№ 54А. Статья для тех, кто не ходил в поход, но желает сходить.

Низкие души да пресмыкающиеся погружаются в грязь для того, чтобы их не раздавили. (П. Буаст)

- Кровь. Кровь! Моя. Грязная кровь! – монотонное, лишённое эмоций камлание разносилось  далеко по промозглому лесу и выстуживало жилы. Я спросил себя, почему бы мне не сидеть дома как все нормальные люди? Разве я не такой, как все? Я не лучше и не хуже многих. Почему бы не поехать, как все, по туристической путёвке, летом, и успокоиться на год? Вот почему я такой болван, почему купился на фантом, на эрзац открытий? Только ли потому, что нужные книги в детстве прочёл? Нет. Видимо, хочется быть не как все, быть в чём-то лучше. Умом и духовностью, мастерством и упорством выделиться удаётся единицам, это тяжелейший труд. А тут такая возможность – сходил в поход, и всё, турист, романтик, дерсу узала, дым костра, мясо с ножа, мужчина, а главное – не-такой-как-все. Потом можно тешить своё себялюбие, с лёгким превосходством (и даже с очень лёгким, почти незаметным, ведь туристы должны быть душевными людьми) глаголя что-то вроде «Да что мне минус, мы на земле в палатках нормально ночевали», «Воду? Да прямо из речки и берём», «Медведь нас сам боится», «Все матрасники, а я – граф Монте-Кристо». Видимо, поэтому и пошёл в ПВД. И ведь добровольно, никто не заставлял. Теперь я здесь, в холоде и сырости, и никаких открытий тут нет. Скоро, уже завтра, буду дома. Осталось потерпеть ещё немного. Говорят, где-то впереди горячая баня и горячая еда. Наверное, есть и горячий чай. Скорее бы дойти. А вдруг нет никакой бани? Лучше об этом не думать, но тут уж старайся - не старайся, а дурные мысли нет-нет, да и приходят в голову. 

А ещё лучше – помечтать о завтрашнем вечере. Я уже буду в тепле, весь ужас будет позади, а я стану не-таким-как-все-а-гораздо-лучше. Одну ночь и половину дня я уже выжил, остался вечер, ночь, утро и день, может, ещё и вечер. Много, но обратной дороги нет, как бы ни хотелось. Надо держаться группы, это единственная надежда не пропасть. Если вернусь, первым делом приму горячую ванну и съем горячий стейк с горячим глинтвейном. Нет, воды мне, пожалуй, уже хватило надолго. Я включу отопление как можно сильнее, заберусь под тёплое одеяло, и…

- Жёваный крот! – жутко разнеслось впереди.

- Да-да, жёваный крот! – с готовностью раздалось в ответ. 

Я вздрогнул. Приближались сумерки. Погружённый в свои мысли, я забыл о приходе темноты, в которой, как известно, прячется волк. Волк или что-то ещё. Я нервно кашлянул. Неуместный здесь звук вышел жалким. Я осёкся и посмотрел по сторонам. Вроде никого. Ещё светло, но это ненадолго.

Я шёл на звук. Треск веток, крики ужаса и влажные стоны мокрой насквозь земли указывали мне путь. Только бы не отстать, только бы не остановиться. За промедление можно заплатить слишком дорого. Тут никто не считает людей. Никто никого не ждёт. Есть группы «своих», по два-четыре человека, в них ещё можно на что-то надеяться. Одиночек же просто могут забыть. Если зазеваешься – будешь голодный, никто твою еду для тебя не сбережёт. Зазеваешься – потеряешь то, что положил в сторонке, затопчут или пнут и не вернут на место. Зазеваешься – пополнишь статистику, никто про тебя не вспомнит. Надо рассчитывать на себя, даже в мелочах. А вот черезмерно напиться позволяется и поощряется только в компании, призыв выпить не остаётся без внимания. Водки в ПВД много. 

Да, надо было оставить водку. Не надо было на прошлой стоянке всю свою водку нести к костру. Теперь у меня нет водки, и я никому не нужен. «Никто тебя не бросится спасать, и не объявит шлюпочной тревоги», - некстати пронеслись в голове строки из бессмертной песни. Век живи – век учись.

- Да жёваный ты крот! – раздалось гораздо ближе.

- Да-да, жёваный крот! – тут же подхватил глухой голос. 

