действительно принадлежит Lukoily, который, следуя своему фирменному стилю, боролся с подделками, подкрашивая бензин. Засандалив в бак 30 литров, я поехал дальше. Правда через 15 километров Костик изъявил огромное желание меня сменить, мотивируя это тем, что перед ночным переездом мне нужен отдых.

Времени было всего шесть часов вечера и заставить организм заснуть было проблемно. Повалявшись с час, я сел спиной к сидушке и уперся ногами в заднюю дверь нашей машины, заслоняя Костику обзор. Так было ехать неудобно и поэтому пришлось сесть по-турецки. Меня с огромным интересом рассматривали пассажиры обгоняющих нас машин, недоумевая, как можно так ехать задом наперед. Они не догадывались, что заднего сиденья в машине нет, а проход завален сумками, вещами и пластиковыми бутылками. Весело переговариваясь с Костей, мы подъезжали к Ижевску. По словам моего напарника за время моего отсутствия и нахождения во власти морфея, мы ничего интересного не проезжали. Правда было замечено, что стали чаще попадаться нефтекачалки и в деревенских домах уж очень высоко расположены окна. Если захочешь залезть к любимой в окошко, то, наверное, стоит прихватить с собой лестницу. Дорога была красивой и хоть имела всего две полосы, не напрягала. Спуски и подъемы были не затяжные, поэтому наш Москвич не напрягался и не требовал переключения передач.

Проезжая очередной населенный пункт, мы увидели на его окраине добротную кафешку, сделанную в деревенском стиле из рубленых бревен и украшенную изразцами. «Поужинаем!» - решили мы и остановились. В кафешке никого из посетителей не было и нашему появлению обрадовались. Заказав первое и второе, мы сели за стол и стали ждать пока нас обслужат. Быстро перекусив и купив за 9 рублей пачку сигарет, я вышел на улицу. Костя разложил лежак, но пока ложиться спать не собирался. Посетив близлежайшие кусты, мы поехали. Был прекрасный теплый вечер. Наша машина ехала на свою историческую родину в город Ижевск, откуда семнадцать лет назад ее выпустили. Проехав реку Иж, которая была неширокой, но извилистой и красивой мы подъезжали к столице Удмуртии. Здесь мы чувствовали себя в своей тарелке, ибо оказались в Мекке ижей. Каждая вторая встречная машина была такой же как наша. Наша машина, наверное, понимала, что едет на родину и поэтому не выпендривалась, а спокойно шуршала колесами по асфальту. Оставив за спиной красивую стелу в виде оленя с надписью «Ижевск», мы оказались в городе. Ехали по центральной улице, которая была довольно таки широка и красива.

- Ого, Костя, ты видел какие цыцки на остановке стояли? – спросил я у своего напарника.

- Ну да, согласен, ничего так.

- О, смотри, вон девушка симпатичная стоит, - не успокаивался я. – Оба! Ты видел сколько здесь красивых девчонок?

- Слушай, Паша, - перебил меня Костя,- может лучше будешь на дорогу смотреть, а то все-таки в незнакомом городе едем.

Ничего не оставалось как согласиться со своим более мудрым напарником. Шел двадцать шестой день похода и легко одетые девушки Ижевска меня заводили и во мне просыпалось чувства мартовского кота. Правда совсем скоро мы въехали в промышленные районы города, а оттуда на трассу М7. Я даже удивился, что мы так быстро проехали город. Было начало десятого вечера и, остановившись на обочине, мы принялись готовиться к ночи. Я добавил в мотор масла, вылив туда остатки из канистры, а Костя забурился спать в лежак. Вокруг нас стояла тишина: ни щебетания птиц, ни дуновения ветерка, ни проезжающей машины и только коптящий черным дымом красно-бордовый тепловоз тянувший на Ижевск хвост вагонов.

