79: Холодные радуги над Южным Уралом (20.04.2018-08.5.2018)

79: Холодные радуги над Южным Уралом (20.04.2018-08.5.2018)

автор Ярошевич Марина

Сибирь, Урал - всегда были для меня регионами волнующе интересными, загадочными и даже романтичными. Прежде там я никогда не была. Некогда прочитав «Уральские рассказы» Д.С. Мамина-Сибиряка, особенно осталась впечатлена описанием сплава барок по реке Чусовая, подробным описанием самой реки, природы. И вот теперь я собиралась в первый свой массированный водный поход на Южный Урал!

20.04.2018  0-ой день

Глаз говорит, что поход начинается с момента, как ты с рюкзаком на плечах закрываешь за собой дверь квартиры, а заканчивается, когда переступаешь порог квартиры обратно. Тяготы сборов, трепет ожидания остались позади - с рюкзаком на плечах, с новокупленной гермой в руках я вывалилась из дверей квартиры. Сестра Юля сзади тащила жилет, каску, пакет.

Вздыхания Юли: «Ой, как же ты там будешь!?». Прощальные объятия, обещания себя беречь.

- Ой, ну, ты одевайся теплее и хоть пиши иногда! – напутствовала Юля, усаживая меня в машину.

Сбор группы осуществлялся, разумеется, у рыбного магазина «Виталюр» на перекрестке улиц Лобанка и Одинцова. Назначено было на 22.30. Тут, возле уже заполненного прицепа, собралась компания провожающих, человек в 20. Как обычно, методично опрокидывались стаканы уезжающими и провожающими с напутствиями и пожеланиями удачи!

Глаз издали маячил светом налобного фонарика, в спасательном жилете, поход то водный! Оказалось, Андрюша Хайруллин (Алкогольный Инспектор Высшей категории) уже торжественно вручил Глазу сертификат Алкогольного Инспектора Первой квалификационной категории и прилагающийся чемодан (с которым ещё папа А. Хайруллина пришел из армии!).

Год назад я на этом же перекрестке была в пальто и в числе провожающих Глазову группу в поход номер 73 и тоже в Башкирию. Тогда гостей собралось около 50. Подавляющее большинство пребывали в нетрезвом виде.  Были даже опасения, что заберут в милицию, приняв происходящее за несанкционированный митинг. Но все обошлось!

Проводы не затянулись, а может я приехала поздно. В бус-автодом Летчика-Пенсионера грузились еще довольно бодрыми. И Глаз ещё шагал вполне твердо с чемоданом в руке.

- Мои полномочия вступают в силу по приезду на стапель – деловито объяснял Глаз, - до того у нас имеется Логистический Инспектор! Меня д-доставить до с-стапеля! Я еду в «Машине Времени»!

Все проходило по заранее написанному и тривиальному сценарию. Загрузив команду и вещи, увязав лентами прицеп, мы выехали в ночь. Я люблю ночную дорогу, долгую, пустынную. Но сегодня наблюдать за ней не пришлось. Скоро мы, согретые напутствиями провожающих, расползлись по спальным местам.

- Ну, значит, меня в Калуге и разбудите, - распоряжался Глаз, взбираясь на верхнюю полку.

Лишь ребята водители - Паша, Виталя и Максим Летчик-Пенсионер спали поочередно, сменяя друг друга за рулем.

Полностью группа наша состояла из семи человек. Из Минска выехало шесть. Седьмого Артема, должна были утром следующего дня забрать в Калуге.

Состав:

Катамаран четверка, верблюд-веретено «Рунтя»

Глазков Алексей  +375293274016 – Руководитель проекта, алкогольный инспектор, врач

Глазков Павел +375296775335 – Ремонтник, инспектор по березовому соку, логистический инспектор

Носов Александр +375297537947 – Участник, фотограф

Маша Ярошевич +375296402619 – Участник, бытовой сектор, синоптик, этнограф, казначей, кореспондент

Роговцов Виталий +375291867917 - Фотограф

Байдарка типа «Щука»

Максим-Летчик-Пенсионер+375295970106 – Фотограф, фелинолог, участник по пенсионному удостоверени

Закрытая Хатанга 1

Абрашкин Артем +79108636147 – Звукооператор (гоу-про), специалист по картам и навигации

21.04.2018   1-ый день

Ночью машину сильно трясло на кочках, на верхней полке это было особенно ощутимо, мотало изрядно. В дороге обычно просыпаешься, как только становится светло.

В этом легендарном бусе-автодоме Максима Летчик-Пенсионера я ехала в поход впервые. При свете дня его рассмотрела. Здесь было все для комфортного передвижения и обитания - столик, диванчики, раскладывающиеся в спальную площадку, плита с чайником, шкафчики, полочки и даже туалет, переоборудованный в чулан с вещами. И была здесь библиотека! Не большая, но весьма разнообразная: роман Рафаэлло Джованьоли «Спартак», какая-то книга о Неизведанной России и повести Сергея Довлатова. Теперь это библиотека пополнена ещё и рассказами Чингиза Айтматова, которые я взяла читать в дорогу.

Глаз тут же организовал литературные чтения. Протянул мне книгу С. Довлатова:

- Вот! Читай повесть «В гору»! Там про алкаша Жбанкова!

- Знаю! Я читала.

- Читай ещё раз! Вслух! Хи-хи-хи!

За чтением Довлатова распаковывали одну за другой собойки провожающих (неизменно с магарычами). Виталя по-хозяйски распихивал содержимое собоек по полкам, так, что у нас образовался ещё и собственный бар, богатый не выбором, но содержанием! За окном без единого листочка деревья сменялись полями, едва начинающими зеленеть, придорожными поселениями.

Скоро прибыли мы в город Калуга. В этом городе я была впервые. Сегодня здесь  солнечно, пыльно и ветрено.  В Калуге, к слову, расположен крупнейший в России Музей истории космонавтики. На площадке перед торговым центром нас уже ожидал Артём. Глаз, встречал нового участника бодрясь.

- Ну, я немножечко не в форме сегодня, - протягивал он руку Артёму.

Время в дороге бежало безжалостно быстро, как всегда в хорошей компании и с собственным «баром». Скоро раззнакомились с Артёмом. Оказалось, что помимо любви к водным походам, объединяющей нас всех, у Артёма имеется страсть к самогоноварению. Что сразу заинтересовало любопытного и тоже знающего в том толк Виталика. Глазовские походы, это не только море ярких впечатлений и хардкор, они ещё всегда имеют и познавательный компонент. Сегодня в культурную программу дня входило посещение Ишутинского Городища и Конь-Камня в Тульской области. Также взорванной церкви Михаила Архангела (там же, но только на другом берегу реки Красивая Меча) возле деревни Маслово. И все это, разумеется, подкреплялось познавательными лекциями.

Время уж было предзакатное. Глаз до этого не раз залезал наверх и снова спускался, менялись ребята за рулем. Мы все ездили в поисках запланированных достопримечательностей и, судя по всему, колесили кругами. Асфальтированная дорога заканчивалась железнодорожным переездом на окраине заброшенной деревни, а дальше поля, едва начинающие зеленеть.

- Да, как же так! – в очередной раз негодовал Паша - Второй раз уже такой переезд!

- Уууух! Мистика какая-то!

Максим доставал большой атлас автомобильных дорог. Паша рылся в телефонном навигаторе.

- Глаз, Глаз, а может, ну его, это Городище!?

- Ээээээ, нееееее! Будем искать!