Очередной привал. По кругу передавалась водка, над тайгой поплыли клубы табачного дыма. Я смотрел в эти лица, и не мог понять, что движет этими людьми, зачем они идут в настолько экстремальные походы? Почему они так бодры? Это напускное или им в самом деле нравится идти сквозь непролазную белорусскую тайгу по щиколотку в грязи и снегу? Наверняка это бравада, но каким же внутренним стержнем надо обладать, чтобы так хорошо держаться? Да, это матёрые туристы. И если они с лёгкостью выживут в этом ПВД, то мне необходимо постараться. Надо быть внимательным и наблюдательным, всё запоминать и не совершать ошибок.

Матёрость туриста легко определить. Это и огромный рюкзак, к которому с боков, сверху и снизу пристёгнуто множество необходимых вещей; это и способность не обращать внимания на неудобства, сесть в лужу и не поморщившись выпить водки; это фляжки с крепким спиртным; это грубые колкости по любому поводу; это разговор, в котором неподготовленному слушателю мало что понятно; это огромные, внушающие трепет тесаки; это обилие камуфляжа в одежде либо очень яркие сноубордические куртки. Матёрый турист невероятно щедр, на стоянках и привалах он с радостью раздаёт свои съестные припасы, однако воду, чай в термосе и сигареты бережёт. Опытный турист очень одухотворён и настолько пренебрежителен к материальному, что, выложив припасы вечером на стоянке к общему костру, утром он часто забывает забрать их назад к себе в рюкзак.

Привал закончен, снова треск веток и влажная земля. Воды под ногами становилось всё больше. Земли уже не было, вода всё поднималась. Надо поворачивать, куда же вы? Крики ужаса доносились и слева и справа, всё реже и тише. Куда идти?

- Это леденящее душу болото! – отчаянный крик прямо передо мной.

Я ускорил шаг. Это уже была даже не ходьба, а скорее прыжки с кочки на кочку. Да, впереди кто-то из матёрых, пойду за ним. Только бы не набрать холодную воду в сапоги, иначе обморожение и неминуемые последствия. Надо гнать от себя дурные мысли. Сейчас все повернут назад, и мы спасёмся. Дальше воды будет только больше, и ничто нам не поможет. Идти назад – вот спасение; прошли мы очень много, и возвращаться будет трудно, но впереди нас ждёт гибель. От мыслей о возвращении стало немного лучше. Может, остановиться и подождать группу здесь, ведь всё равно они пойдут назад? Однако смеркалось. Одному в темноте… Стало жутко. Я поспешил за матёрым, и тут же провалился в болото по колено. Обжигающе ледяная вода хлынула в сапоги, перехватило дыхание. Липкий ужас накатил волной. Всё, обморожение обеспечено. Страх придал мне сил, и я побежал вперёд и провалился в ледяную трясину по пояс. В отчаянии я как-то торопился вперёд и вперёд, проваливался и выбирался, уже не обращая внимания на ледяную воду, и как-то неожиданно догнал матёрого. Тот был по пояс в воде, и, похоже, это не доставляло ему неудобств.

- Как ноги? – окликнул я его.

- Всё в порядке, я их не чувствую, - ответил Матёрый.

- Та же беда. Что же делать?

Матёрый не ответил.

Идти по болоту по колено, а то и по пояс в ледяной воде было трудно; ноги замёрзли совершенно и уже не доставляли неудобств, но телу выше пояса было даже жарко.

- Может, повернём? – робко предложил я.

- Пошли вперёд, там по джипиэсу сухо, - ответил Матёрый.

- У тебя есть джипиэс? А где остальные? Что же нам делать?

- Джипиэса нет. Где все – не знаю. Пошли, а то замёрзнем, - голос Матёрого чуть дрогнул. Что-то не так.

Стемнело, мы включили фонарики. Вода подёрнулась льдом, сапоги были полностью под водой, и лёд приходилось ломать коленом или бедром, впрочем, ноги уже ничего не чувствовали. Впереди показался отсвет.

- А вот и наши, сейчас разберёмся, куда и как, - сказал Матёрый.

- А если это не наши?

- А какие тут ещё могут быть?

И в самом деле. Наверняка мы первые люди в этом жутком месте. Мы подошли к фонарикам. Фонарики были прикреплены к ещё более матёрым туристам, чем мой Матёрый.

- Есть водка? – с надеждой спросил мой Матёрый.

- Где-то есть, на дне. А у тебя?

Матёрый только махнул рукой. Более Матёрый кинул рюкзак на куст и сел на него.

- Пока не выпью водки и не скушаю конфетку, отсюда не сдвинусь, - заявил Более Матёрый, но никто не обратил на него внимания.

- Вообще, вода сейчас тут имеет температуру плюс один-два градуса, - авторитетно рассуждал Самый Матёрый. – В моей практике обморожений от  воды такой температуры не встречалось, это в принципе невозможно. А в походе нужен идиотизм и где-то нелепости. Но ведь и обморозиться надо умудриться. Зима – друг, надо любить зиму.

