Жарко. Температура воздуха что-то за тридцать. Но в лесной тени эта напасть скрашивалась, к тому же немного обдувало ветерком.
Чтобы не свалиться, необходимо держаться, хотя бы одной рукой, другой приходилось отмахиваться от назойливых оводней. Это было совершенно своеобразное ощущение: казалось, будто путешествуешь, сидя на слоне, только тот двигается слишком уж рывками. А было нас десять человек. Разместились кто в кабине, кто снаружи: на широком и выступающем вперед бампере, иные на крыше кунга.
Восьмицилиндровый двигатель под нагрузкой завывал. Мы участвовали в презентации машины, которая пробиралась через лесную грязь и кренилась то и дело в разных плоскостях. Это был матово-зеленый ГАЗ 66 1984 года выпуска, пригнанный когда то из  восточной Германии. События происходили на юго-западе Белоруссии, совсем близко от границы с Польшей.

Я семь лет назад здесь по совершенной случайности был, но тогда оно еще так не называлось – «природный резерват Прибужское Полесье».  А 2 июня, когда мы проводили собрание по поводу предстоящих автопутешествий, запланировали съездить в командировки, в том числе и сюда в Брестскую область, где есть энтузиаст, увлекающийся полноприводной советской техникой. Более того, он имеет и свою усадьбу, сайт www.dubrava.by, а технику использует, как способ реализации нетрадиционного активного отдыха, а где-то и как способ заработать.
Согласовывали мы это мероприятие уже больше чем полгода. Но выбрались совсем недавно (10-11 июля) – приехали в составе восьми человек, в том числе и S.klim, который с недавних пор только стал задумываться по поводу своего участия в автопробегах. Он известен в наших кругах, как матерый и бывалый турист. Положительные отзывы о его кандидатуре никем не оспариваются, однако до этой поездки он с сарказмом и злопыхательством относился к советской технике. Да, на фоне УАЗов и ЗИЛов и ГАЗов его новейший и суперсовременный черный внедорожник начиненный электроникой и последними опциями смотрелся снисходительно-солидно.
Субботний день выдался исключительно жарким. Встретиться договорились мы с Сашенькиным звеном, что выехали на Славиной машине из Минска на полчаса раньше в кафе Валентина на 127-ом километре от Бреста. Они ждали нас, мы в свою очередь искали их: на 127 километре никого не было, не было и кафе. Они и сами недоумевали. Ошибка вскрылась: не 127-ой, а 137-ой километр. Объединились мы уже где-то в районе Жабинки. Как раз в это время останавливался молодой человек с Украинскими номерами, спрашивал, как попасть в Беловежскую Пущу. Порекомендовали проехать на Каменец.
Брест Глаз раньше не любил за жлобскую деловитость, обширные пустыри, совдеповскую убогость и пыльную солнечность. За прошедшие семь лет город стал выглядеть благороднее: добавилось изящных строений, стало больше лоска и современности, сами собой сократились пустыри.
- Сергей, а народ хоть теперь вот стал жить лучше, или не лучше?
- Конечно, лучше.
- А он хоть стал культурнее, чем в конце 90-ых, или не культурнее.
- Конечно, культурнее. К хорошему вообще быстро привыкают.  
Соблюдая правила уличного движения, отыскали нужный выезд на Томашевку. Встречающиеся деревни не выглядели столь удручающе. В Солнечной Знаменке свернули на Медно. Дальше на Малориту тянулась гравейка. Искомая деревня Дубрава расположилась в симпатичном лесу в виде отдельных разрозненных дворов. Хутор, куда нас пригласили, был поистине богемен.
Автолюбителя-энтузиаста звали Димой. По габитусу похож на нашего Бандюку (который Саша Соголович). В деле армейских грузовиков и поездок по бездорожью он производил впечатление доки. Нами он интересовался не как спецами, а авантюристами, которые так легко могут затеять, решиться и поехать.
Кроме нас сегодня сюда по согласованию с ним приехала еще компания. Они организовали корпоративное мероприятие со страйкболлом, пиротехническими зарисовками и не только. Народу нужно хлеба и зрелищ. Если первого хватает, то второе может доходить и до такого, как здесь – они практиковали самосожжение бензином – такого я, признаться, еще не видел. Спецназовцы пробу огнем практикуют, что идет как тренировка и необходимость, а теперь это включено в сферу развлечений.
Целый день мы бухали. Пассивный отдых в сочетании с жарой убивает. Уже ничем не хочется заниматься, появляется лень и одутловатость. Тень от деревьев время от времени смещалась, и мы перебирались под ее спасительное покровительство то и дело тоже.
Отдыхающие корпоративно разного пола, возраста и комплекции тоже были из Минска. Досуг им организовали как то: бросание ножей в щит, стрельба друг по другу пластмассовыми шариками, взрывание гранат, захват террористами 469-ого УАЗа, но самый высший пилотаж – это, я уже говорил, самосожжение бензином. Я не заметил, как там оказался S.klim. Ему одели ОЗК, еще что-то и подожгли. Он бежал, пытался сбить пламя и ГОРЕЛ. Ему предварительно объяснили, что помимо того, что можно бежать, можно кататься по земле, а если и это безуспешно, тогда нужно набросить одеяло. Но потух он сам по себе, когда еще бежал.
Ближе к вечеру отдыхающие корпоративно посидев за столами стали разъезжаться. Мы же поехали купаться. Поездку нашу  кроме презентации машины ГАЗ 66 рассматривали еще и как краеведческую. Здесь рядом несколько лесных озер. Какое из них Меднянское, какое Страдечское, не знаю. Заехали на то, что меньше. Здесь и больше нигде в Белоруссии, то есть в окрестностях Малориты, обитает сомик американский. Его ради забавы завезли сюда в 19 веке. Вид этот прижился и периодически попадается в уловы рыболовов-любителей. Вода чистая, а в прибрежной и затененной части с кувшинками и лилиями. Дно илистое. В центральной части озера до дна я не доныривал. А некоторые из нас даже переплывали озеро по диагонали.
Вечером, когда начинало уже начинало темнеть, жарили шашлык. Из дупла рядом выпархивали еще толком не умеющие летать птенцы синиц. Их ловили и сажали обратно, потом пришлось заклинить выход – неподалеку деловито и независимо расхаживал крупный кот.
Посиделки на сегодня закончились в огромной армейской палатке с двумя Сергеями. На столе остался джентельменский набор: автомат, ленты с патронами от крупнокалиберного пклемета, каска, среди этих армейских аксессуаров бутылка водки и банка огурцов с рассолом. Назавтра у нас был насыщенный день.