Мы остановились в небольшой, домов может на 10-15 деревне Кочергиновка. Деревня выглядела глухой. Разбитая грязкая центральная дорога, заброшенная библиотека, ржавая автобусная остановка.

Темно-серые стволы деревьев с кое-где необлетевшей прошлогодней листвой. Развалины каких-то построек, давно обросшие кустами и деревьями, усиливали ощущение отчужденности. В сравнении с аккуратно «причесанными» белорусскими агрогородками впечатления были тем более сильными. Домики приземистые, с необычно маленькими окошками. Вероятно, из-за суровых здешних зим и частых ветров.  Но в целом деревня выглядела в предзакатных лучах солнца даже уютно. Нашлась словоохотливая бабуля, с ней беседовал Саша Носов, которая рассказала, что места здесь очень красивые и знатные, а взорванная церковь находится где-то рядом.  Тоже подтвердили Паша и Виталя, вернувшись из разведки.

- На глаз, до церкви идти километра три.

- Нууу, так и иидём! – приободрился Глаз и стал натягивать курточку.

На деле идти пришлось и того меньше. Мы вышли за околицу деревни и взглядам нашим открылся прекраснейший пейзаж!  Кругом холмы, они наслаивались один на другой, уходя все дальше и дальше огромными земляными валами, насколько хватало взгляда. Покрытые бледно-золотисто-желтой прошлогодней травой.

Местами чернели обширные выжженные участки, следствие весеннего пала этой самой травы – визитная карточка средней полосы России. Внизу, прячась и снова выглядывая меж холмов, сталистой змейкой текла река Красивая Меча. Все это на фоне высокого, голубого, начинающего уж розоветь на горизонте неба.

Красивая Меча

- А ты, Маша, читала рассказ И.С. Тургенева «Касьян с Красивой Мечи». Мммммм? – поинтересовался Глаз.

- Нет, не читала.

- Как вернемся домой, непременно прочитай! Первым делом! Йа проверю.

Другой холмистый берег обрамляла белостволая березовая роща.

- Край ты мой березовый, край ты мой Есенина! - осклабился Глаз, оставаясь в состоянии алкогольного опьянения.

Показалась в поле зрения и нужная церковь. Церковь полуоткрытым куполом высилась над кладбищем. Кладбище, в свою очередь, тоже высилось над берегом и руслом реки Красивая Меча. Здесь дышалось радостно и легко. Было прохладно, ветрено и немного мрачно. Объект закрепили за Виталиком Роговцовым.

Из лекции Виталия Роговцева стало известно, что церковь эта построена в 1805 году в стиле барокко, православного исповедания. Хоть и называли мы эту церковь взорванной, но кем и когда была она взорвана подлинно неизвестно.

Бытует мнение, что немецкими войсками во время ВОВ. Но словоохотливая бабушка говорила, дескать, «не было тут немцев в войну». Но граница оккупированной территории отсюда не далеко. Церковь имеет цельную форму купола, обвалившегося больше чем на одну теть. Из стен торчат арматуры.

В одном из оконных проемов свито большое гнездо. Звучным эхом раскатывались под сводом наши голоса.

К бусу мы вернулись почти в сумерках. Максим Летчик-Пенсионер с нами не ходил, сейчас он кипятил чайник на плите.

- Ну, как сходили?

- Супер! Супер!

В дороге ужин бутербродами, подкрепляемый напитками из ссобоек, обязательно из деревянной кружки Саши, ибо так вкуснее. Когда Наш Руководитель в очередной раз полез на верхнюю полку, Артём несколько смущенно спросил:

- А он всегда такой? В смысле выпивки… И на маршруте?

- Нууу, примерно… Но Глаз себя контролирует! – дружно заверили мы Артёма.

Так как Конь-Камень и Ишутинское Городище находятся по другую сторону реки, объезжать и искать мост нужно по Бог весть каким задворкам, к тому же начало быстро темнеть, решили отложить эти достопримечательности до следующего раза. Объекты стационарны.

23.04.2018    2-ой день

День сегодня был пасмурным и тоже ветреным. По небу слоисто ползли тяжелые тучи разных оттенков серого. Временами  прояснялось. В лучах пробивающегося сквозь тучи солнца, свинцовые участки неба, рядом с прояснившимися голубыми, выглядели особенно зловеще. Порой моросил дождь. Скупой и мелкий.

В одном из своих отчётов Глаз писал, что каждый раз, переезжая Волгу, находит ее мрачной. Так было и в этот раз. Шла шуга. Левобережные горы и нависающее, наливающееся тяжестью небо придавало всему мрачную торжественность! Мы переезжали Волгу рядом с Жигулевской ГЭС (трасса М5) по бьефу. Она является второй по мощности в Европе. Выглядела и правда значительно. Паша со знанием дела объяснял о устройстве и предназначении различных сооружений.

- Ух! Вон как вода бурлит! - по поверхности водохранилища плыла густая белая пена.

- Это сброс паводковой воды. Вон и шлюзы открыты! - пояснял Паша Глазков- А вот в пещерах, что в горах по берегам водохранилища, находится стратегический запас продуктов для всей России!

- Ого! Ну, ничего себе!

На сегодня было запланировано посещение Технического музея ОАО «АвтоВАЗ» в г. Тольятти. По городу ехали долго, с нескончаемыми светофорами и сложными кольцевыми развилками.

- Да, когда ж они уже закончатся то! – восклицал Виталя за рулем.

Проезжая мимо, с любопытством разглядывали известный и подвергающийся насмешкам завод «АвтоВАЗ». Занимаемая предприятием площадь была внушительной.

Осмотр музея, а с 2014 года переименованного в «Парковый комплекс истории техники имени К. Г. Сахарова», начали с осмотра какой-то дальнобойной артиллерии, но постепенно продвигались к подводной лодке Б-307.

Дул напористый пронизывающий ветер и грозился пойти дождь. Настоящую подводную лодку я видела впервые в жизни! Мы все с интересом разглядывали и даже ощупывали корабль.

Внутрь, оказалось, что попасть нельзя, в не сезон закрыто. Но все же подняться по лестнице и подергать дверь мы не преминули. Осмотр, разумеется, сопровождался подробной познавательной лекцией от Паши. Оказалось, что Максим не только Летчик и не только Пенсионер, но в армии ещё и служил на подводной лодке. Правда ядерной, а эта была все-таки дизель-электрической. Вот, замечательная ссылочка.

https://pikabu.ru/story/put_podvodnoy_lodki_b307_do_tolyatti_4999065

Он рассказал о традиции посвящения в моряки-подводники: за каждые 100 метров погружения необходимо было пить кружку забортной воды.

- Ну, и как ощущения после того?

- Ну, как, как? Все заканчивалось длительным времяпрепровождением в гальюне… Выпьешь соленой воды, а потом срать все время хочется.

Мы обошли весь музей. Ребята отлично разбирались в выставленной там технике. Лёша и Паша Глазковы ещё издали определяли, где что и как называется, со всеми буквами и номерами в названии. Я техникой особенно никогда не интересовалась, но здесь мне было очень интересно!

Нам удалось посидеть за рулем раритетного автобуса, заглянуть и даже залезть в сопло истребителя Миг 31, покрутить (или попытаться) даже винт самолетов Ан-24 и Ан-2.

На территории музея обитает очень много сусликов. Увидев первого, мы все разом бросились на него смотреть.

- Суслик! Суслик! Смотри! – дружно тыкали мы пальцами и заглядывали под машину, где он от нас прятался.

- Какой смешной! И попа какая у него пухлая!