Оставалась последняя ночь езды и ее еще нужно было проехать. Намереваясь утром оказаться в Казани, а вечером в Москве, я высчитывал, когда мы появимся дома. Получалось что-то около четырех часов утра. А пока я ехал в сторону Набережных челнов. Глянув на приборы у меня внутри все похолодело. Температура воды зашкаливала за 100 градусов. Пришлось экстренно останавливаться и открыть капот. Что за чертовщина. Все шланги были на месте, нигде не видно подтеков воды, а радиатор пуст. Добавив бутылку воды и заполнив радиатор под пробку, я поехал дальше, посматривая на датчик температуры. Все было нормально, стрелка болталась у 80 градусов и успокоившись, я про нее даже начал забывать. Как оказалось ненадолго. Через двадцать километров все в точности повторилось. Чудес не бывает и было ясно, что вода куда-то уходила. Облазив, все подкапотное пространство я нашел причину. В шланге идущем от радиатора образовалась маленькая дырочка и так удачно, что ее не было видно, а вода спокойно капала на землю. Излазив всю машину я так и не нашел скотча, который куда-то закатился. Пришлось взять целлофановый пакет и, разрезав его в длинную ленту, обмотал вокруг шланга. Для надежности это дело я еще и обвязал веревками.

Москвич не хотел уезжать из Удмуртии и постоянно выпендривался. Через полчаса мне пришлось опять заниматься педалью газа. Веревка, которой она была привязана, растянулась и опять машина не могла ехать больше 70-80 км/час.

Потом окончательно стемнело и до самого Менделеевска я ничего не видел кроме разметки, асфальта и встречных фар. Проезжая Менделеевск, я завернул на заправку, где помимо двадцати литров бензина я купил литр моторного масла. Мотор потихоньку проявлял масляный аппетит и на мой взгляд это так же было обосновано тем, что заливали мы в него более жидкое масло, которое быстрее и уходило.
Проехав еще пятнадцать километров, наш экипаж выехал на трассу Казань-Уфа. Это был какой-то кошмар. Федеральная трасса, а разметки нет. К этому моменту погода начала портиться и на горизонте то и дело зловеще сверкали молнии. Потом пошел дождь. В свете фар под дождем дорога сливалась с обочиной и я на самом деле практически не видел куда ехать. Держа минимальные 55-60 километров в час наш Москвич спокойно катил к Казани.

Чтобы хоть как-то ориентироваться по дороге я пытался приклеиться к хвосту какой-нибудь фуре, но пока их не было. Вскоре зарядил конкретный ливень и, ничего не видя сквозь толщу воды, я свернул на заправку переждать этот природный катаклизм. Чтобы заняться делом, я решил наполнить полный бак и так переусердствовал в том деле, что разбавил 80 бензином близлежащую лужу.

К этому моменту дождь упокоился и проснулся Костя, который сказал, что лежа в лежаке отчетливо слышал, что мы на гране обрыва глушака. Поэтому отъехав пару километров, мы свернули на еще одну заправку для ремонта глушителя.

Там нас встретил молодой пацан, который был сторожем, и мы разжились у него проволокой, которой Костя раз и навсегда прикрутил к кузову глушитель. После этого мой напарник пошел спать, а я поехал дальше. Потихоньку с минимальной скоростью Москвич подъезжал все ближе и ближе к Казани.

Проезжая пост ДПС, я был остановлен ментами, которые записали меня в журнал и поинтересовались как там Байкал. Я был не в наилучшем настроении и поэтому разглагольствовать с ними не стал, а поехал дальше. Не стану описывать оставшиеся до Казани километры ибо нечего рассказывать. Как только начало светать, мы уже ехали по объездной дороге столицы Татарстана. Мне дико хотелось спать и поэтому разбудив Костю, я залез в лежак и дал на массу, собираясь проснуться до Нижнего Новгорода. Костя был намного свежее меня и с радостью взял управление в свои руки. До Москвы оставалось каких-то 800 километров и около сталицы России я чувствовал себя как дома. В то время пока я спал, мой напарник умудрился нарушить скоростной режим на целых 40 км/час. За это он был остановлен ментами и вынужден облегчить дорожный фонд на 200 рублей.