Назавтра у нас был насыщенный день. Мы первым делом попросили у Димы 469-ый УАЗ, в котором не было ничего лишнего, даже окон, кроме ветрового. При такой жаре это очень удачное решение. 469-ый собрат нашей «таблетки» был и похож и непохож. Люфт руля и то, что на скорости дорогу нужно «ловить» - похоже, их общая особенность.
Жарко. Температура что-то за тридцать. В лесной тени эта напасть скрашивалась, к тому же обдавало ветерком. Находились мы на территории с хитрым названием Природный резерват Прибужское Полесье. Лес очень многоликий и немолодой. Здесь удивительно быстро чередуются песчаные высотки с тенистыми болотистыми низинами, утопающими в траве и воде. Причудливой формы коряги застыли вокруг сказочными изваяниями. Солнце пробивалось сетчатыми бликами через густые кроны рослых лиственных деревьев, которые перекрывали сверху свод над узкой полоской лесной дороги.
Это было совершенно своеобразное ощущение,  будто путешествуешь сидя на слоне, только тот двигается слишком рывками. Сбоку поднимался полупрозрачный бензиновый шлейф. Десять человек нас разместилось: трое в кабине, остальные снаружи – кто на бампере, кто на крыше кабины, сидя на кунге. Это был легендарный ГАЗ 66. Восьмицилиндровый двигатель под нагрузкой характерно воет, когда случались послабления и более спокойные участки – пузыристо фыркает.
За рулем ездили по очереди. Рычаг коробки передач находится где-то около жопы. В кабине посадка на сидении своеобразная, будто сидишь на унитазе. Наш Смирнов предположил, что проектировала кабину женщина.