- Неуклюже подпрыгивает, когда убегает!

Дальше сусликов становилось все больше. Животные здесь были, видимо, довольно привычные к людям, особенно не пугались, хоть и тревожно посвистывали. И скоро мы перестали на них обращать внимание.

Посещение музея закончилось фотографией возле какой-то пушки.

- А вы сделайте дебильные лица! – командовал Глаз – Хи-хи-хи!

- Ну, понравилось тебе в музее или пофиг? Мммм?

- Понравилось!

Чем дальше мы ехали, тем становилось холоднее. Все реже и реже можно было встретить редкую раннюю весеннюю зелень на полях. Небо было чаще хмурым, чем голубым. Местность становилась все более холмистой. Уже завтра предполагалось прибыть на место стапеля.

23 апреля 3-ий день

Ранее серое утро. Небо сплошь затянуто лениво ползущими набрякшими влагой тучами. Пустынная дорога влажной полосой то поднималась вверх, то снова ныряла вниз - местность здесь уж была гористой.

Вдали то и дело показывались пятнисто-белые, от покрывавшего их снега, сопки. В коридоре придорожных деревьев легкой дымкой вился белесый космоватый  туман.

Мрачно стояли вечнозеленые ели, стройные белостволые березы. Из зелени на земле лишь мох, местами лежал снег.  Уже через пару часов мы должны были прибыть на место стапеля.

- Так, так.. Нам же ещё нужны доски для палубы!

Маленькая остановка. Безветренно и сыро, зябко. Тихо, лишь где-то, скрытая деревьями и горами, шумит река. Сквозь придорожную растительность поодаль виднеется дом с бордовой крышей.

- Я там доски нашёл подходящие!

- На помойке?

- Да, вроде не помойка…

Найденные доски погрузили в прицеп. Теперь у нас было все необходимое для начала сплава.

- А Виталя доски на помойке нашел! Хи-хи!

Скоро дорога перестала быть асфальтированной, и вот мы уже переезжали реку Зигаза по мосту. Река была широка с коричневой водой. Стапель на правом берегу реки Зигаза, на задворках одноименной деревни Зигаза. Она невзрачными домиками рассыпалась вниз и вдаль по холму. Казалось отсюда безо всяких улиц и системы. Мы расположились через дорогу от лесопилки.  Здесь был лабиринтообразный сруб, судя по потемневшим бревнам, не  такой уж и свежий. Каждая палатка заняла по отдельной его «комнате». Рядом высилась крутая стена известкового утеса, несколько обсыпавшегося. Огибая нашу полянку, стремительно и шумно бежал ручей, впадая в Зигазу. Тут же раскинулась большая, с грязной, мутной водой лужа.

- А вот здесь мы будем тренироваться на Рунте! – придумал Глаз – Прямо в этой вот луже!

Лишь только мы выгрузили вещи, и Максим собирался уехать, с тем, чтобы отогнать бус-автодом в место, откуда мы будем переезжать с этой реки, приветственно полился дождь.

- Это визит вежливости, - придумал Глаз.

Дождь (или даже снег) визиты вежливости стал наносить нам каждый день, вскоре сделавшись нежданным и опостылевшим даже гостем.

Пришлось пережидать в бусе. Вода потоком бежала по стеклу, заливала оставленные на улице вещи (их, конечно, накрыли). Когда дождь закончился, Макс уехал. Артём Абрашкин, назначенный дежурным, хозяйничал у костра.

А мы достали Рунтю из большой желтой сумки и приступили к сбору катамарана.

- Без рюмки не буду! – заявил Алкогольный Инспектор.

Оказывается, процесс это довольно длительный и скрупулезный. В нашем случае, он сопровождался употреблением остатков из «бара». Последовательно раскладывались на мокрой, грязкой после дождя земле составляющие части Рунти. Под руководством знающих Витали и Глаза надувались баллоны, вязалась, заранее заготовленными Пашей резинками, рама… За палками для сидушек отправили в лес Сашу Носова. Все это подгонялось, обматывалось…

- Мы обычно это с Желтым делаем, - вспоминал Глаз.

Недостающие для палубы доски, Глаз договорился и притащил с лесопилки, что была через дорогу. Наконец, все было сделано – до звона при похлопывании надутых баллонов.  Закреплены мышки-сидушки и уже индивидуально отрегулированы шлейки-упоры – красавец Рунтя был готов!

Погода здесь была изменчива, пока собирали катамаран, приятно греющее солнце не раз сменялось наползающими тучами, готовыми снова осыпать нас дождем. Тренировку в луже отменили.

После ужина заметили, что Рунтя выглядит не очень бодро – спускал левый баллон. Это нас, конечно, расстроило. Но выяснять причину на ночь глядя не стали, решив разобраться утром.

24 апреля 2018 4-ый день 

Мы уснули в ранней весне, а за ночь перенеслись в зиму. Ночью по тентам кропило. Но это был не совсем дождь, что-то падало мягостно: лишь тихий шелест. 

Это было яркое, морозное, солнечное утро. Кругом  - все покрыто обильным слоем снега. Не сразу удалось откинуть тент палатки. Кроны деревьев, оставленные на улице вещи, крыши соседствующей деревни – все было усыпано, убрано, убелено.

Он искрился на солнце и хрустел под ногами. Лужи, в том числе и та, в которой вчера собирались тренироваться, стояли скованные льдом, присыпанные поверх снегом. Лишь река неспокойной коричневой полосой неизменно бежала.

Солнечные блики играли в её мутной воде. Она, казалось, даже шумела как-то гнусаво. А неугомонный ручеек все так же резво несся в Зигазу. Сила и стремительность его течения не давали покоя Паше. Натаскав камней, он соорудил подобие плотины, но ручей не хотел покоряться. Паша стоял задумчивый. 

Коллектив, руководитель и все вокруг были удрученно похмельны. Первым делом осмотрели Рунтю. На баллонах лежали снежные шапки, под их тяжестью он сдулся ещё больше, чем вчера. Левый баллон и вовсе лежал.

Веслами вместо лопат очистили катамаран от снега, подкачали баллоны, послушали везде, где могли - ниоткуда характерного свистящего шума не слышалось. А левый баллон, спускал… Спускал убедительно.

- Оооой… Никуда вы на нем не уедите… - высказывался Артем Абрашкин.

- Хуйня! Катамаран ходибелен! А баллон будем на ходу подкачивать! – решение Руководителем было принято. Не так просто его вынуть из наружной оболочки при увязанной раме, да еще и со снаряженной палубой.

И вот уж был собран лагерь, почти потух костер, а Алкогольным Инспектором была разведена первая «боевая» канистра с измельченными лаймами.

Но вдруг, на ясное, голубое до того небо набежали зловещие серые тучи. Возникли словно из ниоткуда. Приземистые и свинцовые, беспощадные и зловещие. Как и все вокруг, коричневая и стремительно бегущая река, хаотично разбросанные дворы деревни и окружающие долину убеленные снегом сопки, - все было неприветливо, зловеще и мрачно.

- М-да… Все теперь уже по-настоящему…

Крупными мокрыми хлопьями повалил снег. За плотной снежной стеной скрылась деревня. Едва различимыми стали обступающие деревья, река. Мы пережидали у остывшего костра, смотрели в небо, пытаясь найти просветы. Порой снегопад обнадеживающе унимался, но почти тотчас возобновлялся с прежней и даже всё возрастающей силой. Так было несколько раз. Выходить в метель, мы, разумеется, не собирались. Не очень скоро, но наконец, снегопад прекратился. Небо просветлело, хоть и оставалось низким и угрожающе-ненастным. Не теряя времени, Рунтю спустили на воду. Палуба из сырых, но прочных лаг оказалась до неприличия тяжелой. Тянуть Рунтю к воде пришлось вшестером. 

