Поход одного светового дня. Ммм...Умба.

Поход одного светового дня. Ммм...Умба.

В Карелию собирались давно. Семь лет назад был запланирован сплав, но в последний момент все сорвалось. Даже не знаю, каким бы он вышел тогда – были мы совсем неопытные в байдарочном деле. Семь долгих лет мысль о сплаве по карельским рекам зрела и крепла в наших умах, а вместе с ней крепли и плечи в многочисленных байдарочных походах. В конце концов идея дозрела окончательно и внезапно трансформировалась в сплав на катамаранах по реке Умба. Так нас пронесло мимо Карелии за Полярный круг, на Кольский полуостров.

Состав участников:

Каркасно-надувная байдарка «Варзуга»:

 Александр Гаврилюк – Хозяин похода и байдарки, фоторепортер

 Дима Гаврилюк – Сын Хозяина похода, матрос байдарки

 

 Катамаран-четверка «Кабанчик-Спаситель»:

 Вячеслав-Палешук  Андросюк – Капитан катамарана, Хозяин мотора

 

Татьяна-Белка Успенская – матрос, Хозяйка аптечки, видеооператор, летописец

 Павел Хромых – матрос, шеф-повар, рыболов

 

Сергей Юрьев – матрос, зав. продовольственного склада, Хозяин бензопилы

 

 

 

Катамаран-двойка «Умка»:

 

Александр-Азер Озеринский – организатор похода, Капитан катамарана, Хозяин ГСМ и электробритвы

 

Алексей Горбиков – матрос, фотооператор, радио, рыболов

День 1. 20 июля 2018 года, выезд.

Поздним пятничным вечером я прибыла к месту сбора в гараж Озеринского на Шаранговича. Упаковка буса уже шла полным ходом. Надо отметить, что бус достался нам в аренду благодаря находчивости нашего капитана Славы: именно его зоркий взгляд выхватил из немногочисленных объявлений о сдаче в прокат Mercedes Sprinter цвета мокрого угля. Не знаю, как Славе удалось вытрясти его из владельца – ехать нам предстояло без малого 5000 километров, но вот он – здоровенный микроавтобус, где можно стоять в полный рост и с комфортом разместиться восьмерым путешественникам – стоял у ворот гаража Озеринского и паковался. Провожал нас наш друг Сергей-Борщ, да не с пустыми руками. Взяли магарыч в дорогу. Хозяин похода Саша был суров оттого, что сборы продвигаются чересчур медленно. Остальные понемногу потягивали горячительное, а потому были расслаблены. Наконец сдался и Хозяин похода – за руль сел Слава. Налили и Хозяину похода, от чего сделался он умиротворенным и податливым, расположился на заднем сидении вместе с сыном и не выходил оттуда без острой необходимости до последнего дня дороги.

Тронулись в путь. По бусу передавалась кружка Игоря Пузо, заиграло Радио Горбиков. Леше, приехавшему недавно из Якутии, очень хотелось выпить и поговорить за жизнь. Не умолкало Радио до рассвета, и лишь провалившись меж сидений Леша ненадолго затих – готовился к утреннему эфиру.

 День 2. 21 июля 2018 года, второй день пути.

Утро застало нас в небольшом провинциальном городке. Остановились позавтракать. Здесь же коллективным разумом удалось-таки произвести финансовые расчеты и выяснить, кто и сколько должен Хозяину похода. Хозяин похода был расчетами зримо рад – по дебету у него выходило меньше, а мы насчитали поболе. Сформировали и общак. За рулем Азер сменил уставшего Славу, который ехал всю ночь. В машине звучали польские национальные песни. Очень много польских национальных песен – недаром SD-карта была Пана Озеринского, а наш Sprinter цвета мокрого угля воспринимал только micro-SD. Звучал порой и французский шансон, и русский рок, и немецкий Rammstein. Но преимущество Пан Озеринский отдавал, конечно, шляхетству, а посему польский к концу похода худо-бедно понимали все.

Так szanowni państwo szybko доехало до славного города Луга. В Луге купили супа в контейнерах и какой-то сомнительной шаурмы. Поели все – вроде сносно.

Замаячил за КАДом город на Неве – Петербург проехали мимо, а за Питером снова поменялись. Теперь за руль села я.

Ехалось поначалу непривычно – такая махина за спиной, да еще груженая, ale wzystko jedno – руль и коробка передач имеются, колеса крутятся, можно ехать. Только тормоза были слабоваты – бортовой компьютер немецкого автоконцерна настойчиво рекомендовал обратиться на СТО для замены колодок, да еще ошибка двигателя горела – ну да ладно. «Это ничего страшного, ошибка двигателя у них всегда горит», - заверил Слава. Запомнились цифры на навигаторе - ехать prosto 933 километра, никуда не сворачивая. Такие расстояния я на навигаторе видела впервые. О, Русь моя…

 

 

 

На указателях навязчиво писали про какое-то Лодейное поле – теперь вот нашла в Википедии, что назван так город в честь того, что там строили ладьи, да еще производили спирт. В общем, город для нас тематический. Крутились мы в том Лодейном поле немало в поисках заправки, после чего остановились в придорожной шашлычной. И было в той шашлычной все в точности как в фильме «О чем говорят мужчины», только шашлык нам жарил не грузин, а узбек. Но в остальном все было по-настоящему: и очень вкусный шашлык на пластиковых тарелках за смешные деньги, и беседка. Под это дело достала я свою трофейную граппу из Италии. Была она налита в изящный стеклянный сосуд с корковой пробкой. Опустошенный сосуд сохранили, чтобы набрать в него воды из Умбы. После за руль сел Паша.

 

Незаметно наступила ночь, но темноты не наблюдалось. Кажется, мы наступали на пятки новому дню, светлое небо смущало и не давало покоя. Здесь, под Петрозаводском, мы попали в зону белых ночей, которые стали нашим энергетиком и спутником на предстоящие полторы недели, лишив сна и подарив дополнительные часы для безудержного веселья и единения с природой.

День 3. 22 июля 2018. Приезд на стапель.

Утром Хозяин похода перебрался с заднего сидения на водительское кресло. Пассажиры Спринтера цвета мокрого угля дремали, когда Хозяин неожиданно стал разворачиваться. Оказалось, мы пересекли границу Полярного круга, и в этом месте был установлен монумент. Сфотографировались и поехали дальше.

 

Дорога стала ощутимо хуже – тут ее ремонтировали, нас сильно трясло. Невыспавшуюся и на голодный желудок, меня укачало. Доехали наконец до Апатитов – ближайшего города к нашему стапелю. Город расположился в ложбине между Хибинами, которые раньше представлялись мне более рельефными и живописными. На деле же они скорее напоминали предгорья Карпат, не изобилуя хоть сколько-нибудь примечательными вершинами. Покрытые лесом, они больше походили на холмы. Апатиты производили еще более удручающее впечатление – суровый промышленный город с серыми бетонными зданиями, всеобщая разруха, в которой все же теплилась жизнь. Здесь мы нашли кафе и оформили сим-карту для раздачи Интернета.

До стапеля оставалось совсем чуть-чуть. И вот мы на мосту через реку Умбу. Тут, в отличие от Апатитов, все дышит жизнью – собирают катамараны другие группы, места для сборки наших нет. Переезжаем на другую сторону моста и решаем разбить на сегодня лагерь, а стартовать завтра. Я уже не в кондиции – похоже, луганская шаурма была лишней. Пока собирались катамараны, я отмокала в палатке.

К вечеру выползла в лагерь. Катамараны собирались неспешно – то и дело возникали непредвиденные обстоятельства. Оторвался писюн (или сосок – кому как больше нравится), нужно было заклеивать.

Не хватало саморезов, чтобы приделать транец для мотора. Слава с Пашей ездили в Апатиты за досками для палуб.

Не ладилось и с бензопилой. Хозяин ее, Сергей, пытался ее починять, но она лишь глухо рычала. Дело усложнялось еще и тем, что развели до нужной пропорции первые 3 литра спирта и добавили в него апельсиновых корочек. Подходила дегустировать и соседняя группа. Пришли жизнерадостные костромские тетушки со звонкими голосами и мужики в растянутых майках-алкоголичках. Нашлись среди них и специалисты по бензопилам. Попав в умелые руки, она довольно заурчала и принялась за дело.

Этот праздник жизни стал утомлять, мы с Димой пошли разводить мангал и нанизывать шашлык. Однако усталость и плохое самочувствие дали о себе знать – ушла в палатку. Ночью продолжался гудеж и забористый смех.

 «Японский таракан! Чья эта шерсть?!» - утром похмельный Сергей, Хозяин бензопилы, наткнулся на кучку чьих-то волос. Под тентом лежал какой-то лысый мужик с гладко выбритыми подмышками. При ближайшем рассмотрении мужик оказался Славой. Выяснилось… Достал Озеринский свою адскую машинку и побрил Славу налысо – такая традиция перед водным походом.

Леша посмотрел, что еще и подмышки небриты – побрили заодно и их. Тут явились мужики из соседнего лагеря, поинтересовались, почему товарища обрили.

 - Да он проспорил, что у Леши три соска!  - убедительно заверили его ребята.

- Три соска!? Да ну, не может быть!

- Вы что, не верите? А давайте поспорим, как они у него расположены – параллельно или треугольничком? (Примечание: тут автор статьи передает диалог вольно, но суть пьяного спора от этого не меняется).

Мужики были уже в нужной кондиции для таких споров. Решили, что треугольничком. Леша поднял майку, третий сосок куда-то исчез, но два других находились на одной линии, можно сказать, параллельно. Пришлось и проспорившему бриться налысо.

  

 

День 4. 23 июля 2018 года. Первый день сплава.

Утро было похмельным. Лениво завтракали.

Сверкал бритой головой Слава.