Глава двадцать седьмая «Возвращение»

Проснулся я спустя пять часов. За это время Костя проехал 270 километров и сворачивал на заправку, где залил в бак 16 литров бензина. Исходя из информации указателей, до Нижнего Новгорода оставалось чуть больше полутораста километров и еще немного повалявшись и, придя в себя, я изъявил желание сесть за руль. Костя с радостью согласился поменяться, но для начала предложил позавтракать. Подъехав к близлежащей кафешке, мы пошли внутрь, где очень неплохо позавтракали. Часы показывали 9.15, а наши часы на магнитоле все еще 11.15. Переведя их на два часа назад, мы остались этим фактом очень довольны. Сев за руль я поехал в сторону Нижнего Новгорода. Пообщавшись до этого с водилами фур, я узнал, что объездной у этого города нет и весь транзитный транспорт едет через весь город. Это меня печалило, ибо не хотелось опять греться на светофорах и толкаться в пробках.

Дорога на Нижний была загружена и чувствовалось, что две полосы ширины недостаточно. Тяжеловато довались обгоны, но в целом ехали мы довольно-таки скоро и через каких-то полтора часа уже подъезжали к агломерации Нижнего Новгорода. Все чаще и чаще стали попадаться автовозы, груженные Волгами, или пачки Газелей, несущихся нам навстречу. Это свидетельствовало о том, что завод ГАЗ работает и его продукция пользуется на Российском рынке популярностью. Начавшаяся череда населенных пунктов снизила нашу скорость, но потом, следуя по указателям «МОСКВА», я выехал на какую-то объездную дорогу и, несясь по ней с приличной скоростью, мы вместе с вереницей фур объезжали промышленные районы. На горизонте просматривалось множество труб, из которых валил дым, а так же здания заводов и фабрик.

После нескольких замысловатых пируэтов дорога привела нас прямиком в город. Характерной особенностью Нижнего Новгорода являются его широкие улицы, где, несмотря на плотное движение, не было ни малейшего намека на пробки. Единственным узким местом оказался мост через Волгу и то, потому что аккурат в середине моста Камаз «догнал» ЗИЛа и всем приходилось их объезжать. Нижний Новгород – город двухмиллионник и выезжали мы с него довольно-таки долго. В конце концов мы оказались на широкой четырехполосной дороге на выезде из данного населенного пункта. Прикинув расстояние до Москвы, мы решили, что сейчас за руль сядет Костя, а потом километров за сто до столицы мы поменяемся.

Ничего не могу рассказать про этот участок дороги кроме того, что он четырехполосный и загружен машинами. Посетив заправку, мы залили бензина до полного бака и ехали на Москву абсолютно без энтузиазма. Дорога была забита машинами, стояла жара, которая вызывала дискомфорт. Я лежал в лежбище и бездельничал, а Костя наматывал на колесах нашего ржавого друга километр за километром. Так в спокойной атмосфере наш экипаж доехал до самых Озняков, после которых мы попали в очень продолжительный участок дорожных работ.

Сначала мы скинули скорость, потом ехали на третьей передаче, потом на второй, первой и на конец встали, но не окончательно, а ехали короткими переездами. Так называемый рваный режим езды. Как я уже писал в тот день стояла жара и наша машина мгновенно на нее прореагировала стрелкой прибора температуры. Ситуация становилась хреновой. Справой стороны от нас находилась насыпь новой дороги, уровень которой был на полметра выше, чем уровень нашей дороги. А слева шел нескончаемый поток встречных машин. Мы оказались зажаты во всех направлениях и с почти закипающим двигателем никуда не могли съехать остывать. Осознавая свое хреновое положение, мы нервничали и слали ругательства в адрес дорожников. В машине стоял густой мат. Когда же остановки стали более длительные, я предлагал Косте глушить мотор, но это был не выход и двигатель потом хреново заводился. Слава богу, поток машин раскочегарился и поехал. Пусть небыстро, но главное, что скорости хватало для охлаждения. Потом нам еще попадались участки с ремонтом, но не такие затяжные и безобразные.