Эскадра состояла из трех судов: Катамаран-четверка типа верблюд-веретено «Рунтя»; байдарка типа « Щука-У» (усовершенствованная); Закрытая Хатанга 1 (с лючками). На катамаране нас было пятеро (Глаз так и не нашел так нужного на этот сплав восьмого участника). Нужно сказать, что экипаж Рунти больше, чем наполовину состоял из катамаранщиков-дебютантов. Маша, Паша и Саша Носов катамаранное весло в руках держали впервые. Весла Глаз купил новые, голубые (4 штуки). Мне же выдали трофейное весло «цвета блевотины» (я называла его, свекольного цвета!), но зато было оно с прикольным изображением кота на лопасти! 

Весло это выловили как трофей в реке большой Инзер в прошлом 2017 году. На одном из очень резких поворотов на прижиме и быстротоке в русле лежал большой комель-выворотень. Течение неуклонно прижимало как раз на него. Катамаран выскакивал из-за резкого поворота и не было времени даже сообразить. За пол дня до того там распороло несколько катамаранов, утонуло много багажа. Зацепившись за корень на струе полоскался внутренний баллон одного из поверженных катамаранов. Там неподалеку и нашли это вело «цвета блевотины», зацепившееся в каких-то кустах. Его готовы были и отдать. Но поди разберись кому, хотя тогда обогнали много катамаранных экипажей. Глаз еще в Минске сообщил, что весла у всех будут голубые, но у меня – цвета блевотины(!). 

Глаз вызвался ехать «обезьяной».

- Ну, вы меня, значит, будете везти, а я буду рассуждать! Вот! – Глаз опохмелился и пребывал  в хорошей физической форме и превосходном расположении духа. 

Едва отчалили, и нас тут же подхватило течение Зигазы. И сплав начался! 

- Так! Первая задача - вписаться в створ между быками моста! 

Задачу выполнили успешно. Рулевыми были Паша и Виталик. Ехать на катамаране впервые было необычно – совершенно по-иному сидишь, чем в байдарке, да и время отклика судна на гребок - 1- 1,5 сек. Требуется вовремя перестать грести: борт идет по инерции. Одного лишнего гребка достаточно для работы остальным троим в несколько раз большей, чтобы стабилизировать курс.

- Вот увидишь, с катамараном никакая байдарка не сравнится! Совсем другой уровень впечатлений! – заверил Виталя. (Имелось в виду не техника, а уже экспедиционный сплав)

- Едем со скоростью, как на велике! -  река несла нас мимо заснеженных сопок. Участки ниже по течению были на самом деле визуально ниже.

- Ну, что блять ты их закидываешь. Пошел Рунтя в другую сторону, суши весло, подожди! – Глаз ехал обезьяной (пассажир без вела). 

Скоро река чуть сузилась, стала петлять очень сильно, часто стали встречаться свисающие над водой деревья. Их голые ветки были белыми от снега.

- Это называется кухта, не унимался Глаз.

 И если вначале наш неопытный в большинстве экипаж под руководством Капитана кое-как выруливал, то теперь мы то и дело влетали в «расчёски». Нас обсыпало снегом, ветки стучали по каскам. Палуба и багаж были обильно устланы мелким хворостом, побегами., в общем, древесным мусором.

- Табань, табань! Пригибайся! 

- Глаза чуть с катамарана не выбило! – схватился за вещи.

Спускающий баллон Саша Носов пару раз подкачивал на ходу. Но он спускал снова. Предательски и неотвратимо. Возможно, ещё и это было причиной нашего неловкого вождения. Груз частично забрали и у байдарочников. С обезьяной и горой багажа это был чудовищно инертный и плохо управляемый ковчег. Он стремительно несся между заснеженных берегом. В коридорах между деревьями. Они протягивали свои лапы, касаясь нас там и сям, обдавая нежной вуалью, на голову, на вещи, за шиворот. Приходилось проскакивать в узкие ворота порою и не вмещающие ширину судна. 

Левый баллон никуда не годился. Стало подтапливать борт, и возник крен.

Скоро было решено встать лагерем и заняться починкой баллона. И место для того встретилось удобное. Это была огороженная проволкой большая свободная площадка, с нетронутым снегом. На краю под соснами размещались кострище, лавочки и стол. Рядом удрученно истуканом покоился стог сена.

Вещи разгрузили конвейером. Рунтю затащили на берег. Левый баллон силами шести рук, деловито матерясь, вытянули.

Снова небыстрая накачка громадного сосископодобного внутреннего баллона.

Утечку обнаружили сразу же. Кормовую часть баллона опустили в луговую лужу. Ну конечно же из шва весело и предательски бежали пузыри.

- Мы же на даче его склеили…

- Так это же не клей. Это же эпоксидка. Ты почему эпоксидки налил!?

- Так, а не вместе ли мы это делали!?

Предшествующая походу ревизия внутренних рукавов на предмет аэростаза проводилась в нетрезвом виде. Очень скрупулезно зачищать, обезжиривать, клеить, решили, что будет совсем громоздко.

- Я на следующий поход внутренние баллоны всё равно перешью на заказ, - пообещал Глаз. 

Решили перевязать резинкой наподобие носовой «головки». Сделали довольно оперативно. Снова шесть или восемь рук все это заправили обратно.

- Качай!

Вздыхание насоса…

- Дай я покачаю. 

Минут через сорок интенсивной работы насоса левая гондола оформилась, стала на глазах приподниматься. 

- Ты смотри! Тьфу, вот падла! – матерился Глаз

С наружной стороны и ближе к корме образовался дефект накопления в виде вмятины. 

- Расправится, - предложил кто-то, - Качай. Или давай я покачаю.

По мере надувания вмятина делалась все более убедительной. 

- Сдуваем, - деловито решил Глаз, - Песочные часы.

- Мы же тебе говорили, что перекрутился.

- Заправляем по новой. Надуваем и, чтобы я видел сегодня, что он не спускает.

Процедуру повторили. Заправляли вчетвером. Но уже никакого «эффекта песочных часов» не было. Рунтя обрел форму. Глаз часто подходил к нему, хлопал ладонью по баллонам и возвращался зримо довольный. 

- Ну, если и спускает, то уже не значимо.

 

Вечер у костра был долгим. То и дело пополнялась «кружка мира». Максим-Летчик Пенсионер достал старую пухлую  тетрадь с песнями и аккордами. Артем Абрашким спел исторически-патриотическую песню. Исторически-патриотическая песня оказалась матной.  Мы с Виталиком пытались подобрать аккорды для песни «Лабиринт» и вспоминали Игоря Пузочёса, жаль, что его с нами не было. 

25 апреля 2018   5-й день

Напряженно-ответственно сегодня дежурил Глаз. После завтрака был вчерашний «разбор полётов» и наглядный инструктаж с группой. 

- Сегодня будем отрабатывать маневр «телемарк»!

В планах на сегодня был порог Кысык. На номер сел Глаз. Виталика посадили «обезьяной».

Загрузка Рунти

Как и вчера, река петляла. Берега были пологими, невысокими. Они белели не растаявшим еще снегом, из-под него местами пробивалась рыжая осока. Над водой печально склонялись деревья. По бурой, волнистой поверхности реки торопливо бежали белые пузыри.