Снова начались мучительные сборы катамаранов. Хозяин похода стоически терпел слоняния по лагерю.

Мы со Славой отправились за саморезами в Апатиты. Вернулись с пивом, саморезы тоже приобрели. Стали прикручивать транец для мотора. Потом оказалось, что его прикрутили к переду, а надо было, конечно, сзади. Поржали, переставили с другой стороны. Наш «Кабанчик» наконец довольно раздул бока. Он оказался здоровенным брезентовым боровом вылинявшего оранжевого цвета. «Умка» выглядел по сравнению с ним поджарым лоснящимся поросенком. Поехали мы с Пашей в Апатиты снова - ставить наш Sprinter цвета мокрого угля на платную стоянку.

Смотрим в навигатор

Вернулись, конечно, с пивом.

Наконец стали грузить вещи на палубы.

Хозяин похода смиренно ждал, но видно было, что ему не терпится на воду. Не выдержав, они с Димой сели в свою байдарку и ушуршали вниз по течению. 

Вскорости и мы отчалили. Непривычное положение на коленях, грести только в одну сторону, да еще и спасжилет поначалу напрягали.

Все пытались приноровиться и найти удобную позу. Долго на коленях не просидишь, стали привставать. Гребли неслаженно – опыт хождения на кате был только у нашего Капитана Славы. Когда надо было табанить, Сережа спускал ножку в воду и табанил так.

Капитан ненавязчиво давал наставления, как грести, но должного эффекта не достигалось.

Бурное течение Умбы несло нас к самому первому и сложному порогу Падун. Дело было к вечеру, не верилось, что мы дойдем до него сегодня. «Дотемна дойдем!» - подшучивали все над белыми ночами. Через десять километров и правда послышался раскатистый шум Падуна. Зачалились в тихой гавани на камнях и пошли осматривать порог с берега. Падун бурлил и кипел, мощными волнами огибая камни и разбиваясь об остатки скалы с несколькими деревьями на ней. 

В этом месте был первый каскад Падуна с самым большим перепадом высоты в полтора-два метра. Важно было пройти так, чтобы, с одной стороны, не напороться на скалу, а затем не попасть в бочку. Ходили в раздумиях по берегу, лица товарищей были тревожны. Даже Хозяин похода в нерешительности чесал затылок. Фотографировались с напряженными лицами. Из-за лесистого берега лица получались темными.

 - Подфотошопим! – всегда в таких случаях говорит Леша.

 

Так и не подфотошопили 

По берегу установлены мемориальные таблички в память о тех, кто остался в Падуне навсегда. Там же, неподалеку, встало несколько групп, порог уже прошедших. Предлагали мужики из этих групп встать на страховку, мы поначалу согласились, а потом решили, что порог будем проходить утром, со свежими силами.

Ближайшая к нашей тихой гавани стоянка была не самой удачной – в лесу, где на нас немедленно накинулись комары, далеко от воды и места причала. Пришлось сделать много рейсов, прежде, чем перенести все вещи. На ужин варили гороховый суп, пытались ловить и рыбу. Рыбы не было, но наш первый закат на реке впечатлил не меньше, чем Падун.

Подсвеченные розовым облака отражались... ай, да что тут говорить - смотрите сами.

День 5. 24 июля 2018 года. Падун, Верхнее Капустное озеро и Верхний Капустный порог.

 Снова мучительно перетаскивали вещи на каты. Решили, что первым пойдет наш «Кабанчик» и встанет на страховку для байдарки. Экипировались в каски и жилеты. Наконец отплываем. Сегодня Падун встречает нас новыми красками. В ярком солнечном свете он выглядит еще более интригующе. Фотографии получаются более жизнерадостные.

Азер обдумывает, как проходить порог.

Мандража у меня, почему-то, нет. То ли от незнания, что меня ждет, то ли и правда бесстрашная. Выходим на стремнину довольно слаженно, гребем уверенно, но неактивно. Слышно вкрадчивое Славино:

 - Правый борт, подтабань.

 Затем громче:

 - Табань!

 И изо всех сил:

 - Табааааань, бляяяяядь! Раааааботаем все вместе!

 И вот мы входим в порог.

Нас с Серегой спереди обдает с головой мощной волной, катамаран подпрыгивает, уворачивается от скалы, встает лагом и почти задом спрыгивает с порога прямо в кипящую бочку, но жирные кабаньи бока не дают ей удержать нас, и мы проходим дальше. Феерический оргазм, дикий восторг – прошли! Хочу еще! И страха нет, только невероятный кайф от брызг, волн и скорости. Зачалились после второй ступени порога на островке. Ребята встали на страховку, а я пошла на фотостраховку – все же красивые кадры важны не менее впечатлений.

Ждать пришлось долго, но вот наша синяя байдарка показала свой нос из-за поворота. Гаврилюки слаженно работали веслами. Они изящно обогнули все камни и скалы, аккуратно скатились с порога и прошли по основному языку – так, словно это была легкая разминка перед утренней йогой.

 

 «Умка» шел последним и сделал это весьма ловко, особенно для первого раза – как по книжке. По крайней мере, так нам казалось с берега. Волнительно было наблюдать за товарищами, которые усиленно работали веслами. Но, к счастью, все прошли этот порог успешно.e\p>

После Падуна начались плесы – участки рек и озер почти без всякого течения, а затем мы пошли по Капустным озерам. И, несмотря на монотонную работу веслами без частой смены окружающих пейзажей, был и в этих озерах какой-то неповторимый шарм. Ровная гладь озера, скудные лиственницы по берегам, мелководье – гребешь себе и гребешь, отпуская мысли по поверхности воды.

Стало совсем мелко. Грести стало невозможно – весла цеплялись за дно. Слезли с катамаранов, уперлись в него веслами и стали толкать. Зрелище со стороны было эпичным, и было тут что-то от керлинга, наверное, но толкать катамаран было значительно легче, чем тянуть.

 

После мелководного участка стало наконец глубоко. Волны плескались о брезентовые бока «Кабанчика», дул теплый ветер, вокруг ширь и красота. Хозяин мотора попробовал завести «дырчика». Тот позволил сделать нам полтора несмелых круга и многозначительно заглох.

 «В походе должен работать только один девайс. У нас есть бензопила и мотор, раз завели пилу, мотор работать на будет», - говаривал Хозяин похода. Тщетные Славины попытки завести мотор не увенчались успехом – так и шли, с усилием преодолевая волны. Остановились на перекур посреди озера – глубина была значительной, солнце жарило нещадно, черный гидрокостюм нагревался стремительно. Прелесть катамарана в отличие от байдарки в том, что на нем можно стоять в полный рост. Я встала на нос нашего борова, немного подпрыгнула и нырнула в озерную пучину. И снова необъятный кайф от слияния с природой, ощущения мгновенной прохлады и свободы.

Через час увидели мыс, песчаной косой вдававшийся в озеро и деливший его, словно стрелка. На мысу уже несколько часов ожидали нас Отец с Сыном. Было им без нас грустно – вся еда находилась у нас, мошки и комары поедают.

Я все еще пребывала в эйфории от дивной природы и переполнявших впечатлений и побежала купаться в чем была, т.е. в гидрокостюме. Бежать пришлось долго – воды было по щиколотку.

 

 

Перекусили там колбасой и морковкой – то, что удалось достать из гермомешков. Пробовали заводить «дырчика», но снова безуспешно. Пошли дальше опять на веслах. Нас донимали мошки, одна умудрилась укусить меня прямо в губу, от чего, хочется верить, я стала похожа немного на Джоли. Говорить и ржать теперь удавалось с трудом, поэтому я молча гребла, выпятив губу и созерцая. Прошли какую-то шиверу – она ласково причесала брюшко нашему «Кабанчику» и немного взбодрила после скучноватых Капустных озер. Вскоре показался берег, на котором, почесываясь, стояли Гаврилюки. Они снова не имели возможности переодеться, и единственным средством борьбы с насекомыми был костер. Стоянка была шикарной – по словам Отца и Сына, за время ожидания они успели соорудить тут массивный стол и скамейки.

Отец и Сын починяют байдарку

Все были голодны. Изготовили коронное походное блюдо – макароны с тушенкой и сыром.

В этот день мне наконец полегчало, можно было расчехлиться и попробовать спирт на кедровых орешках. По кругу ходила оранжевая Пузо-кружка, горел костер, травились байки. Хозяин похода вещал о своих экспедициях по северным морям. Кажется, речь шла про Охотское море.

 -  Больше всего меня беспокоила встреча с белым медведем. Я стал гуглить о том, что делать, если встретишься с ним. Никакой информации не нашел, только книжка восьмидесятых годов какая-та была. Там написано: если повстречаешь белого медведя, стреляй на поражение. А что делать, если ружья нет? Тогда способ один - тычь ему палкой в нос. Поскольку у белого медведя в природе естественный враг только один - морж - палку медведь воспринимает как бивень.

 После этого мы еще долго потешались над этим незамысловатым способом, а по окончании похода даже сняли наглядное руководство о том, как противостоять белым медведям.

 

Взыграл охотничий инстинкт у Паши и Леши, стали снаряжать удочки. Там же, на стоянке, я нашла утерянную предшественниками серебристую блесну. «Моя блесна фартовая, сегодня у вас точно будет добыча!» - напутствовала я. Провожали рыбаков в несколько этапов. Они как будто специально нарочито долго наматывали лески, приделывали блесну, отираясь при этом возле костра, где гуляла Пузо-кружка. Хозяин похода намек понимал и подливал. Так продолжалось, наверное, целый час. Стоило им отойти на несколько шагов в сторону реки, как кружка призывно плескалась опять. Наконец ушли. Было около 4 утра, я отправилась спать – Хозяин похода любил поднимать всех в 8. С воды раздавались приглушенные разговоры рыболовов и звук разматывания лески. Спустя минут 40 лесная тишина и мерное журчание воды нарушились радостным истошным криком: «Я поймал рыбу! Я поймал рыбу!!! На Белкину блесну!» и агонический смех Леши Горбикова. Моя блесна действительно оказалась фартовой. На утро довольные рыбаки презентовали две рыбины, третью – маленькую щучку – отпустили. Выловленную форель пожарили, предварительно обваляв в муке, что послужило прекрасным дополнением к завтраку.