Выплевывая на перегазовках облако синего дыма, такое, что я видел его лежа в лежаке, наш Москвич приближался к Владимиру. На мое предложение поменяться Костя загадочно улыбнулся и сказал, что этот город он проедет сам. С учетом того, что тормоза нашего Москвича были совсем хреновые, а поток машин все возрастал и возрастал я начал беспокоиться, но решил не мешать. Проехав реку Клязьму, мы уже заезжали во Владимир. На пути нам попалось всего два светофора и мы почти без происшествий по окраине города его и проехали. Почему почти, а потому, что я сильно нервничал за Костю среди такого потока машин. Он же был по олимпийски спокоен или не подавал виду, что нервничает. Проехав Владимир, мы остановились у кафешки и решили пообедать. Цены в этом заведении были высоковаты, но нас это мало смутило и, заказав по порции супа Харчо и плова, мы сели за столик. Вначале нам подали Харчо. Если во всех кафешках суп нам приносили в стандартных полулитровых тарелках, то здесь мы охренели увидев, что несут нам супец в здоровых литровых чашах. Тоже самое было с пловам, который похоже скорее был на кусочки курицы с рисом. Все было вкусно и мы наелись до отвала. Садясь в машину я чувствовал такую тяжесть в желудке, что поклялся себе больше не обжираться. Не исключением был и Костя, который лежал в лежбище и жаловался, что наелся. Как ни странно, но набитый желудок сказался на моем настроении, которое конкретно приподнялось.

До Москвы оставалось каких-то 180 километров и я уже чувствовал себя практически дома. Осознание того, что через 14 часов я уже буду сидеть дома и травить байки о путешествии заводило меня до предела. Притопив педаль газа, я со скоростью 90 км/час мчал по Владимирке. Машин меньше не стало, но в силу приподнятого настроения они не напрягали. Незаметно мы проехали Лакинск и Петушки, оставили за спиной Покров и вот уже приближались к Ногинску. Я думал, что дорога будет проходить через города, и я замучаюсь стоять на светофорах, но шоссе обходило населенные пункты стороной или было огорожено противошумными щитами. Увидев указатель на заправку со смешной ценой в 8.89 рублей за литр, я свернул и принялся заливать полный бак. Желая залить для ровного счета 20 литров, я случайно разлил последние 200 грамм на бампер и задницу нашего ржавого коня. Ароматно воняя бензином, мы поехали дальше на Москву.

Оставив в стороне Ногинск, я ехал и жадно впитывал глазами правую обочину. Два года назад я в составе автопробега «Северный Градус 2» заезжал в Монино, где посещал авиамузей. В поисках знакомых мест я изучал дорогу. Поворот на Монино не заставил себя долго ждать и после его проезда я уже знал сколько осталось до окружной Москвы. Как раз начались светофоры, которые создавали мне много неудобств. Еще больше неудобств создавало слепящее в глаза солнце, от которого я прятался в тени деревьев на крайней правой полосе. Проехав подмосковскую Балашиху, я был прилично удивлен громаднейшей пробкой, которую собрал светофор на встречном направлении. В попутном движении машин тоже было немало, но как-то пробок не получалось. Ровно в семь часов вечера по московскому времени мы, показав правый поворот, въехали в плотное движение МКАД.

Это было последнее испытание нервной системы и машины. Вначале все начиналось прекрасно: четвертая полоса, скорость под 100 и прекраснейшие промышленно-городские пейзажи за окном. Потом поток машин стал притормаживать: 80, 70, 60, 40,20, медленная езда на первой передаче и мы греемся. Пока поток окончательно не встал, я тут же ретировался в крайнюю правую полосу, откуда стал на аварийную площадку в компании Газели, где отдыхал какой-то мужик. Первым делом я получил от Костика трындюлей за то, что поперся на кольцевую, вместо того, чтобы объехать ее по Подмосковью. Пока я получал пистонов около нас остановилась Волга, пассажиры которой спросили нужна ли нам помощь. Я был удивлен, как это зажравшиеся москвичи, предлагают помощь, но так как в ней не нуждался, то отказал.