Они казались мне мыльными. Мы ехали быстрее пузырей.  Все то же пепельное, мрачно нависающее небо. Сегодня мы шли увереннее и теперь практиковали маневр. 

- Левый борт поднажми! Табань! Теперь оба! –  эмоционально отдавал приказания уже, конечно, «врезавший» Глаз – Во-Во-Во! Во-така-во! 

Рунтя был в форме, он, как танк, уверенно утюжил воду. Баллон не сдувал. Экипаж наш понемногу осваивался и сгребался.    

- Это потому, что Глаз с вами едет! – ничуть не скромничал Капитан Глаз.

Максим и Артём ушли вперед. Катамаран шел размеренно. Нам достаточно ловко уже удавалось обходить препятствия в виде торчащих из воды бревен и нависающих «расчесок». От того, что стало получаться, мы уж и расслабились. Все пребывали в приподнятом настроении.

 

- Наливай! – напоминал Алкогольный Инспектор первой категории – Ну, за Андрюшу Хайруллина!

- А всё-таки тамада у нас веселый, и конкурсы классные! – объявил Паша. Потом это фраза повторялась нами почти ежедневно в особенно восторженном состоянии. 

Помню, посмотрев на Глаза с Виталиком, которые сняли каски, подумала, что и мне нужно так сделать. Вот, думаю, за тем поворотом и сниму… Дальше все было быстро. Катамаран вошел в поворот (резкий, быстрый и прижимистый). И тут, откуда ни возьмись, с правого берега (я сидела на катамаране как раз впереди и справа) возник нависший низко над водой ствол берёзы (вариант «расчески»). Я, впрочем, как и все, заметила эту березу, когда она уж была от меня на расстоянии вытянутой руки. Рунтя стремительно несся по течению. 

- Ложись!!

Чтобы сманеврировать, не было уже ни времени, ни возможности – и мы налетели прямо на этот ствол. Помню звук удара каски о дерево. Потом я уже лежу на палубе, резкая боль в носу, и почувствовала, что разбита губа… Встревоженные голоса мальчишек:

- Маша! Маша!

- Маша! Ты как?

- Покажи лицо! 

Оказалось, что больше всего пострадал мой левый глаз. Под бровью красовалась яркая ссадина. 

- Шить рану не надо. Но «фингал» обеспечен! – было сделано заключение после осмотра.

- Мммммм! Не хочуууууфингал!  – похныкивала я. Очень не хотелось фингала!

- Тебя под деревом протащило и на палубу выкинуло. Кажется, ты даже сознание на пару секунд потеряла… - уже потом рассказывал Виталик.

Благо, остальные ребята не пострадали. Левый борт особенно не зацепило, а Паша и Виталя берёзу расторопно перепрыгнули.

- Я и сам не понял, как это сделал - улыбался Паша.

Сразу за расческой, кажется, был прижим… Помню, мне колени заливала вода и у нас не сразу получилось вырулить. 

Зигаза на прощание нам дала леща.

Скоро река расширилась. Это уже был Зилим. Не Зигаза вливается в него, скорее он в Зигазу.  С подмытых берегов седыми сосульками свисали замерзшие корни, похожие на бороду Саши Носова.

Берега стали высокими, то и дело встречались утесы.

Они горделиво выпячивались слоистой каменной породой, поросшие соснами, ярко зеленеющими на фоне окружающей мрачности. Невдалеке уж был порог Кысык. До него решили пообедать. Для того выбрали поляну, устланную прошлогодней жухлой листвой. Пока разводили костер, вспоминали Диму Жёлтого и его «противопожарный» талант. 

- Эх, вот был бы с нами Палыч… Тут бы уже кострище полыхал!

По традиции водных походов мокрожопики собрались у костра в характерных позах. Артём Абрашкин, оказалось, кильнулся примерно в том же месте, где Рунтя повстречался с «расческой». Решили, что место там нехорошее, аномальное, наверное!  Уже привычно накрапывал мелкий дождь. 

- Опять «визит вежливости». Как без него то! – обрадовался Глаз.

Долго рассиживаться не стали. И скоро вновь были на воде. Чем ближе к порогу, тем более грозной становилась река. Мрачно возвышались покатые берега, сурово стояли деревья. Сюда проникало меньше света, и это усиливало напряжение. Над головой зловеще ползли тучи. Тревожно били о баллоны катамарана коричневые, нарастающие волны. Порог Кысык, что означает узкий, пишут, что 2-3 категории сложности. А протяженность его 3-3,5 километров. Для опытных ребят нашей эскадры, возможно, ничего особенного не представлял. Но я, думаю, как и другие дебютанты, приближались к нему взволнованно.  

И вот, показалось, что плотнее обступили берега. Вода забурлила, стала вздыматься белыми гребнями. 

- Газу! Газу! – сурово-сдержанно командовал Капитан – Чтобы управлять катамараном, нужна скорость!

Вода бежала, омывала спины громадных валунов, расступаясь, обнажала их зловеще-темные мокрые туловища. Рунтя несся, ритмично зарываясь носом в белую пену и выныривая снова. Волны злобно налетали, нас обдавало водой. 

- Правый борт газу! Табань! 

Порог преодолели неожиданно быстро. Волны поутихли, все ещё энергично, но уже добрее обливали Рунтю. Это уже была шивера. Восторженно делились мы впечатлениями.

- Ну, кааак! Ааааа!?

- Ух! Круто! 

- Я смотрю, а Машу выше моей головы подкидывает! Обалдеть! – Паша сидел на баллоне сзади меня.  

- А вы как думали? Все по-настоящему! – деловито рассуждал Глаз – Помните! Это река может вас убить! Еще шесть километров шиверы ехать.

Время близилось к вечеру. Скоро встали лагерем. Мокрые, впечатленные и замерзшие, быстро разгружали вещи, бивуачили. Между соснами была натянута веревка для сушки одежды. С сегодняшнего дня она стала неизменна на наших стоянках. Я чувствовала, как «опухает» и «заплывает» мой несчастный левый глаз. 

- Не хочууууфингал! – очень не хотела я фингал! 

- Будет! – заявили мне – Ну, ты же пошла в поход с Глазом! И с глазом! 

- Лааадно… – смирилась я наконец – До конца похода ведь пройдет! 

- Наша Матрена вот теперь вот похожа на алкоголичку

Не было с нами Желтого… Но и в нашей команде отыскался огненных дел мастер – Саша Носов. Скоро на уютной поляне, покрытой ковром длинной, сухой травы, горел костер. Охотно съели ужин. Глазова, с тесемочкой на ручке, «кружка мира» ходила по рукам. Уровень впечатлений ото дня ко дню неизменно нарастал! 

 26 апреля 2018г  6-й день

Утро было яркое. Солнце баловало нас теплом впервые со дня приезда. Оно радостно играло в коричневой  и движущейся воде лучами, сушило нашу вымокшую вчера одежду, ласково грело спины.  Шумно нес свои коричневые воды Зилим. Противоположный от нашей стоянки берег был высок и крут. На воде вытягивались длинные тонкие тени от деревьев, колыхаясь на волнах. 

- А Маша похожа на алкоголичку! Хи-хи! - Мой левый глаз действительно опух, и начинал синеть. Из палатки я вышла в очках, своего синеющего глаза стеснялась.

После фирменного завтрака от Максима Летчика-Пенсионера - суп из цельной картошки и тушенки, встали на воду. Мне и до того нравилось в походе, но теперь нам в полной мере открылась красота и величие, окружающей нас уральской природы.