 

День 6. 25 июля 2018 года. Счастливый запуск «дырчика».

 День начался с обычной упаковки катамаранов. Нам снова предстояло идти по озерам и пройти два порога – «Разбойник» и «Семиверстный».

Группа перед прохождением порога

«Разбойник» вполне оправдал свое название, хотя с виду не предвещал ничего плохого – так, просто большая шивера. Сначала на нашем «Кабанчике» все шло, как по маслу, привычные крики Капитана «Тааааабааань! Гребееееем! Прррррравый борт!»

Мы старались, как могли, но увернуться от огромного валуна посередине порога не смогли: встали лагом, левым бортом упершись под наклоном в камень, по правому борту на нас мощным потоком обрушивалась Умба с разбойным умыслом. Пробовали грести и толкаться от камней веслами, но безуспешно, только сломали весло Несчастного Глаза. «Давай запасное весло!» - крикнул мне в экстазе Сергей. Катамаран прочно сидел левым баллоном на камне, а мощный поток воды, который заливал «Кабанчика», усложнял ситуацию. Капитан задумался, что бы предпринять. Моя умная идея зацепиться веревкой как лебедкой за какой-нибудь камень была отметена. Раскачивание ката из стороны в сторону успеха не принесло. Тогда Слава, рискуя быть сбитым с ног и уйти от нас самосплавом, надел свои длинные рыбацкие сапоги до колена и слез с ката. Неимоверными его усилиями удалось наконец стащить «Кабанчика» с камня, и нас понесло дальше по быстротоку. В конце шиверы мы засели на небольшие камни снова, но тут удалось сняться быстрее. Вскоре нас нагнали остальные члены похода.

Все делились впечатлениями. Особенно впечатлился наш экипаж – будь в реке больше воды, катамаран могло перевернуть, и мы бы оказались зажатыми между катамараном и валуном. Сиротливо болтался между гермомешков обломок весла.

 - Эх, Глазово весло сломали! – удрученно сообщил Азер.

 Снова начиналось озеро – кажется, Среднее Капустное. Байдарочники изящно замахали веслами в унисон и вскоре скрылись из виду. Все поглядывали на наш мотор и невозмутимого Капитана. Рывок, еще рывок – заработало! Сцепились бортами с «Умкой» и поплыли. Было небыстро, шумно, грести теперь было не нужно, но приходилось поддерживать курс. Катамаран все время заворачивало в сторону пристыкованного «Умки».

 - Ребята, это какое-то ебалово! - досадливо возмущался Леша, с усилием табаня веслом.

 Но вскорости «дырчик» начал захлебываться, а после и вовсе затих.

 - Вот ведь китайское рожно! – беззлобно, чтобы «дырчик» не обиделся, негодовал Капитан.

 - Это все потому, что бензопила-то работает! – подхватывали мы.

 Дальше пошли на веслах. Долго ли, коротко ли, дошли до остатков разрушенного моста с угрожающе торчащими обломками свай.

На песчаной насыпи, поросшей травой, ожидали нас Отец и Сын. Они намеренно выбрали это место, продуваемое всеми ветрами. Так они уберегались от докучливых кровососущих. Перекусили и снова попробовали завести мотор. Кажется, безуспешно. Но теперь в моторе особой необходимости не было – озера сменились на мелководную реку с большим количеством шивер. Приходилось усиленно работать веслами и маневрировать между камнями. То ли от недоедания, то ли от малого количества сна, то ли от больших физических усилий, я впервые, кажется, начала гиповать. Неумолимо клонило в сон, гребла автоматически и не особенно эффективно. Спасалась сосательными конфетками. Остановились передохнуть. На берегу росла черника - можно было хоть немного подкрепиться. Есть хотелось постоянно.

Река сделала крутой поворот влево, и нашему взору открылся высокий сосновый берег с поляной наверху.

У его подножия стоял наш флот. «Неужели на сегодня все?» - не верилось мне. Оказалось, на поляне стояла группа, а в группе имелся специалист по моторам. У Леши возникла идея взять консультацию и попробовать починить наш «дырчик». Пока ребята возились с мотором, я полезла наверх, на поляну. И вам не передать, какой оттуда открывался вид. С высоты была видна панорама реки, сверкавшая в лучах заходящего солнца. Едва ли можно это описать, и даже фотография не передает того впечатления.

 И вот – ура – проблема была идентифицирована (кажется, дело было в положении иглы карбюратора). «Дырчика» завели. Но пошли все равно на веслах – на реке было течение, грести было приятно. Как всегда, байдарка была в авангарде. Спустя пару километров увидели, как она отчаливает от берега. Пристали к берегу и мы. Оказалось, здесь был ключ. Мы обрадовались – к тому времени от речной воды у некоторых была изжога. Достали всю тару, которая имелась в наличии, даже из жилетов подоставали бутылки, которые были туда засунуты для большей плавучести. Решили заодно развести и спирт, добавив туда корочки апельсина.

- Коллега, как вы думаете? Южный берег Умбы и тонкие-тонкие нотки хвои, вы чувствуете?

- С ароматом цитрусовых – это Умбинские лимоны.

 

- Первый километр плеса, я это чувствую.

 - Вода забористая. Очень важно, коллега, от воды все зависит.

 Дегустировали по кругу из обрезанного горлышка бутылки. Полученной концентрацией все были довольны. В желудке до того было пусто, теперь же стало приятно тепло и апельсиново.

  

Расслабленные после дегустации и утомленные сегодняшними приключениями, гребли мы лениво. Пробовали альтернативные способы размещения на катамаране. Мы с Капитаном попробовали лежа – получалось, но малоэффективно. Затем встал на катамаран Паша. Попробовала и я – теперь мы напоминали венецианских гандольеров. 

Великое стояние на Умбе

Издали завидели стоянку на довольно высоком берегу.

Хозяин похода предложил встать цепочкой и передавать вещи с катамарана из рук в руки. Получилось споро и слаженно. Стали разбивать лагерь. Не ладилось у Сергея с бензопилой.

- Это потому, что мотор заработал! – подшучивали мы.

Сегодня готовили бигус. Шеф-поваром традиционно выступал Паша, остальные были поварятами – чистили овощи. Все-таки схема с дежурными по кухне у нас работала плохо. Паша непременно участвовал в каждом блюде, а Сергей выступал с альтернативными вариантами исполнения. Хозяин похода не переставал удивляться тому, какие изысканные блюда мы готовили и какие оживленные дискуссии велись по поводу того, как делать нарезку и вообще кто будет готовить. Хозяин похода привык к более аскетичному рациону в походах.

Бигус вышел отменный. На сытый желудок велись неторопливые беседы, ходила по кругу Пузо-кружка.

Интеллектуальные беседы

Мне стало скучно – не хватало движения. Решила совместить приятное с полезным и наколоть дров. Завидев меня с топором, мужчины притихли. Взяла я себе сучковатое полено. Удар, еще удар, еще десяток ударов – по полену пошла трещина, но оно не поддавалось. Послышались советы бывалых. «Поверни и иди по сучкам!» - рекомендовал Сергей. Первым сдался камень, стоявший у колоды. Когда он раскололся на две части, начали делать ставки, что расколется дальше – полено или колода. И – да – раскололся огромный пень. Мужчины болели за меня. «Не сдавайся, Таня! Мы в тебя верим!» Слава услужливо дал мне вторую колоду. Наконец полено с хрустом раскололось, послышались аплодисменты. Покоренные дрова отправились в костер, а мы – спать.

День 7. 26 июля 2018 года. Канозеро.

Этот день запомнился нам, пожалуй, больше всего. До сих пор все шло довольно гладко – прекрасная солнечная погода, умеренное изнурение, достаточно гладкое прохождение препятствий нас расслабили. Сегодня природа решила дать нам небольшую пощечину.

Утро выдалось пасмурным, стало понятно, что сегодня пойдем под дождем. Однако было по-прежнему тепло, а потому все привычно влезли в гидрокостюмы, у кого были, а у кого не было – экипировались в обычную одежду для сплава. Сегодня нам предстояло выйти в Канозеро – гигантский по своим размерам (32*6 км) водоем. Все возлагали надежды на «дырчика». Сергей добил вчера-таки свою бензопилу, она заработала, а это значило, что мотор может перестать работать в неподходящий момент. И, кстати, на сегодня Хозяин похода обещал дневку. Это звучало фантастически, но раз обещал, значит дневке быть.

Озеро предстало перед нами во всей своей красе – огромное и необъятное, с ощутимыми волнами и неявными берегами где-то вдалеке. Посередине озера маячил остров, на котором мы планировали остановиться для осмотра петроглифов.

Петроглифы я хотела посмотреть давно, еще готовясь к поездке. Мотор, на удивление, завелся, и мы сцепились всеми бортами. Наша скромная флотилия из двух катамаранов и байдарки страшно медленно, но двигалась к цели.

Небо нависло над нами свинцовыми тучами, чуть поодаль сверкали молнии.

Правее острова небо было зловеще черным, поднимался сильный ветер, волны становились больше. Транец, к которому был прикреплен мотор, приходилось держать ногами, чтобы зафиксировать «дырчика» в нужном положении.