Пробка хоть и медленно, но двигалась, однако не рассасывалась. Чтобы хоть как-то занять время, я решил поменять в фаре лампочку, которую купил в нагрузку к двум банкам масла под Владимиром. Включив телефон, я получил SMS от сестры Banderasa, в которой девочка очень волновалась и интересовалась где мы. Отправив ответ, что мы уже в Москве я внес успокоение в свою душу и сел за руль. К этому моменту пробка рассосалась и машина, успев остыть, готова была продолжить езду. Проехав поворот на Ярославское шоссе, мы заняли третий ряд и набрали крейсерские 70 км/час. Длилось это недолго и вскоре поток машин уплотнился и началась создаваться новая пробка. Мы предварительно заняли ряд поближе к обочине, но напрасно поток разогнался и до самого Ленинградского шоссе, шел с нормальной скоростью. В районе поворота на Химки нас обогнал микроавтобус, пассажиры которого, глядя на нас, поднимали большие пальцы вверх. Их видимо впечатлил наш грязный добитый Москвич, по которому было видно, что он своим видом дополняет надписи на своих боках. Меня распирала гордость за себя и машину, что еще больше поднимало настроение.

Проехав Волоколамское шоссе, мы взяли правее и спустя десять километров съехали на Минское шоссе, тут же очутившись в Одинцово, которое встретило нас пачкой светофоров. Хотелось поскорее заложить скорость побольше и не стоять, и не ждать зеленого сигнала. До Минска оставалось каких-то 685 километров. Я считал, что в родном городе мы будем через 11-12 часов и появимся утром. А пока я понемногу выезжал из Московской агломерации. Отъехав от МКАД пятьдесят километров, мы остановились у магазина, в котором я купил два двухлитровых гандона Coco-Colы. Махнувшись местами и утолив жажду, мы взяли курс на родной Минск. Лежа в багажном отделении, я от возбуждения не мог уснуть и от предвкушения скорого свидания с домом много курил. Однако все же мне удалось немного вздремнуть и, когда через полтора часа я пришел в бодрое состояние, мы уже ехали в Смоленской области. Каждый думал о своем и поэтому ехали молча. Изредка конечно переговаривались, но по делу. Настроение было торжественно приподнятое, но серьезное. Поэтому песен мы не пели, хотя я пообещал своему напарнику еще под Ижевском, что домой от Москвы поедем с песнями. В силу того, что у нас в дорожном фонде оставались финансы, мы последние полчаса обсуждали во что бы их вложить. Решено было купить 92-го бензина и заправить машину. Остальные деньги решено было сдать в обменнике и купить пивка, чтобы по приезду сходить в баню. Обсуждая завтрашний день, планы и другие запланированные мероприятия мы с каждой минутой на километр с небольшим становились ближе к дому. Увидев светящуюся заправку, Костя незамедлительно на нее свернул. Сначала мы напомповали полный бак 80-ым бензином, а в нагрузку еще и налили канистру 92-ого. На мое предложение поменяться, Костя ответил отказом, сказав, что еще немного покрутит баранку. Я не настаивал и, забурившись в лежак, залез под одеяло. Интересно было наблюдать в заднее стекло, как нас догоняют машины, как, мелькнув красными фонарями, скрываются за горизонтом встречные и как проплывают мимо деревья, дома и здания. Поглядывая на одометр нашей машины, я прикидывал расстояние до границы, которое по моим подсчетам было около 100 километров.

К двум часам ночи мой напарник отдал мне управление машиной и залег спать. Поставив в магнитолу хорошую кассету, я спокойно, выжав из машины 100 км/час, в просто сказочном настроении поехал проезжать границу, близость которой выдавали воспоминания двухлетней давности.