Значит, от воды другой температуры обморожения встерчались? Что это за люди, что с таким спокойствием говорят о ужасных, особенно здесь и сейчас, вещах? Ног я уже не чувствовал, попробовал пошевелить пальцами, но не понял, получилось ли у меня. Может, они уже отмёрзли? Стараясь не привлекать внимания, я постучал ногами друг о друга. Вроде что-то ощущаю. Или это фантомное чувство? Странно, но страха уже не было. Как будто всё происходило не со мной, а я – всего лишь зритель. Захочу – поставлю на паузу. Или переключу канал.

- Что будем делать? – Матёрый прервал нить рассуждений Самого Матёрого.

- А что ты меня спрашиваешь? Идти дальше, что ещё, - с возмущением ответил Самый Матёрый.

- Выпить дайте, - из кустов раздался голос Более Матёрого.

Мне было всё равно, что делать, лишь бы подсказали, что именно. Мы пошли дальше. Ощущение времени скомкалось, скоро или не скоро исчезли даже кусты, дальше простиралось только адское ледяное болото. В темноте далеко были видны отсветы от фонарей. Фонарики жались друг к другу в маленькие группы. Таких групп было с пяток, и были они сильно разбросаны по болоту.

- Идите туда, - Самый Матёрый махнул рукой в сторону ближайшей группы.

- А ты как?

- Я тут пока соображу, куда надо.

Группа фонарей не двигалась. В тишине были слышны только стоны и проклятия. Мы подошли и поздоровались.

- Что делать дальше? Куда идти? Когда закончится болото? – ответили нам.

- Сами не знаем.

В темноте послышались всплески и появился ещё один матёрый турист. Он был мокрый по шею и без фонаря.

- Дальше только хуже, воды по грудь, - безнадежно заявил Еще Один Матёрый.

- Что же делать? – было ответом рыдание всей группы.

- Так, не раскисать, снимайте мокрые носки, грейте ноги в спальниках, мы тут не умрём, я вам гарантирую, - собрался с силами Ещё Один Матёрый.

Хорошо, когда есть такие люди. Ещё лучше, когда они рядом в трудную минуту. Никто не стал задавать вопросов, а послушно принялись выполнять указания, безоговорочно приняв лидерство опытного туриста. Какая-то деятельность отвлекла всех от пораженческих настроений. Понемногу стоны сменялись робкой надеждой выжить.

Тем временем другой матёрый турист достал рацию.

- Куда нам идти?

- Пшшш, - ответила рация.

- Куда? Мы не понимаем!

- Пшшш, идите на свет фонаря!

- Но тут много фонарей, они повсюду! – Другой Матёрый честно пытался разобраться с направлением и вырвать людей из холодных лап смерти.

- На те, что слева! Пшшш, слева!

- Они все слева!

- Идите на мигающий фонарь!

Мигающих фонарей было два. Группа грела ноги в спальниках и ждала спасения. Все были готовы что-то делать, но никто не понимал, что. Не хватало лидера. 

- Мы все здесь умрём! – над болотом издалека пронёсся полный отчаяния крик.

Тоска одолела группу. Мигающих фонарей уже не было видно. Никто не шевелился. Ещё Один Матёрый пробовал приободрить группу:

- Мы выберемся, сейчас вот отогреем ноги и пойдём назад.

- Мы в болото заходили восемь часов, сейчас ночь и жуткий минус, мы устали и замёрзли. Назад идти будем гораздо дольше. У нас нет шансов вернуться, - оборвал возникшую было надежду Другой Матёрый, и достал рацию. – Как слышно, приём! Куда нам двигаться?

- Пшш, разбирайтесь сами! – ответила рация голосом Самого Матёрого.

- Куда нам идти? Приём!

- Идите на хер! Больше на связь не выходите, вы мне надоели!

Рация замолчала. Группа находилась в замешательстве, однако вскоре началось робкое обсуждение ситуации:

- Надо искать сухое место, островок.

- У меня джипиэс показывает реку в ста метрах!

- Нужен костёр и поесть!

- Я пойду разведаю окрестности.

- Дайте и мне водки для сугреву!

- А сухие места по джипиэсу тут есть?

- Сухих мест нет вообще!

- Там какое-то движение!

Из темноты появился совершенно мокрый турист:

- Как дела? Там остров нашёлся,  – принёс радостную новость Совершенно Мокрый Турист, - идём за мной.