Делать особо было нечего, и Паша размотал удочку. Картина была эпичной. Странная конструкция нашего флота, сидящий на вещах Паша с удочкой в руке, которая на воде стала отличным громоотводом, надвигающийся шторм и гроза. Наконец полил дождь. И среди всего этого пиздеца у Паши случилась поклевка. Одна, вторая, третья… Паша одного за другим доставал из пучин Канозера окуней, передавал подержать их Леше, тот целовал каждую рыбину и выпускал обратно в озеро. Что с ними делать, мы не знали, поэтому рыбалка была исключительно развлечением.

Под дождем мы изрядно вымокли и продрогли. Еды никакой не было. Наконец тучу немного снесло в сторону и даже проступило скупое солнце. Чтобы как-то поднять боевой дух товарищей, я достала то, что можно было легко извлечь из наших вещей. А именно шестилитровую канистру спирта на кедровых орешках. Канистра была воспринята с энтузиазмом и стала передаваться между судами. Отпивали все из горлышка. Уставший держать транец Паша теперь лег на баллон катамарана и держал за стропы, чтобы борта не расходились. Поскольку в таком положении пить очень сложно, приходилось его поить.

Хозяин похода из канистры пить отказывался: «Прямо вот не по-людски как-то!» Пришлось извлечь пластиковый стаканчик, отрезанный от бутылки. Он теперь лежал в ремнаборе под рукой, как обязательная составляющая комплекта.

Спирт на голодный желудок ненадолго взбодрил и согрел. Мы уже подходили к острову, когда «дырчик» сообщил нам, что с него хватит. Расцепились и пошли на веслах.

Остров с петроглифами оказался практически музейным комплексом. На нем нас встретил главный историк и исследователь петроглифов Вадим Лихачев, уже 20 лет занимающийся изучением наскальных рисунков. Волонтерила на острове и Настя – милая, немного одичавшая с короткой стрижкой и маленькой косичкой девушка в юбке. Вадим, вместо указки тыча удочкой в едва различимые рисунки древних людей, провел нам экскурсию по скалам.

Неподдельный интерес к эскурсии на одухотворенных лицах

Петроглифы изображали птиц, животных, сцены охоты на китов, лодки, беременных женщин. На вершине острова был сооружен стеклянный купол, под которым консервировались петроглифы. Особо понравились нам изображения древних мужчин: между ног каждого была нарисована «третья нога».

В общем-то, ничего не поменялось за последние 2000 лет – мужчины, что тогда, что сейчас, мерялись длиной «третьей ноги», своей добычей и оплодотворенными женщинами. На солнышке стало прибивать – мы с Пашей присели на каком-то скальном выступе и задремали под убаюкивающий рассказ Вадима. После экскурсии спустились к нашим катамаранам. Ссобойку в этот раз не делали, зато в котелке остался утренний «Роллтон» с кусочками колбасы. Холодный размокший «Роллтон» идеально подходил в качестве аккомпанемента к нашей шестилитровой канистре. Спустилась из своих владений девушка Настя с огромным пакетом рыбы, которую ей презентовала предыдущая группа туристов. Видимо, Насте совсем не хотелось ее чистить, а хотелось выпить и пообщаться. За первую неделю волонтерства их запасы спиртного подошли к концу. Налили Насте в Пузо-кружку. Откуда-то из недр своего рюкзака Слава извлек целый мешок сникерсов – роскошь невообразимая на седьмой день похода. Угостили Настю и сникерсом. Мешок с рыбой забрали.

От острова до берега было недалеко. Планировали вскорости встать там лагерем. Байдарка понеслась по волнам в поисках стоянки, а мы пробовали завести «дырчика». Похоже, у бензопилы был злорадный план завестись сегодня вечером, потому что мотор кашлял, пыхтел и работал с перебоями. Надвигался шторм, небо снова стало черным, начался дождь. Мы с нетерпением поглядывали на приближающийся берег в надежде на скорое переодевание в сухую одежду и ужин. Вдруг ожила рация. Нас вызывал Хозяин похода. По суровому лицу Азера, ответившего на вызов, стало ясно, что новости не радостные.

 - Понял идти 20 километров. Конец связи, - лаконично закончил сеанс переговоров Саша и молча затабанил.

 Мы приуныли. В то, что озеро придется пройти сегодня до конца (32 километра по прямой, Карл!) не верилось. Но зная суровый норов Хозяина похода выходило, что все же пойдем. Дождь и ветер нещадно глумились над нами, волны метровой высоты подкидывали наши катамараны и бросали в стороны, а заветной цели – берега – совершенно не было видно.

Все же двадцать километров по озеру – это вам не письки Чебурашки, как сказал бы остроумный Глаз. При таком волнении мотор захлебнулся в пучине и предоставил нас силам природы и человека, т.е. намекнул, что пора бы расцепиться и взять весла. «А что, ребята, вы в поход пришли или в круиз?» И мы пошли. Благо, ветер был в попутном направлении. Сзади накатывались волны (теперь уже полтора метра), упругий и грузный зад «Кабанчика» подхватывало, затем волна прокатывалась под палубой, и мы падали вниз. Греби не греби – wszystko jedno скорости это не добавляло, лишь позволяло не сбиваться особо с курса. Пристали в какой-то момент к берегу, чтобы попробовать завести мотор. Воспользовавшись остановкой, мне удалось достать одежду из гермомешка. Теперь жизнь потихоньку налаживалась, стало наконец тепло. Немного потянули и из канистры, подкрепились вездесущей черникой - привычно хотелось жрать. А мотор, похоже, решил сегодня отдыхать и дать нам вволю нагрестись. Встали снова на «номера».

Более легкого «Умку» отнесло сильно вперед, «Кабанчик» боролся с волнами позади. И вдруг мы увидели какие-то лихорадочные движения на «двойке». Издали казалось, что в воду уронили гермомешок, который пытались изловить. Но немного приблизившись, мы поняли, что за бортом человек, а оставшийся на катамаране изо всех сил пытается оставаться на месте, попеременно гребя слева и справа в одиночку. Мы поднажали – надо было скорее спасать упавшего. Было понятно, что «Умка» взять на борт потерпевшего не может – его относило волнами все дальше и дальше, несмотря на отчаянные попытки Азера (да, в воду угодил Леша) оставаться неподвижно. Приблизившись на достаточное расстояние, мы увидели улыбающегося Лешу, дрейфующего на волнах с веслом под спасательным жилетом.

- Улыбается! Значит все нормально, - с облегчением вздохнули мы.

«Кабанчик» подошел к Леше одним своим боком, затащили его к нам «обезьяной». Леша был переполнен новых ощущений.

- Да я решил ногу перекинуть, поменять положение, а то затекло все. Не удержался и свалился в воду. Азер мне кричит: «Веслооооо!» Протянул весло, я схватился, оно из рук Саши выскользнуло. Я гребу к катамарану, а его относит все дальше и дальше. Тогда я прикинул – вода теплая, на мне жилет, часа через два прибьет к берегу, если вы меня не подберете.

Инцидент потом обсуждали еще неоднократно. Решили, что Леше очень повезло. Будь вода холодной, не будь на нем жилета, не приди мы ему на помощь… Все могло сложиться намного печальнее. Но, к счастью, все обошлось лишь продрогшим Лешей, которого трясло в ознобе еще до самого утра.

Оставалось грести километров пять или десять. Сергей ободряюще мечтал вслух: «Ничего, сейчас придем, поставим лагерь, приготовим горячий ужин…» И вот забрезжил берег. На небольшом участке песчаного пляжа бесновался ветер, трепыхая расставленные плотнячком одинаковые зеленые палатки.

На берегу было непривычно людно – стояло еще несколько групп с катамаранами. Мы десантировались. Нас встречали изрядно продрогший Хозяин похода и Димка, завернутый в красный спальник. Они были очень рады нашему прибытию.

 – Я уже обдумывал, как нам быть, если вы не дойдете. Думал ночевать под байдаркой. Одежды у нас нет, пытались прибиться к одной из групп, но они были негостеприимны.

– Саша, Саша! Ты же обещал сегодня дневку! Какая же это на хрен дневка, когда мы так уебались? – вопрошала я.

 – А чем это не дневка? Днюй!

 – Ну неужели не было по дороге других стоянок? Не может такого быть! – не унималась я.

 - Может и были. Но ты понимаешь – нам очень повезло. Такой ветер тут редко бывает. При полном штиле вы бы сюда два дня на веслах шли, а так управились за один. У вас сегодня был полный фордевинд! (тут надо сказать, что Хозяин похода – опытный морской волк и КМС по водному туризму, прошедший десятки и сотни километров под парусом по северным морям).

Теперь все встало на свои места. Фордевинд, значит, от которого мы так страдали, оказывается, был нашим союзником и помощником. И 32 километра по озеру мы за день прошли только благодаря ему, а вовсе не в поисках места для стоянки!

Ребята из другой группы отнеслись к нам с сочувствием. Мы причалили около часу ночи, и вид у нас был весьма потрепанный. Они притащили нам целый котелок с ухой. Очень хотелось утеплиться, но на таком ветру переодеваться отчаянно не хотелось. Воткнули кое-как палатки на небольшом свободном пятачке пляжа бок о бок с остальными. Наконец-то пригодилась взятая теплая одежда. Я надела на себя все, что у меня было, включая легкий пуховик и ветровку. Ели уху стоя, рыба оказалась с чешуей, но заходила на «ура». В Славиной палатке устроили бар. Внутри ее было тепло и безветрено, но за пределами тоже было хорошо и свежо. Теперь разбушевавшийся не на шутку ветер и озеро под мрачным небом, похожее на море, больше не тревожили, а, напротив, играли на контрасте. Вся наша дружная команда была в сборе, в тепле и почти сыта. Слава приберег для такого случая еще один ништячок – откуда не возьмись в нашем баре стали разливать, кажется, «Каберне» урожая молодой лозы с северного склона.