Теперь это было как в рассказах Мамина-Сибиряка. Мои любимые авторы Мамин-Сибиряк, Салтыков-Щедрин, Соколов-Микитов, еще Бонч-Бруевич и, конечно же, Лебедев-Кумач.

 Стремительно течение Зилима. Глядя на берег, ехали, и, правда, «как на велике». Очень скоро мелькали деревья на берегу, подводные камни. Вот, только видишь его впереди, и команда совершает маневр, чтобы объехать валун, а через пару секунд он остается далеко уже позади. Что о нем и думать забыли.

Берега скалистые, могучие, угрюмо обступали реку, ступенчато свисали над водой. Утесы-великаны важно выпячивали дюжие тела и гордо вздымали кверху носы. От темной породы веяло холодом. Река блестела резвящимися на воде солнечными бликами. Мы, завороженные, вертели головами разглядывая берега, задирали головы вверх, довольно подставляли солнцу лица. 

- Вот это красота! 

- А тамада у нас офигенный! И конкурсы тоже классные! Да?

- Даааа!

Мы ехали счастливые и умиротворенные. Я очень люблю походы, и особенно большие, как раз за то, что они дают возможность освободиться от повседневных мыслей, дел.  Здесь мысли легче, здесь все проще, все по-настоящему. Потому возвращаться из них в обычную привычную жизнь, мне всегда сложновато. 

Бляха! Но вовсе не смирен Зилим. Крупно петляет он меж скал. Часты встречи с камнями-обливняками, участки бурлящей воды с подводными валунами. 

-  В упоры! – то и дело командовал Глаз – учитесь быстро из них выскакивать и обратно фиксироваться! 

Проходя под очередной скалой, лениво свесившейся высоко над водой, услышали хлюпание падающих в воду камней. Со скалы периодично, один за другим летели камни, падая в воду прямо подле нашего Рунти.

- Ходу! Ходу! 

- Давим отсюда съебу!

Раньше Глаз задавал вопросы:

- Что самое страшное на воде? Ммммм?

- Расческа! – был правильный ответ

- А в горах? Мммм?

- Камнепад! 

А вот и на воде бывает всякое, оказывается. Но в горах при похожей ситуации, по команде «Ходу!» убегалось, даже в кошках, быстрее, чем на тяжеловесном катамаране. 

- Чудом ушли! Чудом! 

Рунтя, деловито отвернулся от неприветливой скалы, камни пролетели мимо. 

В расщелинах скал встретился водопадик, он скромной струйкой опадал в могучую реку.

Скалы темные, порода слоистая, цвета разнообразные - от приглушенно-оранжевого, серого, до изумрудно-черного, обсидианового. Скальные балконы, обросшие мохом, выпирали, напоминая звериную морду. 

И тут раздался пронзительный сигнальный свист Артема Абрашкина. Это означало, что ушедший вперед Артем нашел бункер. Зачалили у бункера.

По слухам были здесь какие-то сейсмологи. С воды это была коричневая железная гермодверь, с надписью «Посторонним вход запрещен». Решили совместить осмотр с обедом. Пока Максим разогревал свой фирменный суп, мы прошли за коричневую дверь. Внутри темно и холодно. Тяжело нависают каменные стены. В свете фонаря рассмотрели посередь комнаты нечто наподобие железного сундука с крышкой. Далее еще одна дверь. А что за той дверью, знает Виталик Роговцов. Для чего использовался этот бункер достоверно не известно. А предположения у нас были, конечно, совершенно разные. Разводка кабелей, щиток. Было здесь какое-то оборудование.

Дальше ехали сытые и довольные, старательно гребли. Уровень глюкозы и алкоголя в крови были оптимальными.

Контрастно выглядели ровные низкие берега, лишь с желтой прошлогодней травой на лугу с одной стороны, и рослые, со словно сбегающими с них, вечнозелеными деревьями, скалистые берега с другой.

Дендролог Глаз утверждал, что здешние места изобилуют пихтой. И обещал непременно показать нам, как она выглядит и чем отличается от ели.

Ближе к вечеру дождь снова нанес «визит вежливости». Но это уж стало столь привычным, что мы бы удивились, не случись его. 

Выбранная нами сегодня стоянка – поляна в хвойном лесу. Ее кругом обступали, пихты, ели. А в центре было кострище. Уж здесь то было раздолье нашему дендрологу –любителю. Благодаря ему теперь любой из нас может отличить пихту от ели. Костер у нас сегодня искрился и трещал нещадно.

- А я же говорил, пихту в огонь не бросайте!

 27 апреля 2018г 7-ой день

Как-то так у нас повелось, что первым по утрам вставал Саша Носов. Он разводил костер, затем звал дежурного. Поглядывая за костром, стругал из дерева какую-нибудь очередную утварь – ложки, лопатки. Дарил нам на память. Во второй день похода, неведомо как (предположительно, ненароком сожгли в костре), был утерян новенький Глазов половник, но Саша Носов тут же смастерил из дерева плосковатую мешалку-поварешку, которая прошла с нами весь поход, и теперь находится в Музее трофеев Смирнова на Глазовской даче.

Когда был готов завтрак, Саша громогласно будил всех. Сегодня был мой черёд дежурить. Саша, аккуратно подойдя к палатке, сдержанно позвал меня к готовому костру.

Тихо, влажно, остро пахнет мокрой землей и хвоей. На светлое небо неторопливо наползают набрякшие тучи. Как и вчера, потрескивает пихтовый костёр. Хорошо быть одним на реке, предоставленным самим себе среди этих теснин. Скоро из палаток стали вылезать ребята, копотливо, медлительно. Алкогольный Инспектор первым делом брался за канистру и кружку с тесемочкой на ручке - утро в водных походах начиналось со стакана! Во время завтрака пошёл, все усиливаясь, дождь. Сегодня его визит был ранним. Дождь оказался значительный. Нам даже пришлось разбежаться по палаткам, похватав не успевшие высохнуть вещи, чтоб не успели намокнуть. Дождь хулигански стучал по тенту палатки. Он затянул наше и без того обычно долгое, ленивое утро. Под мелкую морось мы раздумывали, выходить сейчас или обождать ещё с полчаса.

- Дождь же наш привычный гость уже! Выходим! – Глаз уж был бодрым, все утро не выпускал он кружку с тесемочкой из рук - Чтоб через 20 минут были на воде!

Над водой после дождя повис лохматый, молочный туман. Он плотно скрывал недалеко вперед ушедших байдарочников. Просветлело, рваные тучи неуклюже расступались, раскрывая голубизну неба, сменялись белыми пушистыми облаками. Потом снова стягивались, набрякшие, мрачные. Кругом становилось сумрачнее, но в таком свете все выглядит насыщеннее. Солидно высились лобастые утесы, укутанные рыже-зеленым мхом, поднимая на своих могучих спинах высоко к небу деревья. Они, кажущиеся тоненькими и немощными, упрямо цеплялись за скупую каменистую породу.

Виталик в должности «обезьяны» подкармливал и подпаивал нас из Нашего чудесного чемодана (с которым папа Андрюши Хайруллина пришел из армии). Чемодан этот сопровождал нас везде, куда бы мы не шли. В нем носили «приложение» к канистре и Глазовой кружке с тесемочкой на ручке. В том числе разделочная дощечка, нож, здесь все было под рукой. Содержимое его ежедневно пополнялось. Под конец похода от времени уже оторвалась одна завеса. Держала вторая и замок. Теперь этот реликт можно увидеть в экспозиции музея походных трофеев Смирнова.