Опять плеск ледяной воды и невероятный пейзаж. Слабая надежда на тепло подталкивала в спину. Полчаса в ледяной воде, ноги вязнут в болоте. Уже не идёшь, а просто передвигаешь ноги. Остановился – значит, нога за что-то зацепилась. Ноги не чувствуются совершенно.

 – Ребята, остров здоровенный! Здоровенный остров! Остров! – крик раздался совсем рядом.

Неужели спасение? Да, это остров. Здоровенный, пятнадцати метров в поперечнике, остров. Рядом река несёт стылую воду. Уже стоят палатки. Туристы пьют водку. Далеко, на самом горизонте, едва виден отсвет от города. Там люди смотрят телевизор, сидят в барах,  там тепло и уютно. Здесь мерзко и сыро. Но не всё так уж плохо. Кто-то не мог нести рюкзак и ему помогли. «Ничего не вижу, зрение никакое, и фонарь сел. - Возьми мой! – А ты как? – Да я дойду как-нибудь». Кто-то, стуча зубами от холода, подбадривал товарищей. Кто-то отдал свою куртку замерзающему. Легко поделиться курткой с товарищем в городе, но не тут. Понимание чего-то важного коснулось меня.

А всё-таки молодец Самый Матёрый, что нашёл этот остров. Ещё недавно умирающие от холода и усталости туристы приободрились. У костра началась бессмысленная сушка вещей. Закрывая глаза от едкого дыма, люди толкались, жались к теплу. Вещи падали в огонь и горели. Дым костра едко пах жжёным полиэтиленом. Кто-то жарил на прутике хлеб, кто-то жарил мясо. Чая не было, все пили водку.

Всплеск. Неужели ещё кто-то идёт к нам? Нет, это всего лишь очередная бутылка из-под водки упала в реку. Ночь.

Удивительно, но ночью у меня не было кошмаров. Видимо, после ужасов прошедшего дня воображение больше ничем не могло меня напугать. Или могло? Ведь предстоит жуткий день, и никто не знает, что он нам готовит. Утро.

- Жёваный крот, вы ещё не собрались? – крик раздался из сугроба. Туристы переглянулись.

Сугроб зашевелился и превратился в Самого Матёрого.

- Ты что, на улице спал?!

- Да что мне минус, я на земле без палатки нормально ночую. Я не только могу, а и люблю так делать. Снег – твой друг, надо любить снег.

Идти предстояло прямо через реку. Но ведь это невозможно, пронеслось в голове. И даже если мы туда попадём, что нас ждёт на другом берегу?

- Вот если вызвать спасателей, они смогут добраться к нам по реке на катере, - рассуждали рядом, - и это совершенно бесплатно!

- А как их вызвать, номер есть? – с надеждой спросили его, но собеседник ответить не успел.

- Да собирайтесь вы уже скорее, жёваный крот! – взорвался воздух возмущённым криком. Где-то далеко с клёкотом снялась стая ворон.

Я огляделся. Стоянка и в самом деле была совершенно не собрана. Повсюду лежали обгорелые носки, втоптанная в грязь верхняя одежда, какие-то пакеты и посуда.

- Мою кружку не видел?

- А вот какая-то.

- Да это не моя, может быть, вот эта моя? - отшвыривая одну кружку в сторону, турист пытался ногой выковырять из грязи другую.

 Подкрепились, как всегда, всухомятку. Чая не было, все пили водку.

Тем временем, матёрые готовили переправу. Они разматывали верёвки и надували огромную рыбацкую лодку.

- У вас и лодка с собой? – моему изумлению не было предела.

- Обычное дело, вот лётчик, например, с собой взял парашют, - кивнули матёрые на одного из своих.

- Да, и не только парашют, - подтвердил Матёрый Лётчик, - а ещё я не промок ни капли. А вот что ты взял полезного?

Я стушевался. Гвозди ковать бы из этих людей!

Туристы собрались. Лодка сновала от берега к берегу, люди уходили навстречу судьбе и тёплой, обещанной накануне, бане. Вот и я оказался на другом берегу. Что же нас ждёт?

Натоптанная тропа вела через пойму к дремучей тайге. Под ногами хрустел лёд и хлюпала насквозь мокрая земля. Берег оказался гостеприимным, всего лишь половина туристов провалилась в болото. Ужас сменялся страхом, страх постепенно отпускал.

Болото закончилось, но заболоченная тайга встретила неласково. Бурелом и грязь; но какая радость наблюдать, как земля становится всё твёрже! И вот мы идём по прекрасному зимнему лесу, по удобной, твёрдой лесной дороге.

Мы дошли. Мы выжили все. На пределе, где-то и за пределом возможностей, но выжили. Была обещанная баня с прорубью, была еда, была водка и радость, что живой. Но я почему-то не стал не-таким-как-все. Я остался таким, каким был. Но это совсем другая и неинтересная история.