Удручал только большой пакет рыбы, который всучила нам Настя. Нехотя Леша с Пашей отправились чистить рыбу – она не должна была погибнуть напрасно. Судя по ее количеству, рыба должна была занять их часа на три. Спустя 15 минут Леша с Пашей вернулись с довольным видом: «Она вся протухла!» Так малозавидная участь миновала их. Была и другая задача, за которую никто не хотел браться. Нужно было помыть котелок из-под ухи и принести милосердной группе туристов презент. Пришлось тянуть фантики – не повезло нам с Сергеем. Что ж, помыли и котелок. Затем налили полтора литра спирта на кедровых орешках и всей толпой отправились в гости.

Под тентом у костра сидели и стояли разношерстные туристы в самом великолепном расположении духа. Группа оказалось коммерческой, из Петрозаводска. Ютилась там же и украинская команда. Нас приняли очень тепло, особо отреагировав на принесенный магарыч. Нам предложили присесть у костра. Тут же явилась в мир братина – пластиковый ковшик, из которого обыкновенно подливают воду на раскаленные камни в бане.

Инструктор и руководитель похода, молодой рыжеволосый парень Игорь, произнес приветственный тост:

 - Друзья! Здесь, на Канозере, собрались братские народы России, Украины и Белоруссии! И никакая политика здесь не причем! Так выпьем же из нашей братины!

 - Урррра! – закричали все хором.

 Теперь по кругу гуляла братина. Специально для нас закипятили чай. Достали и гитару. Сначала пели наши новые братья, потом гитару передали мне. С ответным бенефисом исполнили мы нашу любимую «Тры чарапахi» дружным хором, потом пошли Цой, ДДТ, Агата Кристи и многое другое. И было в этом моменте все прекрасно – встающее рассветное солнце, танец огня на кострище, нестройное хоровое пение, разгоряченные лица и теплая дружеская обстановка. Пели мы до 6 утра и даже не заметили, как стих неунывающий ветер. Пора было дать себе немного отдохнуть – к тому времени на ногах мы были почти сутки.

День 8. 27 июля 2018 года. Дневка.

Утро, которое наступило около полудня, было тяжелым. Из палатки я слышала, что ребята уже встали, но сама встать никак не могла. Стоило приподняться, как я тут же падала обратно. И дело было совсем не в похмелье – здесь, на природе, никаких последствий злоупотребления алкоголем не ощущалось вовсе. Сейчас во всем теле просто ощущалась неистовая усталость и неимоверное земное притяжение. Но продолжать лежать в палатке не было никакой возможности – солнце жарило нещадно, дышать было нечем. С большим трудом отскребла я себя от коврика и притащилась к костру, где все уже пили кофе. Руки непривычно дрожали. «Кофе – это не то, что мне поможет», - подумалось мне. Пришлось испить из Пузо-кружки. Кажется, к восьмому дню похода я дошла до нужной кондиции – спирт на апельсиновых корочках бальзамом растекся по организму и обогатил его необходимыми активными веществами. День заиграл новыми красками. Только теперь я заметила, что на озере, которое вчера неистово билось волнами о берег, теперь царил полный штиль, от вчерашнего ветра не осталось и следа, над головой привычно светило солнце, а недружественная к нашему Хозяину похода группа уже отчалила. К слову, Хозяин сегодня смилостивился над нами и разрешил дневку. Да и было уже хорошо за полдень – куда уж теперь выходить.

Лениво варилась гречка на костре. После обеда я прилегла снова в палатку, но сон не приходил. У костра сидели Леша, Паша и Сергей. Сквозь палатку доносились забавные реплики:

- Так, впереди валун! Гребем правым! Гребееем! Теперь табаним левым! Оп! Порог! Табааань!

В свое время в Штатах пили мы с американцами. Американцы просто так пить не могли – надо было обязательно играть в какую-нибудь алкогольную игру. Проигравший очередной сет выпивал. В результате набухивались все, но делалось это в процессе действа. Так и тут: парням надоело пить просто так. За каждый порог делали глоток из Пузо-кружки, потом табанили – кормили друг друга холодной кашей с ложечки. При этом было и «игровое поле» - схема прохождения порога, нарисованная палочкой на песке. Когда я выбралась из палатки, пришлось «пройти порог» и мне. Ну и подтабанить, конечно. В последующем термины «табань» и «подтабань» употреблялись в значении «выпей, потяни», а «натабаниться» означало уйти в полные дрова.

Дневка проходила в релакс-версии, без суеты. Сходили искупаться в озере, заодно и помылись. Душа хотела музыки, а потому Леша заимствовал гитару у дружественной нам группы. Орать песни сегодня не хотелось, поэтому у меня выходили лиричные тихие мелодии. Ребята решили подготовиться к предстоящей рыбалке и наладить «дырчика» (Хозяин мотора пока опочивал в своих апартаментах). Я переместилась с гитарой на берег, присоединился и Хозяин гитары Игорь.

Мы пели «Метель» ДДТ, ребята починяли мотор, перед нами стелилось Канозеро, солнце приятно жмурило глаза, а ноги были голые и в песке. Чувство легкости, свободы и абсолютного счастья просто от наслаждения моментом запомнилось очень ярко. Счастье – оно вообще моментно и не бывает бесконечным. Так вот в этом походе таких моментов было несколько, и это был один из них, пришедший совершенно спонтанно и с неожиданной стороны.

Тем временем наладили мотор. Проснулись Хозяин мотора, Хозяин похода и Сын Хозяина похода. Паша, Леша и Слава отправились на рыбалку. Мы остались в лагере релаксировать.

Оказалось, Хозяин похода имеет играть несколько песен на гитаре, но зато каких. Особенно он нас поразил песнями про последний порог Олега Перова и «Голубой ледопад» Данилова-Гейнца. Пришлось потом многократно исполнять на бис свой небольшой репертуар.

В соседней группе Игорь налаживал баню. Потом принес нам килограмма три рыбы – им ее девать было некуда. Пока ждали наших рыбаков, стали готовиться к приготовлению ухи – начистили картошки и лука.

Солнце в тот вечер заходило особенно красиво, я не могла налюбоваться. Это был настоящий золотой час фотографа, поэтому попросила у Саши его суперфотоаппарат с супертелеобъективом и отправилась снимать закат.

Живописно присел Азер на камне, устроили с ним небольшую фотосессию.

Вдали показался наш "Кабанчик" - попал в кадр и он.

 

 

Рыбаки вернулись довольные, но не удовлетворенные. Лучше всех клевало у Хозяина мотора, которому просто дали подержать удочку. Блесна случайно упала в воду, а вынул он ее уже с рыбой. Так повторилось неоднократно. Другой рукой Хозяин мотора рулил. Но, так или иначе, наловили рыбы килограмма два-три – одни окуньки.

 

Тут в соседней группе началось какое-то оживленное движение. На берег вышло с десяток добрых молодцев в трусах. На берегу незаметно появилась баня, накрытая тентом.

Из нее раздавалось довольное кряканье, вздохи и характерное похлопывание. Через некоторое время добрые молодцы выпрыгнули в озеро, от чего над водой пошел пар. Позвали и нас. Недолго думая, мы тоже разделись до трусов и купальников (в моем случае) и нырнули в сумрак бани. Жар был сильным, я держалась подальше от раскаленных камней, которые обильно поливали из уже хорошо знакомой всем братины. Теперь она использовалась по назначению. Женского отделения в бане не было, насчитала я шестнадцать пар трусов. Стало быть, побит был прошлогодний рекорд Малышкиной, где она парилась, кажется, с девятью мужчинами (Анечка, ты, конечно, это все читаешь – привет тебе!). Впервые парилась я в мужской бане. После, конечно, прыгали в озеро и делали еще один заход.

Банные процедуры оказали чересчур седативное воздействие. Требовалось почистить рыбу для ухи, чем планировали заняться Паша и Леша. Но из палатки доносился храп, а голые ноги Леши, обуреваемые комарами, торчали из палатки – попытки Паши как-то замотивировать его на почистку шести килограммов окуньков провалились с треском. Пришлось помогать мне, хотя чистить рыбу я не люблю и не умею.

Ооо, это была та еще эпопея. Расположились в сторонке от лагеря на каменистом берегу. Над озером стелился предрассветный туман, было прохладно, и были только мы: я, Паша и окуни. Окуней было много – не меньше тридцати штук. Паша рассказал мне обо всех премудростях чистки: «Сначала скоблишь чешую с хвоста, потом поднимаешься выше и так до конца. Так же и с другой стороны. Потом выковыриваешь глаза. С жабрами вообще просто – отрываешь одно, а второе просто вытягиваешь через отверстие. Потом вспарываешь брюхо и достаешь внутренности». Рыба была скользкая, чешуя чистилась плохо, плавники кололи руки. Почистив с десяток некрупных окуней, мы отнесли их к костру – варить уху, и пошли на второй заход. Когда и с этой партией было закончено, подоспела уха. Ооо, уха была знатная!

Незаметно для нас солнце встало восходить. Огненный шар поднимался над озером, покрытым густым туманом. Честное слово, более красивого восхода я не видела в своей жизни нигде.

Вдруг послышались истошные крики огромных жирных чаек, круживших в том месте, где мы чистили рыбу. Мы с Пашей с надеждой побежали к берегу. Но нет – чайки оказались приличными и не спиздили ни одной рыбы, видимо, предпочитая вылавливать рыбу самостоятельно. На третий заход к нам присоединился Слава. Часам к четырем утра с рыбой было покончено. Теперь предстояло ее пожарить. Окуней обваляли в муке и кинули в кипящее масло на большую сковородку-крышку от котелка.

И это, наверное, была самая вкусная жареная рыба в моей жизни!

Наевшись ее вдоволь, отправились спать – был уже шестой час утра.

 

День 9. 28 июля 2018 года. Падун на Низме.