Приграничные кафешки врезались в мою память благодаря двум алкашам, которые там покупали водку. А буквально через полчаса показалась граница. Первым делом я достал телефон и послал SMS с запросом на отключение SMS-роуминга. Увидев мои бело-красные номера, передо мной открыли шлагбаум и пропустили на территорию родной страны без взимания платы. Итак, мы были в Белоруссии. Все было хорошо, но вот телефон молчал и не хотел переключаться с роуминга. Отправив штук пять запросов, я плюнул на это дело и положил его в карман. Было холодно и, сидя в одном положении, я чувствовал, что даю дубака. Рука лежавшая на руле настолько застыла, что набрать ей номер на телефоне было проблемой. Вскоре мне пришло SMS сообщение, что роуминг отключен, и я тут же позвонил домой, сообщив, что уже еду в районе Орши. Так же потом я набрал Antonio Banderasa и пообщался с ним. Странно, что в 2 часа ночи он еще не спал. Как приятно ехать по Белоруссии: везде нарисована разметка, везде по обочинам столбики, знаки и прочие дорожные атрибуты. Москвич шел за сотню и расстояние до дома таяло на глазах. Еще совсем недавно я видел знак гласивший, что до дома 250 километров, а теперь знак показывал 211.

Светать начало в четвертом часу, в то время когда холодный плотный туман начал выползать на дорогу. Еще на Байкале мы с Костей забили в печку и шланг две деревянные пробки. Они не помешали нам потерять воду на выезде из Перми, но теперь мешали подключить печку. Пришлось мерзнуть. Костя не спал и, поэтому укутавшись в одеяла, сидел и переговаривался со мной. Мерзли не только мы, но и наш Москвич. Температура воды колебалась немного левее от нормальной, показывая 50-60 градусов. Вообще машина вела себя странно. Если раньше я не мог выдавить из нее сотню из-за офигительного дисбаланса неровных колес, то теперь он шел и не вибрировал, не звенел карданом, не грелся и вообще не беспокоил.

В предрассветных часах мы проехали Толочинский и Борисовский район. Под руководством Кости мы свернули за Борисовом на Смиловичи, и поехали по узкой, но извилистой дороге в сторону Дружного. В данный момент все внимание было приковано к одометру, на котором мы разменивали пятнадцатую тысячу автопробега. Это было почти в три раза больше расстояния, которое мне приходилось преодолевать на машине до этого.
Вскоре на горизонте показалась труба нашей ТЭЦ-5, которая выплевывала в утреннее небо струйку дыма. Не знала ночная смена, что мы сегодня вернемся домой, а вечером будем с ними париться в бане. А дальше, читатель, оставалось дело техники. Проехав утренние Смиловичи, мы через каких-то десять километров уже были в Дукоре, откуда проехав через Свислочь, мы ровно в 5.52 финишировали около Костиковой общаги в Дружном. Я помог ему занести вещи и, договорившись о том, что вечером пойдем в баню, мы расписались в бортжурнале, пожали друг другу руки и разошлись. Костя пошел домой, а я поехал на Москвиче на дачу, где до обеда отсыпался.

Потом было все: удивление знакомых, восхищение друзей, баня, пиво, салют в честь праздника республики (3 июля) и по словам Antonio Banderasa в нашу честь, уважение, авторитет и конечно неисчерпаемый запас историй об этом путешествии.

 


Эпитафия

«Рассуждения вслух»

Путешествия учат больше, чем что бы то ни было. Иногда один день, проведенный в других местах, дает больше, чем десять лет жизни дома.
А.Франс

Нельзя не согласиться, мой дорогой читатель, с этим высказыванием. Пускай я не стал мудрее на 270 лет, но из этого путешествия я вынес многое. Я доказал себе, что только от меня зависит моя жизнь, судьба и все остальное. Доказал, что какая бы ни была несбыточная мечта, а она сбывается если поверить в свои силы. За эти двадцать семь дней мы с Костей повидали много народу, посмотрели как живут люди, пообщались с различными слоями населения и много чего узнали нового. Сейчас, когда прошло более полутора года от того момента как мы вернулись можно провести разбор полетов:

Итак, данное путешествие заняло у нас 27 дней, даже 28.