Я очень люблю Глазовские походы, ведь каждый день в них чем-нибудь, да примечателен.

Будь то разной степени приятности происшествия, но непременно благополучно разрешающиеся, оставляя в памяти отметку, преодоление препятствий, или посещение небезинтересных мест.

Кажется, даже природа, своим погодным разнообразием старается особо отметить каждый день.

День выдался не то ясный, не то мрачный. Сейчас мы приближались к скале Мамбет. Это высшая точка Башкирии. Абсолютная высота 421м. Мамбет – это мужское имя. Скала по легенде названа так по имени охотника Мамбет, который некогда пытался залезть на скалы, чтоб добраться до гнезда скопы (крупная, хищная птица). Но птица, защищаясь, стала клевать веревку, по которой лез охотник. Спасся он, говорят, чудом! Сейчас это первая туристическая достопримечательность на реке Зилим.

Спрактической точки зрения она интересна любителям бейсджампинга (пишут, что время свободного падения с отвесной стены Мамбет 4 секунды) и скалолазам.

Мы причалили к берегу на отдалении от скалы, отсюда на нее вела тропинка. Прихватив с собой канистру, кружку, которая карабином цеплялась к канистре и, конечно, чудесный чемодан, выдвинулись подниматься на скалу Мамбет.

Тропа вела к вершине то полого, то стремительно вскидываясь, через сухой, цепкий кустарник, без единого еще листочка. Мы отдалялись от Рунти, поднимаясь все выше. А он становился все меньше и меньше, байдарки же и вовсе скоро почти перестали быть различимыми. Солнце щедро пригревало. От подъема и солнца было жарко. Наконец, выбрались мы на смотровую площадку - небольшой пятачок на краю скалы, огороженный перилами канатных веревок. Его скромно обступали сосенки, держась неприкрытыми землей корнями. Вниз к реке обрывалась отвесная стена. Зилим делал здесь огромную петлю, изгибаясь цвета какао, отсюда казавшейся гладкой, лентой, уходящей далеко, змеясь между горами. Ершился массив смешанного леса, разбегаясь по холмам.

Рунтя стал едва заметной цветной точкой, которую и не сразу можно приметить. Присев на каменистых уступах, открыли чемоданчик (нужно сказать, что чемодан редко открывался без кружки с тесемочкой на ручке и канистры). И, конечно, устроили фотосессию.

- Ну, сфоткай меня для аватарки!

- И меня!

- А меня вот так дебильно сфотографируй!

К слову, мой глаз сегодня выглядел по-настоящему алкоголически, на фотографиях я старалась его прятать, хоть уже и ходила без очков. Еще именно сегодня я заметила, что вид мы все имели уже бомжеватый.

- А так всегда и бывает! Вот! – заявил Глаз – Вид одинаково бомжеватый, что на пятый день, что потом на десятый! А какая и разница!?

А разницы не было решительно никакой! Чувствовали мы себя замечательно! Окружающая красота, дополненная выглянувшим солнцем, делала настроение почти что восторженным. Но обзорная площадка не была целью нашего восхождения. Высшая точка находилась метров на 50 выше. Взбирались туда по крутому каменистому подъему, пришлось даже применить какие-никакие скалолазные навыки. Это оказалась солнечная уютная поляна. По склону вниз сползали деревья. Слоистые облака нависали низко и, казалось, цеплялись за вершины дальних гор. Бугрясь уползали вдаль огромные холмы, тесня, кажущуюся тонкой, полоску Зилима. Здесь мы отобедали.

- Погоди ка, погоди… - Пригляделся Паша к короткой прическе Витали во время совместного позирования для фото – Это что же!? Клещ!!

Еще не успевшего как следует присосаться клеща я вытащила из Виталиковой головы.

- Ну, ты хоть против часовой стрелки выкрутила? Мммм? – Контролировал Знающий Глаз

- Естественно!

На вершине Мамбет сиделось душевно. Сытые и разнежившиеся на солнце, с удовольствием любовались рекой и окружающими ее пейзажами. Все здесь было, как на деснице!

На обратном пути короткий скальный участок, я проходила проверенным «жопным лазанием».

- Опять на жопе вниз спускаешься!? Маша, развернись к склону лицом! – Руководитель неуклонно следил за соблюдением техники безопасности.

С воды скала Мамбет выглядела тоже весьма внушительно. Выехав из-за поворота, уперлись взглядами в грандиозный каменный бастион. Холодно-серая отвесная стена вырастала далеко вверх. А внизу по скалам тянулась светлая полоса, оставленная спавшей водой.

Этот день был насыщенно долгим, солнечным и теплым. Лагерем встали уже в сумерках.

Сегодня был вывешен флаг, на веревке, подпираемой байдарочным веслом. Ужин был из вареной картошки с селедочкой. Кажется, мальчишкам понравился. Лишь Артему Абрашкину из Калуги белорусская картошка показалась недоваренной, но это, я думаю, от непонимания тонкостей национальной кухни. Максим Летчик-Пенсионер извлек уже знакомую нам пухлую тетрадь и гитару. Песня Наутилуса Помпилиуса «Прогулки по воде» была на ходу коллективно переделана в «Песню про водный поход и Глаза». Вечер был теплый, посиделки у костра, как всегда, душевными. Негодяя-клеща нашел на себе сегодня и Саша Носов. И Сашу Носова от клеща спасли!

- Против часовой стрелки?!

- Естественно!

 28 апреля 2018г.   8-й день

Лагерь наш стоял средь абсолютно голых, безлистных деревьев и кустов на правом повороте реки.  Костер и «кухня» были прямо на заросшей дороге, ведущей, вероятно, к броду. Кажется, именно в таких кустистых местах (Глаз выбирал) и проживают клещи. Потеплело. И клещи действительно активизировались. 

 

- Я у себя в палатке двух клещей сейчас нашел! – встревожено рассказывал Артем Абрашкин. 

Артем Абрашкин работает в МЧС. Кем, так и не спросили. Обладает высоким заливистым голосом. В меру эгоистичен. Периодически накатывал крепкой алкогольной настойки ярко-малинового цвета, очень начитан по истории ХХ века и даже обожает копательскую деятельность (скорее всего по-черному).

 

В ход пошли заготовленные удушливые репеленты. К слову, готовясь к походу, было куплено два симпатичных приземистых балончика сиреневого цвета – средство от клещей (Глаз поручил). Во время сборов оказалось, что симпатичные баллончики - средство от моли. Тогда пришлось шустро обзаводиться новыми баллончиками, а средство от моли позже отвезла родителям на дачу. 

И в это утро снова моросил дождь. К нему привыкли, не сетовали, воспринимали как должное: почти и не обращали никакого внимания. Вообще, уже все стало привычным - визиты дождя, порядок сборов утром (утро начиналось со стакана), - бомжеватый вид, свой и бородатых уже мальчишек. И синий Рунтя тоже уже стал родным. 

Загружали Рунтю и выходили под мелкую морось. Вдоль пониженных здесь берегов густо росли мохнатые ели. На берегу встретился ледник, оползающий к воде. Толстая, с грязными вытаявшими бороздами сверху и совершенно белая, с голубым даже оттенком на разломе.

 

Низкие берега вновь сменялись каменными великанами, седыми и хмурыми. Мы, экипаж Рунти, уже сгреблись, каждый привычно чувствовал себя на своем «номере», хоть мы с Сашей Носовым сегодня местами поменялись. Гребли слаженно и уже осознанно. Во всяком случае, Адмирал уж не ругал нас: «Куда Рунтю закидываешь! Уфффф! Теперь остальным работа!» По широкой реке (добавилось несколько притоков) катамаран наш шел уверенно, ровно.