Приступили к неспешным сборам. Сегодня в наших планах было пройти очередной порог – Падун на Низме. «Дырчик» показал себя вчера на рыбалке с лучшей стороны. Загрузили катамараны и вышли из Канозера снова в Умбу. Теперь попробовали новый способ сцепки катамаранов: маленький «Умка» теперь был впереди нашего «Кабанчика». Соитие катамаранов напоминало стыковку «Союз» - «Аполлон». «Умка» участливо подставлял зад нашему «Кабанчику», баллоны первого входили в промежутки между баллонами второго. С «двойки» протягивались весла, передние матросы «четверки» (т.е. мы с Сергеем) держались за них. Теперь мы могли более-менее держать курс и неплохо набирать скорость. Шли по узкой, довольно полноводной реке. Светило солнце, но дул прохладный ветер. Я лежала, вытянувшись на баллоне, и держала весло – в общем-то, полный релакс, только было непривычно холодно. На моторе мы довольно быстро дошли до места осмотра Падуна на Низме. По дороге пробовали морошку - напоминает по виду малину, но вкусом не поразила. Но есть хотелось постоянно, вы же помните, так что сгодилась и морошка.

На стоянке уже поджидали нас Отец и Сын в компании расположившихся тут же рыбаков. Мы отогрелись предложенным чаем и немного перекусили. Слава снова поразил нас своей запасливостью и явил нам из недр рюкзака литровую бутылку “Фанты”.

Порог большого страха не внушал. Представлял он собой слив с перепадом метра в два, справа от порога была навалена груда бревен. Дальше были перекаты, шиверы и камни, но в целом ничего опасного местность не предвещала. Саша и Леша, почувствовав себя уже опытными, попросили Хозяина похода поменяться плавсредствами – мол, они пойдут на байдарке, а Отец и Сын на «Умке». Хозяин похода без колебаний согласился, лишь дал наставления, в каком месте проходить порог. Леша на всякий случай поинтересовался:

- А что делать, если мы перевернемся?

- Ну что-что… Ничего – иди самосплавом. Главное, не проеби весло, юбку и фартук.

 На том и расстались.

Наш «Кабанчик» пошел первым. Порог мы прошли как по маслу, а дальше сели на небольшой подводный камень.

Сели прочно рамой и одним из баллонов. Пытались и так и эдак грести, табанить и толкаться веслами, но ничего не выходило. Вдруг обернулись в сторону порога и – мать твою – увидели перевернутую кверху дном байдарку.

Далее на фото - хронология драматических событий во время прохождения Падуна на Низме.

За байдарку держался Леша и стремительно шел самосплавом в нашу сторону. Азеру к тому моменту удалось встать на ноги. Он неуклюже шел, то и дело падая, по воде вдоль берега. Потом оказалось, что бедный Саша сильно ударил бедро. Теперь то, что мы прочно сидели на камне, было даже плюсом – можно было попытаться спасти Лешу. Когда он был достаточно близко к нам, он отпустил байдарку. Слава попытался ее поймать, но бурное течение унесло ее прочь. Попытались дотянуться до Леши, но и он унесся вслед за байдаркой. Слава и Паша, рискуя тоже уйти самосплавом, слезли с нашего катамарана и наконец спихнули его с камня – времени на еще какие-то манипуляции у нас не было. Катамаран устремился в сторону Леши и снова застрял на камне. Горе-байдарочник оказался почти зажатым между нашим катамараном и валунами, в глазах был ужас – ему запросто могло отдавить ноги. У Леши было весло и фартук от байдарки, что затрудняло спасательную операцию. Кое-как все вместе затащили его к нам «обезьяной» - кажется, это уже был полноценный пятый член нашего экипажа. Предстояло снова сниматься с камня. Пытались изменить центр тяжести, то и дело менялись местами, Леша переползал с баллона на баллон все равно, что обезьяна с лианы на лиану, но в воду спускаться категорически отказывался – нервная улыбка не сходила с его лица, а глаза ошалело бегали. Наконец снялись и дошли до поджидавших нас Гаврилюков и Азера, который уже успел подобрать злополучную байдарку. Сама байдарка почти не пострадала – на днище была лишь маленькая дырочка, которую быстро заклеили. Хозяин похода и Сын Хозяина похода были очень довольны, что стали свидетелями захватывающего зрелища – они ведь стояли на фотостраховке.

 - Пацаны! Вы сделали этот день! Такие кадры получились! – восхищался Хозяин похода.

 - Ну должен же был хоть кто-то перевернуться, а то скучно как-то, - ехидничал Димка.

 Леша все еще пребывал в шоковом состоянии, Саша ходил прихрамывая. Рассказ с места катастрофы вышел довольно коротким:

- Ну, подошли мы к порогу. Подумали: «И чего нам Саша советовал к этому краю прижиматься? Пойдем прямо!»

Ну, собственно, дальше вы все знаете – байдарка перевернулась. Димка с берега кричит: «Веслооооо!» Лешу вытащили, Саша дошел сам, а наш «Кабанчик» теперь получил приставку «Спаситель». Из травм – ушиб бедра у Саши, ушиб плеча и колена у Леши. В общем, снова повезло.

Леша не мог совладать с эмоциями.

- Вот когда я тебя, Саша, спрашиваю: “Что делать, если…”, эта хуйня обязательно происходит. Вот спросил я тебя перед Канозером, что делать, если за бортом окажешься – упал с катамарана. Спросил, что делать, если байдарка перевернется – она и перевернулась. Все, на хер, не буду больше тебя ни о чем спрашивать. И вообще – идите на своей байдарке сами!

 Хозяин похода только хихикал. Леша не унимался.

- Я знаю, что надо идти ногами вперед. Но тогда я жопой на камни налетаю, а там же копчик. Я попробовал руку подставить, но у меня же еще байдарка, фартук и весло. И руку жалко больше, чем копчик. Но, Саша, я ничего не проебал!

 - На кой хрен ты вообще держал эту байдарку? Куда бы мы ее дели – на катамаран сверху положили? – вопрошала я.

 - Ой, у меня столько мыслей в голове было, думал, все…

В общем, поменялись пацаны судами снова. Саша и Леша сели на своего миролюбивого “Умку”, а Отец и Сын залезли в привычную байдарку и быстро скрылись из виду, ловко и синхронно махая веслами. Мы же степенно двинулись дальше. «Дырчику» порог не понравился – работать он не хотел. Пристали к какому-то островку на озере, чтобы снять его и попробовать завести. Пока починяли мотор, достали остатки разведенного спирта и один уцелевший сникерс. Лешу снова знобило – то ли сильно промок, то ли от переживаний. Оказалось, порвал еще гидрокостюм – теперь в области пятой точки зияла дырка, образуя кормушку для комаров.

Мотор подфуфлили – другого слова и не подберешь – он то работал, то нет, по большей части шли на веслах. И было это неплохо – стало ощутимо холоднее по сравнению с предыдущими днями, мы не успели просохнуть после порога, поэтому подвигаться было даже приятно.

 Мы не уставали удивляться Славиному терпению. С завидным постоянством он дергал за тросик, чтобы завести мотор, тот заводился, глох, и Слава пробовал снова.

 - Может, остановимся и снова переберем его? – поступали предложения.

 - А чего бы и не перебрать… Давайте к берегу, - соглашался флегматичный Слава.

  

Слава и Саша починяют "дырчика"

Снова и снова останавливались мы, снимали мотор, перебирали его, пробовали разные положения иголки карбюратора, заливали чистый бензин и бензин с маслом. После четвертой или пятой попытки мотор наконец стал работать более-менее стабильно и почти дотащил нас до места стоянки.

У подножия высокого берега стояла байдарка, прислоненная к склону. Это был знак. На поляне вверху было подозрительно тихо, не видно было и замерзших Отца и Сына. Оказалось, они мирно спали под спальником, рядом тлел костер, а на скамейке лежал добытый в деревне Хозяином похода мешок сахара, пачка чая и буханка белого хлеба. Мы хотели попасть сегодня в магазин, но замешкались на пороге и не успели, а провизия у нас заканчивалась.

После пережитых событий было сегодня в лагере тихо и даже печально. Готовили макароны с тушенкой и консервированной фасолью (Слава не переставал удивлять бездонностью своего рюкзака и щедростью души), мирно беседовали, Леша страдал на коврике – стало болеть колено, жаловался на бедро Саша. Хозяйка аптечки оказывала посильную медицинскую помощь – выдала мазь, перемотала эластичным бинтом.

Еще у трех участников похода – у Азера, меня и Паши – оказались порваны штаны на жопе (итого вместе с Лешей выходило, что четверо из нас сегодня, видать, перенапряглись), а у Славы чудесным образом порвалась табельная панамка, которая ходит с ним во все походы. Поржали над тем, что у того, кто думает головой, рвется головной убор, ну а те, у кого рвутся штаны, сами понимаете, чем думает…

Кажется, это была первая стоянка, когда все пошли спать трезвыми и рано.

 

День 10. 29 июля 2018 года. Порог Паялка. Белое море.

Утром настроение в группе стало повыше, самочувствие героев вчерашних событий тоже улучшилось. Активно обсуждалось прохождение порога Паялка – говорят, он не менее, а то и более стремный, чем Падун. Саша Озеринский читал описание прохождения похода, все вокруг притихли – выходило довольно жутко. Было там примерно следующее: «Порог представляет собой горку с большим уклоном, высокими, до 1,5 м валами, в том числе и косыми, мощными бочками, сбойками струй» (источник: http://my-tour.ru/2007/20070810-umba/otchet.htm). После вчерашних приключений звучало это все особенно пугающе, Саша был напряжен как никогда.

После завтрака отправились навстречу неизвестности. Порог был действительно впечатляющим – вода кипела и пенилась бурунами, длиною он превосходил 300 метров, после чего начиналась спокойная вода. Долго ходили все по берегу, исследуя Паялку и решая, как бы ее лучше пройти. Первой решили отправить байдарку, затем «Умку», а в конце запустили «Кабанчика». Мы с Сергеем встали на фотостраховку.