За это время мы проехали 15042 километра из них 6 километров на пароме, 9182 километров за рулем проехал я, а Костя соответственно 5854 километров.

За это расстояние Москвич сожрал 1048 литров бензина, а растрачено было порядка 20-22 тысяч российских рублей.

Кто-то умный посчитает и скажет, что за 700 долларов, он съездит на юг и конкретно там отдохнет. Пусть почитает еще раз главу номер семь данных мемуаров и не пристает ко мне с доводами, что юг лучше севера или востока. Кто-то скажет, что лучше было бы ехать на Байкал на поезде. Согласен это круче, дешевле и интереснее. Берешь ящик водки и неделю не выходишь из купе. Тогда, наверное, вы бы читатели, увидели видения, вызванные белой горячкой.

Кто-то воспримет наше путешествие как жизнь двух идиотов в железном ящике. Да, не скажу, что было очень комфортно, но это лучше, чем пронестись на бешеной скорости по всей России и ничего не видеть сквозь тонированные стекла.

Это была авантюра. Мы ничем не рисковали, а машину я всегда готов был выкинуть в случае конкретной поломки. Но если уже заговорили об авантюрах, то разберемся, что это такое.

Авантюра – беспринципное, рискованное, сомнительное дело, предприятие в расчете на случайный успех. Так трактует это понятие С.И.Ожегов.

Более сомнительного дела в моей жизни еще не было.

Спустя пару месяцев, мы с Костей устроили «разбор полетов» нашей поездки за бутылкой «Абсента» и тогда мой мудрый напарник произнес такие слова:

- Знаешь, Паша, а ведь нам чертовски повезло, что мы так беспроблемно съездили. Единственный минус в том, что не всегда находили стоянку на ночлег в хорошем месте.

Согласен, нам повезло. Повезло с погодой, повезло с дорогой, повезло с машиной, с ментами и с людьми, который нам встречались. В конце концов, мне повезло с другом, который за месяц тесного общения ни разу не напрягал ситуацию и не компостировал мозги.

Что же касается судеб нашего экипажа, то они сложились так:

Костя через полгода женился и купил дом, сейчас вовсю его достраивает.

Я же пока жениться не успел, но, откровенно говоря, подумываю над этим. А так в моей жизни серьезных изменений не было.

Что касается Москвича, то его судьба мне известна отчасти. Машина вернулась с похода убитой. Сцепление работало на честном слове, тормоза были хуже некуда, педаль газа сломана, дырка в кузове от стрельнувшей рессоры, грыжи на двух колесах, разбитая опора подшипника у коробки и доведенный до ручки двигатель. Через какое-то время я с Antonio Banderasам вскрыли двигатель и увидел страшную картину. Черные от нагара поршни свободно перемещались в цилиндрах на весьма ощутимое расстояние (болтались как карандаш в стакане). Вот почему движок не заклинил, когда мы его перегрели в Перми. Мне эта машина была не нужна и поэтому я решил ее продать. Продал я ее пацану, который строя гараж, нуждался в каком-нибудь транспорте для подвоза песка, цемента и щебня. Получив от него 50 долларов, я отдал ему документы и ключи.

Последний раз я видел нашего стального коня на улице Р.Люксембург. Новый хозяин постирал надписи на баках машины, но карту на капоте оставил. Невдомек было проходящим мимо людям, что этот невзрачный, галимый Москвич проехал огромное расстояние до самого чистого озера и вернулся обратно. Они спокойно проходили мимо и наверное только один из ста задавался вопросом почему и зачем на капоте машины нарисована карта Советского Союза. У меня тогда возникло чувство, что я предал лучшего друга, и теперь я иногда жалею, что так поступил с Москвичом.

Цветок, который мы выкопали на Байкале, прижился и теперь радует меня каждую весну оранжевыми цветами.
Что касается, читатель, планов на бедующее, то Байкальская тема еще актуальна. Я решил вернуться на это озеро еще раз. Может это будет автопробег Минск-Владивосток, может еще какой-нибудь, но я еще погуляю по улице Глазкова в Иркутске и обязательно еще не раз окунусь в Байкале. Ну и, конечно же, попробую Байкальского омуля.