 

- О! А впереди что-то интересное! - Видя впереди буруны, мы направлялись прямо на них.

- Ну, тогда в упоры! И газу! Газу!

В одном из таких «интересных мест» чуть не задавили Абрашкина. Впереди бурлила вода, шумно перекатываясь через валуны, пенилась. Рунтя бежал стремительно. Перед ним байдарка Артема. И вот, спрыгнув с одного из перекатов, байдарка почему-то затормозила. Несущийся тяжеловесный катамаран, спрыгнув следом, мало чего не подмял лодку под раму. Все вчетвером вовремя дали задний ход. К счастью, Артем во время опомнился, интенсивно стал грести вперед, убежав из-под Рунти. 

- Ты, что?!!!

- Извините, ребята! Растерялся что-то…

- Эти реки могут вас убить! – напоминал Глаз.

Скоро на смену дождю выглянуло яркое солнце. Сегодня оно светило нам особенно щедро. В его дружелюбном свете особенно выразительными были зеленые ели, сосны, и, конечно, любимые наши пихты, мягко-рыжей сухая трава. И даже веселее выглядели неказистые в своей обнаженности кусты. Коричневая, волнующаяся поверхность реки зримо уходила вперед и вниз. Солнце грело так обильно, что тягостно жарко было в касках, шапках и куртках, надетых сырым утром. Гидрокостюмы, наконец! Мало-помалу это снималось. Очень кстати теперь были солнцезащитные очки.

Виталя Роговцев был в квадратной формы очках, которые, по его словам, вырезал сам! (и made in china тоже сам на них написал). Он кормил нас бутербродами, не забывая и о сервировке импровизированного стола.  А Максим Летчик-Пенсионер и вовсе уже ехал в «Щуке» с обнаженным торсом и в капитанской шапке, загорая. 

На каждый день была уготована какая-либо сладкая подлива к пирогу (Глаз придумал). 

Еще достопримечательностью на реке Зилим является Киндерлинская  и Охлебининская пещеры. До первой было уже не далеко. Конечно же, мы собирались ее посетить. Вход в Киндерлинскую пещеру расположен на правом склоне долины речки Киндерля – приток реки Зилим. Узкая и неспокойная, с кристально чистой водой, резво неслась она с высоты, контрастно вливаясь в бурый, мутный Зилим бирюзовым потоком.

Здесь мы и причалили. Открыли чемоданчик, отстегнули от карабина кружку с тесемочкой на ручке – подготовились идти к пещере. Пришлось подняться на 94 метра и перейти вброд бойкую Киндерлю. Сюда удивительным образом заглянула весна. Появилась первая зелень, вдоль тропинки ласково белели ветреницы!

Киндерлинская пещера - одна из самых протяженных пещер Урала. Это система разноуровневых ходов, общей протяженностью 8130 метров.

Вход в пещеру - широкое темное отверстие в скале. Оттуда веяло холодом. Естественно, прихватив чемодан и канистру, двинулись в пещеру. Меня отрядили читать лекцию. Глаз вел репортаж и брал инервью.

- Так! А почему же мы все фонарики не взяли?!

- Ну, будем обходиться тем, что взяли…

Дружно пробравшись через железные ворота, погрузились в темноту и холод, пространство сузилось. Со дна пещеры вырастали причудливых форм ледяные прозрачные конусы. Сверху к ним навстречу тянулись хрустальные сосульки. Местами они соединялись, образуя ледовые столбы.

- Вот то, что снизу - это сталагмиты. А сверху вот - сталактиты! Вот! – умничал Глаз.

- Аааааааа! А где сливаются - сталагнаты!

- Да! Да!

Для удобства спуска и подъема на разные уровни, здесь протянуты веревочные перила, и даже имеется лестница. Под сводами висели летучие мыши. Наше шумное появление их встревожило. Они суетливо заметались и исчезли, нырнув за очередной поворот. Оказалось, там есть выход наружу. Но для того нужно пролезть через узкий грот. Грот назывался «Пылесос». Так рассказал разведовавший это Паша. 

- Там узко и по луже проползти нужно! 

Патологического страха привычных замкнутых пространств у меня нет. Но при мысли об узком гроте, дискомфорт появляется. Не мое это. Потому я ни разу не расстроилась, когда в «Пылесос» решили не лезть. В пещере действительно холодно, для сугреву мы частенько открывали чемодан, с которым папа Андрюши Хайруллина пришел из армии.

Из пещеры вышли веселыми, бойко переговаривались.

В лицо ударил теплый, застывший воздух. Небо затягивали свинцовые налитые тучи. Стало парно, как перед грозой. Пока мы спускались к Рунте, нас облил щедрый, но недолгий дождь. 

Предзакатная пора - мое любимое время суток. Приглушеннее становится солнечный свет, теряя дневную яркость и желтизну. Кругом становится уютнее и таинственнее. Монументально возвышались каменные, скупые на растительность, стены. Они чередовались с травянистыми холмами. Тут паслись стада. Деревня пестрела разноцветными крышами домов прямо под сизой стеной. 

 

Ох, и изменчивой же сегодня была погода! Поднялся ветер. Разумеется, встречный.

- На Урале ветер всегда встречный!

- Может, попутного просто не замечаешь?

Ветер гнал тяжкие серые тучи, пряча солнце. Но лучи упрямо пробивались. Эта борьба делала небо еще более зловещим. Наконец, полился дождь. Крупные капли разбивались о поверхность реки, и она казалась пористой. Когда дождь закончился, над рыжим берегом по пепельно-серому небу протянулась яркая дуга радуги! 

- Смотри! Радуга!

- А вон и еще одна! 

- Ух! Как здорово! Ей-ей!

Весна на Южном Урале, где летом нестерпимо жарко, теперь долго раскачивалась, не брала свои права активно и бурно, словно осторожничала.  Поход был ознаменован с этими контрастами, погоды, температуры, этими контрастами между безжизненным берегом без единой зеленой травинки и листочка, давящим свинцовым небом и холодными радугами. Но – Южный Урал был прекрасен!

Закончился наш день на пологом берегу, просторно поросшем могучими тополями. Теснины незаметно стали отступать, а река вышла в степь. Таких могучих тополей я, признаться, не видела. Комли в обхвате превосходят наши многовековые дубы. А в высоту иные колоссы может метров сорок. Тополь то всего сто лет живет (со слов Глаза). На древесину не годится, да и дрова из него очень сомнительные.  

- Вот сплавлялись по Сакмаре и теперь Зилиму, стоянки чистые, да и вообще берега. Резкие контрасты, вот скажем с Пермским Краем. Чусовую обосрали, Усьву или Вильву. Или за пару лет культура выросла или туристы сюда по культурнее ездят? Не понимаю.

Виталик порадовал вкуснейшим салатом из капусты. Салат был с удовольствием съеден до последней ложки. Дым от костра щипал глаза. Здесь дул сильный, теплый ветер. Он мгновенно сушил мокрую одежду, шелестел сухой длинной травой, а ночью, усилившись, нещадно рвал тенты палаток. Штормовой ветер.

 

 

 Продолжение следует

 

 

Оцените этот материал:
Второй карьер в мире
Крым-2018

Люди, участвующие в этой беседе

Оставьте свой комментарий

Оставить комментарий от имени гостя

0
Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором. Чтобы избежать этого - зарегистрируйтесь.
правилами и условиями.