И вот показалась из-за угла байдарка. Хозяин похода и Димка мастерски прошли весь порог – зрелищно, но и без оверкилей, не доставив зрителям такого же удовольствия, как Саша и Леша вчера.

Пройдя первую ступень порога, Саша и Дима вернулись к нам с Сергеем. По словам опытного морского волка выходило, что порог простой, но он нам настоятельно рекомендует зайти в бочку, которая образуется на его второй ступени. Дескать, вас она там надолго не задержит, но удовольствие, мол, получите. Наш Капитан задумчиво почесал репу в дырявой панамке, я с энтузиазмом поддержала эту мысль и стала уговаривать Капитана подписаться на эту авантюру, Паша сдержанно согласился, а Сергей сказал: «Японский таракан. Да ну его в баню, давайте обойдем». Осмотрели бочку. Решили, что пришли мы сюда за острыми ощущениями, а потому в бочку полезем.

Тем временем на пороге показался «Умка». На первой ступени его высоко подбросило на волнах и обдало волной, но дальше он прошел без эксцессов. Все же катамаран устойчивее байдарки и может простить ошибки наездников, даже если таковые и были.

  

Вышли и мы. Кабаний нос взмыл вверх, меня окатило волной с головой, снова драйв и эмоции, «Валим! Табаааань! Харэ! Заворачиваем! Работаем, блядь!» – как же мне теперь всего этого не хватает. Прошли по гребням пенистых бурунов – стремнина хорошо просматривалась.

Зачалились перед бочкой. Еще раз обсудили тактику прохождения. Вышли и встали на нужный курс. Прошли как ни в чем не бывало, бочки даже не заметив. Зрители на берегу сказали, что бочку мы пропустили – с воды-то ракурс совсем другой, надо было вон за тем валуном повернуть, а мы прошли мимо. Эх, жаль, хоть ты заново проходи…

Промазали мимо бочки

  

Отец и Сын на второй ступени порога

Небольшая фотосессия после порога

Это был последний серьезный порог на нашем маршруте. За это пустили по кругу мою маленькую фляжку с виски. Бонусным небольшим порогом стал «Морской» - приятная глубоководная шивера с большими волнами – и никаких тебе подводных камней, одно истинное удовольствие.

Пейзажи вокруг стали меняться – по берегам теперь были высокие скалы, поросшие лесом.

Природа стала напоминать карельскую.

Так мы дошли до цивилизации – высадились на мосту поселка Умба. Дома, люди, машины – все было непривычным. За время похода мы одичали и отвыкли от общества. Но надо было пополнить наши продуктовые запасы в магазине, да и по пиву все соскучились. Но магазина в старой части Умбы не оказалось – нужно было идти в новую часть километра три. Рядом с мостом через реку стоял симпатичный домик, куда мы с Азером зашли в поисках транспорта. Приятный дедушка вместе со своей внучкой с радостью согласились нас подвезти. Мы оперативно затарились в супермаркете пивом, вином и другими жизненно необходимыми продуктами и вернулись к команде. Тут же, на мосту пиво употребили вместе с чипсами и сделали памятное фото у знака с надписью «р. Умба».

И вот апогей нашего сплава - выход в Белое море. Русло Умбы стало расширяться. На берега наступали живописные скалы, поросшие деревьями, на одном из островков обнаружилось даже кладбище. Загадка, как там захоранивают людей - поверхность полностью каменистая. Запахло морем и чайками. Впереди открывалась бесконечность.

И вот мы уже идем по морю, вольготно покачиваясь на волнах. Ветер дует к берегу - такой ласковый прием организовало нам Белое море. Огибаем мыс, и в укромном местечке между скал видим уютный песчаный берег и нашу родную синюю байдарку.

И впервые после целого дня гребли мне не хочется на берег, на стоянку. Так бы и гребла по волнам, наслаждаясь непривычными глазу пейзажами и вдыхая пряный запах водорослей. Попробовала воду - соленая! И снова я попала в момент. Много морей видела - северных и южных, холодных и теплых, тихих, как пруд, и бурных океанов. Но тут все иначе. Тут нет загорающих тетушек, похожих на кур-гриль, нет смуглых серфингистов атлетического телосложения, нет шумных катеров и водных скутеров, марин с роскошными яхтами и палящего экваториального солнца. Здесь все иначе - тишина, скалы, ветер, чайки, приливы, сменяющиеся отливами, запах морской капусты, и только мы и наши немного потрепанные судна. Момент счастья.

"Сделайте задумчивые лица, как будто вы смотрите на море"

 

Забрались на самую высокую скалу и устроили фотосессию.

Вид на море открывался шикарный. 

Сегодня шеф-поваром решила выступить я. Захотелось устроить в наш последний вечер запоминающийся ужин, решила готовить плов и салат из капусты на гарнир. Идею единогласно поддержали. Правда, возникли жаркие споры насчет того, как резать морковь. Большинство сходилось на том, что надо резать тонкой длинной соломкой, но Сергей утверждал, что надо непременно на четыре части, потолще. Большинство победило, Сергей, раздосадованный, удалился от холодного цеха. Тем временем шинковался салат прямо в пакет. В качестве салатной миски взяли пустую шестилитровую баклажку, отрезали горлышко. Пока готовился плов, Саша прогулялся с фотоаппаратом. Слава и его сапоги немного позировали.

Клев, как на Черной речке

Плов вышел отменным, брали и добавку. Шиковали - запивали магазинным вином. Но какое же море без рыбалки! Сегодня к этому непростому делу решила приобщиться и я. Отправились втроем - я, Паша и Леша. Взяли вина, три спиннинга и отправились на скалы. Ребята терпеливо объясняли: “Вот эту ручку крутишь, вот эту шпульку откидываешь, тут пальцем леску придерживаешь, потом вот так забрасываешь и мотаешь…” Получалось поначалу скверно. То забывала откинуть шпульку, и блесна с лязгом падала на камни. То неудачно замахивалась и попадала в прибрежные водоросли. Один раз замахнулась настолько неудачно, что поймала Пашу, кажется, за ухо. Тот терпеливо отцепил крючок и передал мне. Один раз где-то на глубине - честное слово - я почувствовала, как натянулась леска. Поклевка! Я стала усиленно крутить ручку, но, увы, добыча сорвалась. У Леши тоже не клевало. Вообще ребята больше потешались над моими неловкими попытками и упорством. Но рыбы в Белом море нет. Проверено. Решили, что пора бы и в лагерь. Поворачиваемся - а мы уже отрезаны от основного массива скал водой. Пока мы рыбачили, незаметно начался прилив. Пришлось разуваться и идти босиком. Ну, рыбы не наловили, зато поржали. 

Лагерь мирно дремал. Говорят, в этих местах часто бывают случаи краж у доверчивых туристов, а потому рекомендуют все ценные вещи забирать в палатки. В лагере на веревке сушились особо ценные гидрокостюмы, на столе лежал Серегин телефон, разбросаны и другие вещи. Из палаток доносился басовитый храп. Попрятали - ничего не скажешь. Спать идти не хотелось, хоть было уже около 5 утра. Оставался разведенный спирт, но кедровые орешки и уж тем более апельсиновая цедра давно закончились. Тут Леша обнаружил куст можжевельника, растолок его ягоды, добавил иголочек - получилось недурно.

 Знаменитая Пузо-кружка

Дни 11-13. 30 июля - 1 августа 2018 года. Дорога домой (слилась в единый день).

Утром Слава и Азер поехали забирать наш Sprinter цвета мокрого угля в Апатиты. Мы остались дневать и собирать лагерь. Отец и Сын сходили в поселок за пивом. На завтрак последнего дня похода была яичница на сале.

Трепезничали вальяжно, запивали пивом.

Полуденное солнце морило. Леша сидел в голубой майке, на которой были нарисованы белые медведи – два больших и два маленьких, повернутые к зрителю толстыми белыми жопами. Освободившийся от рабочих рамок за многодневный поход мозг теперь мыслил образами. Упитанные попы медведей напомнили мне баллоны катамаранов.

 - Глядите! Да вот эти два больших медведя похожи на нашего “Кабанчика”!

 - Да это катамараны и есть! А эти маленькие - наш «Умка»! - поддержал Леша.

Коллективным разумом было решено, что майку мы распишем петроглифами. Будет символичное изображение нашего похода.

Собирались лениво - времени было много. Купались в Белом море.

Решили приготовить на обед все, что осталось из продуктов. Набросали в котелок лук, картошку, сало и дожившую до конца похода чечевицу. Просоленные дрова горели, но жару давали мало, готовилось все мучительно медленно. Наконец Паша скомандовал заливать котелок водой, чтобы протушить содержимое. Без всякой задней мысли я взяла баклажку с водой и щедро плеснула в котелок литра полтора. Паша решил попробовать на предмет соли и с отвращением выплюнул.

 - Бляяя… Это же спирт!

 У нас было две абсолютно одинаковые бутылки - одна с водой, вторая - с разведенным спиртом. Я как-то про это обстоятельство забыла. Начался коллективный ржач. Готовили два часа последнюю еду, и в одно мгновение я запорола все дело. Я опомнилась:

- Давайте же скорее сольем спирт и добавим воды!

- Подожди, не сливай, дай сербану! - оживился Сергей, который всегда был не прочь выпить.

Начался очередной приступ ржача. Сербануть Сереге не дали, слили спирт, залили водой. Через полчаса решили, что пора котелок снимать и пробовать наше блюдо. “Каша” получилась острой, вкуса спирта не ощущалось, но эффект был неожиданный: с каждой новой ложкой настроение у нас стало зашкаливать. Стоило обронить кому-то какой-то комментарий, начинался приступ ржача. Нас не отпускало минут тридцать. Непьющий Димка сначала молча наблюдал за тем, как мы корчились от смеха, роняя слезы, а потом наложил и себе мисочку. Назвали блюдо “happy каша” - в Комбодже готовят “happy pizza”, посыпая пиццу травкой. У нас была каша на спирту. Оставили полкотелка Славе и Саше.