Но добавим и плохие новости. Эти мемуары – последние. Неизвестно по каким причинам мне стало тяжело писать, поэтому данный труд я готовил целых полтора года. Зато теперь, читатель, ты станешь зрителем, ибо я решил в следующий поход брать камеру и снимать фильм.

Вот такие у меня планы на будущее. И, напоследок, хочется привести цитату из фильма «Ирония судьбы или с легким паром», когда Ипполит придя к Надежде в дупель пьяный сказал: «Ребята! Как скучно мы живем, в нас пропал дух авантюризма и т.д.». Я полностью с ним согласен и обещаю, что пока я жив то все равно буду искать авантюры и путешествовать.

В мире столько красивых мест! А, вы, что еще сидите дома?

КОНЕЦ
03.12.2005 г.

P.S. Для того, чтобы полтора года трудов не пропали даром, я хочу, чтобы, мой дорогой читатель, написал рецензию или отзыв, или пожелания, или замечания по данному произведению. Мне будет приятно.

Оцените этот материал:
Усовершенствованные походы выходного дня (Гайнаиад...
Губко Владимир

Читайте также:

Люди, участвующие в этой беседе

  • Гость - Зануда

    Спасибо за рассказ! Очень интересно! :) Любителей Москвича приглашаю к себе - http://zanuda.offtopic.su Если там выскочит сначала реклама , то просто обновите страницу.

    0 Короткий URL:
  • Гость - Василий

    Браво!!! :-) Очень понравилась Ваша история. У меня тоже возникла идея по поводу поездки на своём Москвиче на Байкал. Я всегда знал, что Москвич - хорошая машина и Вы это ещё раз доказали!

    0 Короткий URL:
  • О-о-оо-о. Мне понравилась Ваша история. Один удачный случай из ста, или тысячи.Потенциально ваша поездка была обречена. Я даже немного завидую. Но и сочувствую. Много какой то что ли одержимости, максимализма. И все таки вы молодцы.

    0 Короткий URL:
  • Гость - sanitar

    В этом году я просто так плюнул и поехал за 2000 км,в Таганрог.Посмотрел на Азов. После этого расказа ,будущим летом поеду на Байкал,тем более там одноклассник живет. А потом,потом куда фишка ляжет...

    0 Короткий URL:
  • Гость - Виктор

    Ну что я могу сказать... ТААК ДЕРЖАТЬ. У меня тоже сколько раз было таких путешествий, только правда самые далекие это был Крым. Но проехать весь в крым вдоль поюережья тоже интересно. Также с корешем всю Беларусь объездили, и на детских надувных лодках по свислочи сплавлялись.. Всяко было.. Я тут прочитал про Владивосток... Тоже была такая идея, только правда на поезде =)

    0 Короткий URL:
  • Уже вовсю печатается отчет.

    0 Короткий URL:
  • Привет из Болгарии! Впечатляющий рассказ, прошу разрешения переводить на болгарски и скачать на сайте болгарских москвичеводов, как мануал... (Подробней описался в личку)

    0 Короткий URL:
  • Гость - Гоша

    Ребята, Вы молодцы! Такое осуществили! В Вас живёт писательский талант, а также вызывает уважение умение чинить автомобиль!

    0 Короткий URL:
  • Хороший рассказ, читал всю ночь а на утро завалил всю работу.

    0 Короткий URL:
  • Гость - Volli Таллин

    Молодцы! Неоднократно ездил до Сургута на всяком автохламе в веселые 90-е по этим же направлениям... Тогда ночевать где попало- было большим шансом не дожить до рассвета... и дороги были платные... Вам уже было легче.

    0 Короткий URL:

Оставьте свой комментарий

Оставить комментарий от имени гостя

0
Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором. Чтобы избежать этого - зарегистрируйтесь.
правилами и условиями.