 

Я, как человек, сходивший в ПВД с сектой-клубом magadan.by, теперь имею достаточный опыт, и я могу и должен поделиться своими предостережениями. Не ходите в походы, никогда и ни при каких обстоятельствах. Если, несмотря ни на что, вы решили сходить, то берите с собой всё, что только может пригодиться, обзаведитесь огромным рюкзаком, чтобы всё туда поместилось. Возьмите много водки, бережно и равномерно расходуйте её, лучше не на ночёвках, а на марше – так вы станете нужным членом команды. Если вы не курите, то всё равно возьмите сигарет с избытком и угощайте товарищей по несчастью при каждом удобном случае – так вы произведёте впечатление человека бывалого и полезного. Кроме того, даже если вы не курите, стресс будет такой, что сигарета вам понадобиться. Обязательно возьмите хозяйственные перчатки с пупырышками – они почему-то нужны в любой ситуации. Возьмите с собой огромный тож-тесак – не знаю, как он вам может пригодиться, но у всех матёрых туристов он должен быть. Одевайтесь только в камуфляж – вы будете иметь внушительный вид, и вас не тронут дикие звери. Перед походом нужно основательно подготовиться – дотошно изучите в интернет-форумах какой-либо аспект туристической жизни, к примеру, подойдут такие темы, как «преимущества туристических мембран перед нетуристическими» или «как заправлять одноразовый газовый баллон» и при любом удобном случае начинайте переводить разговор в нужное вам русло. Поверьте, так вы приобретёте большой авторитет. Если кто-то задаст вам вопрос, ответ на который вы не знаете – а кто-то обязательно задаст такой вопрос, – уходите от ответа, не потеряв лицо; тут подойдут общие фразы с намёком на вашу непререкаемую брутальность, к примеру «да, такой вопрос мы уже обсуждали как-то на Эльбрусе, когда кротов на костре жарили», и тут же рассказывайте анекдот на пошлую тему. Неважно, знаете ли вы, как выглядит Кавказ, тут главное – сохранить авторитет. Совершенно бесполезны в экстремальном ПВД рации и GPS-навигаторы, они вам не помогут. На неудобных для стоянки местах первым делом займитесь своими нуждами, ставьте свою палатку – потом удобных мест может не остаться. Делами общественными займитесь только после личных - в таком случае есть большая вероятность того, что общий костёр уже будет гореть, дрова будут заготовлены, еда будет вывалена в общий котёл (тут нужна сноровка, самая вкусная еда исчезает первой, и не зевайте), а вам и делать ничего не придётся, при этом вы займёте лучшее место на стоянке, уже будете переодеты в сухое, и будете наиболее бодры у костра.

Не путайте туризм с путешествием. Туризм – это слёзы и боль. Это стресс. Это неожиданности на каждом шагу и бескомпромиссная проверка на прочность, которую вы можете и не пройти.

Может, лучше сидеть дома и смотреть на жизнь через экран телевизора? Комфортно, интересно, всегда можно досмотреть потом. Или вообще переключить канал.

Решать вам.

 

Оцените этот материал:
День Космонтавтики
Туристический рюкзак, или почему пиндосы не любят ...

Люди, участвующие в этой беседе

Оставьте свой комментарий

Оставить комментарий от имени гостя

0
Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором. Чтобы избежать этого - зарегистрируйтесь.
правилами и условиями.

События

Новые публикации

Из архива Магадана:

Глазков Леша
28 декабря 2015
 "Ушельцы или одиссея по зимним рекам" Автор Мюцаг Сережа г. Бобруйск   Природа в последнее время стала совсем непредсказуемой. Летом-40 градусная жара и в реках совсем нет воды. Зимой же...
Актив magadan.by
22 августа 2018
Автор текста: Лариса Малыженкова Фото: Лариса Малыженкова, Ксения Панич История в картинках о том, как мы осваивали новое.. Дорога на Воргольские скалы заняла у нас целый день - ехали с частыми остано...
Александр Смирнов
28 сентября 2009
Строганина из муксона была знатной.Сергей рассказал, что они с другом Стасом в Несвиже лягушек варили. Слава-2 нам тоже про лягушек говорил. Летом бензонасос в Урале-зажигалке перегревается и быстро з...
Глазков Леша
23 января 2011
Выехали разрозненно и несколько не так, как планировали. Глаз превратился особенно в последний день в телефонного диспетчера. Редкий не позвонил накануне человек, чтобы не сообщить, что у него как раз...

Встречаем новичков!