И вот лагерь был собран, байдарка уложена на “Кабанчика”. Отправились на наших катамаранах в последний раз за этот поход. Теперь на нашей “четверке” капитанил Хозяин похода и давал наставления, как правильно грести. Оказалось, весь поход я гребла не в полную силу. Теперь, когда я поняла, как надо, выходило, что перегребаю правый борт. Хозяин похода отечески журил Серегу и Пашу: “Правый борт, поднажмите! Белка одна за всех гребет!” На самом открытом участке моря решили сделать триумфальный забор воды из Белого моря. Для этого была припасена изящная стеклянная бутылочка из-под граппы.

- Где тут сосуД?

- СосуД у нас тут!

Чтобы забор воды был еще более эффектным, прыгнула в жилете в море. Теперь стеклянный сосуд снова занял свое место в моем баре. Бутылочка приехала со мной из Италии, прокатилась в Белое море и вернулась домой с новым содержимым.

 

 

Решили выпендриться и пойти под парусом. Парусом служил красный тент, который мы брали с собой на случай внезапной бани. Димка с Сашей поставили весла вертикально, попытались растянуть. Тент надувался, парусил, но парусности не добавлял. Мы с Серегой лишь путались в нем, движения вперед не наблюдалось. Со стороны это было похоже на огромные алые паруса труселя. Свернули его на фиг и пошли снова на веслах.

Так мы обогнули скалистый мыс и пришли в поселок Умба с другой стороны. Место для антистапеля было удобным - много пространства для того, чтобы разложить вещи и просушить катамараны. В ожидании Славы и Саши занялись разбором плавсредств. Мы с Димкой отправились в магазин - за пивом и едой.

К вечеру приехал наш Sprinter цвета мокрого угля и уставшие ребята. Рассказывали о старушке-гонщице, которая со скоростью 120 км/ч везла их по горным серпантинам.

Наконец загрузили бус. За руль сел Леша, я села штурманом. По дороге заехали еще на Колвицу - реку, которая отличалась большой категорийностью и стремными порогами. Планировали даже по ней сплавляться, но не хватило времени. Остановились даже не у порога, а у водопада. У всех екнуло сердце - уровень воды в реке был низок, но и порог этот был для нас, конечно, неходибелен.

На втором сидении Слава и Саша потягивали из баклажки со спиртом, чтобы поскорее уснуть, на задних сидениях все уже вырубились. Мы на переднем сидении пили Burn, запивая кофе. Польские песни порядком поднадоели, потому я выудила из своего телефону SD-карту. И тут началось. Под забористые хиты мы с Лешей пели, орали и танцевали, борясь с наваливающимся сном. За окном садилось и вставало солнце, проносилась Кандалакша, Медвежьегорск и Петрозаводск, а мы не знали усталости. Burn с кофе - это гремучая смесь, особенно если подобрать правильную музыку.

Остановились на какой-то заправке долить топлива и купить еще кофе. Встрепенулся Сергей. “Леха, Леха! Попроси у них пластиковую ложечку!” Мы в недоумении посмотрели на Сергея, но ложечку принесли. В зеркало заднего вида было видно, как Сергей поставил на сидение рядом с собой котелок с happy кашей. Не сербанул, так хоть подкрепился:)

Утром остановились, чтобы размяться. На дороге стоял знак с обозначением трассы Е-105, из буса на полную катушку играла “Трасса Е-95”. Из автобуса вываливались заспанные пассажиры, мы с Лешей прыгали и подпевали. Burn с кофе и правильная музыка - гремучая смесь. На нас смотрели непонимающе, но потихоньку присоединялись к нашим безумным пляскам.

Спустя еще пару часов нас стало понемногу отпускать. Лешу сменил Паша, я пошла назад в надежде поспать хоть немного. Но ничего не выходило - все еще не отпускало. Остановились в кафе, где вместо кофе мне налили рюмочку спирта. “Теперь тебя точно срубит!” Но и спирт не помог.

Так доехали до Кронштадта. Тут силы меня оставили почти полностью, ноги были ватными, я как будто плыла по непривычной тротуарной плитке. Осмотрели храм Николая Чудотворца. После бессонной ночи храм совершенно не впечатлил. После осели в магазине разливного пива, затарившись предварительно шаурмой. Паша с Лешей пришли из магазина с пакетом - взяли вина, текилки и лаймов.

Теперь за руль сел Азер. Вместо того, чтобы объехать по кольцевой, заехали зачем-то в Питер. В Питере пить? Пить. Открыли вино.

Душа желала продолжения праздника. Достали текилу. Разделочная доска была спрятана где-то в недрах багажника. На чем же резать лаймы? Под ногами я нащупала транец. Транец как нельзя лучше подходил как для нарезки, так и в качестве столика. Градус веселья в задней части буса повышался, присоединился и мирно дремавший до этого Хозяин похода. «Сволочи! Я вас ненавижу! Давайте сюда соль!» - с доброй отеческой бранью Саша закусывал текилку лаймом. Перед Лугой стало понятно, что одной бутылкой текилы не обойтись. Пришлось заехать в Лугу и совершить набег на местный супермаркет. Взяли элитной какой-то текилы - Паша выбирал.

Начались участки реверсивного движения, приходилось подолгу стоять на светофорах, ожидая разрешительного сигнала. К тому моменту Burn, кофе, спирт, пиво, вино и текила смешались в нас в безудержный коктейль, который довел нас до энергетического экстаза. Песня “Я такая крутая” от Ленинграда сейчас подходила как нельзя кстати. Не в силах сидеть в ожидании в бусе мы выскочили на дорогу, продолжая наши неистовые танцы. Люди в очереди на проезд чудились этому странному зрелищу. Но вот зеленый свет дан - мы на ходу запрыгиваем в бус. Позже оказалось, что бус покинул один Лешин ботинок, стоявший на ступеньке. Теперь Леша щеголял в носках и Пашиных шлепанцах.

Остановились подкрепиться в кафе. Пришло время расписывать майку. К тому моменту каждый участник похода уже продумал свой уникальный образ - требовалось изобразить отличительную черту, чтобы можно было в каждом изображении узнать конкретное лицо. Растянули майку на столе. Первым делом соединили попарно белых медведей поперечными рамами. Следом Леша наметил образы участников похода. У всей мужской части обозначилась внушительная “третья нога” непременно одинаковой длины - чтобы никто не выделялся.

 - Славке хер какой рисовать – как у всех?

 - Как у всееех…

 Моей отличительной чертой стало отсутствие этой самой “ноги”. Леша каждый петроглиф комментировал.

 - О, она же девочка, у нее шея длинная получилась.

 - Ну брови ей нарисуй, - подсказывал Паша.

 - Это лишнее. Это же петроглиф.

 Капитану Славе дорисовали панамку. Серега сидел на катамаране в любимой позе, свесив ножку и подтабанивая. Паше символично изобразили очки без одного стекла - умудрился потерять его в предпоследний день похода, став похожим на Джонни Деппа из “Страх и ненависть Лас-Вегаса”.

  

Джонни Депп

- У тебя очко какое выпало – правое или левое? – Леша заботился о точности.

- Правое!

- Правое от меня или от рисунка?

На “Умке” гордо маячил Азер, браво размахивая веслом в разные стороны. Леша, как и следовало ожидать, болтался у катамарана в воде с веслом, похожим на бутылку. Так автор петроглифов изобразил инцидент с выпадением с катамарана на Канозере. Справа на картине дорисовали байдарку. Сзади воинственно сидел Хозяин похода с веслом-гарпуном, обозначающим непоколебимый авторитет, спереди с веслом сидел Димка. Дописали и название петроглифа “Ммм...Умба!”

 

 

Поход можно было считать завершенным. Всего за поход мы проехали порядка 4500 км по дорогам и 150 км по воде. Доехали до Минска заботливыми руками Азера, Славы и Саши-Хозяина похода в целости и сохранности. Количество часов без сна у меня приближалось к 50, не считая тройки часов поверхностного сна в бусе. В очередной раз поразилась возможностям своего организма. Ну и Burn с кофе, вы помните.

Послесловие.

Отправляясь в поход, я брала с собой блокнот и ручку. Представляла, как вечерами буду делать заметки о событиях прошедшего дня. Идея провалилась с треском - было совсем не до заметок. Когда засела писать отчет, боялась, что все дни перепутаются и сольются в один. Так оно отчасти и случилось - день был действительно один, солнце-то не садилось. Но вот я разбила все по календарным дням и оказалось, что я помню все в мельчайших подробностях. Каждый день похода был уникальным и наполненным невероятными событиями, которые врезались в память. Говорят, в каждом месте, в котором мы проводим какое-то ощутимое время, мы оставляем частичку себя. Так вот Карелия (пусть будет все же Карелия, хотя географически это Кольский полуостров) отхватила от меня огромный кусок, затронув жизненно важные органы, включая сердце, мозг, не забыв и про печень. И это не метафора! Я похудела за поход на два килограмма!

Спасибо, мои дорогие друзья, за этот охуевший (непременно так) поход. Я все еще не могу оттуда вернуться.

  

Искренне Ваша,

 

Белка.

 









 

 

 

 

 

 

Оцените этот материал:
 «О! Боль79В. Часть 2 Продолжение» 88 км 21-22.7.2...
Дугоба-Алай-Ленина (июль-август 2018)

Люди, участвующие в этой беседе

Оставьте свой комментарий

Оставить комментарий от имени гостя

0
Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором. Чтобы избежать этого - зарегистрируйтесь.
правилами и условиями.