Даже такой вездеход наш Сережа посадил по бампер в черную, блестящую и очень жирную грязь. Пробовали сдавать назад и выскочить с разгона, однако, все не было толку. Мешали мосты. Машина села на пузо. Тогда Дима пошел к подходящему дереву, разматывая трос лебедки. Лебедка в таких условиях, как здесь имеет сногсшибательную ценность. Вращается от двигателя через самостоятельный кардан. Очень ответственный момент – наблюдение за тем, как укладывается трос. Он может закуситься, тогда дело труба.
Заработала лебедка, стальной трос натянулся, завязший ГАЗон вздрогнул, помогая себе колесами, приподнялся и ускоряясь выскочил из размочаленной колесами жижи. Снова кабину и бампер облепили пассажиры.

Дима рассказал историю, что ему как-то позвонили знакомые и попросили помочь. Они поехали на шашлыки на Урале и основательно сели в лесу. Он взял свой 157-ой ЗИЛ с лебедкой и выехал вытаскивать. Когда же прибыл на место, компания за это время не скучала: мангал и застолье организовали на крыше кунга – были к тому времени разгоряченные и возбужденные.
Лесная дорога часто разветвлялась. Мы выехали из болотной низины на возвышение, где росли одичавшие плодовые деревья, кусты сирени и несколько старых лип исполинской высоты. На этой поляне была когда-то небольшая деревня Фаустиново. Во время войны ее ликвидировали немцы, а еще раньше через нее проходили окольные торговые пути на Варшаву. Здесь было пристанище и перевалочная база для контрабандистов.
Для ГАЗа значительный бонус – блокировка колес. Это мы почувствовали, когда он еще несколько раз завяз. По проходимости с ним из советской техники сравниться может разве что Урал. Все прочее отдыхает.
К броду через реку примерялись. Изучили фарватер. Дима проверил насколько вязкое дно, а ведь здесь не за что в случае чего зацепить лебедку. Машина фыркая и завывая взмутила илом воду, побежала волна. Потревоженная органическая грязь источала зловоние. Через брод ко всеобщему одобрению наш аппарат пробрался без потерь.

Потом начались пески и молодой сосняк танкового полигона. Полигон выглядел живописно. С высотки далеко просматривались дали. Нещадно жарило солнце. Воздух был подернут сонной дымкой, которая к горизонту сгущалась в белесо-сизое марево. Молодые сосны вдали сливались в волны. На песке лежало несколько ржавых болванок от танковых снарядов.
Презентация ГАЗа 66 и краеведческая экскурсия по природному резервату проходили как нельзя лучше. От 50 километров лесного бездорожья все были в восторге. Вездеходные качества шишиги оценены весьма высоко.
Мы так долго романтизировали шишигу и при всей нашей к ней симпатии, тем не менее, от нее нам придется отказаться: нет нужной грузоподъемности, уязвимая трансмиссия и ужасные тормоза. Мы обсуждали многое, но были абсолютно уверены в выборе машины, оставалось ее только техническая адаптация. Теперь мы сделали шаг назад, приходится выбирать что-то другое.
В заключение, уже под вечер и ближе к отъезду снова катались на 469-ом УАЗе. Венцом всему было форсирование узкого канала, который имел профиль рва. Это сногсшибательное ощущение. В обоих направлениях мы преодолели это препятствие, причем настолько уверенно, что прагмат и эпикуреец S.klim, который доселе относился к советской технике с иронией и даже насмешкой, был сейчас ошеломлен.

- Ты, Сережа, теперь хоть изменил свое мнение, или не изменил?
- Я удивлен советской техникой жутко…
- А ты теперь понимаешь, что в Магадан нужно ездить именно на батоне?
- Теперь понимаю.
Повторюсь еще раз, что кроме презентации и консультативного значения наша командировка имела еще и краеведческое значение. Когда дорога, по которой мы ездили на УАЗике, закончилась в лесу, перед нами предстало озеро, которое на карте именуется Пруд Товарный. Дима рассказал историю. Это не достоверно, но говорили, что в 1944 году с аэродрома в Барановичах поднимались бомбардировщики и летели бомбить немецкие позиции под Варшаву. Но, не желая лететь туда, чтобы встретиться с зенитными батареями, сбрасывали боекомплект в озеро – так не видно воронок. Теперь в озере есть неестественно большие локальные глубины. Летчиков этих никто правда никогда не видел, но, говорят, они были.

Природный резерват Прибужское Полесье оставил у нас найприятнейшие впечатления, а сама презентация ГАЗа 66 возымела для наших автопутешествий колоссальное значение.  Поездка в Муйнак по пустыням разительно отличается условиями с туром на мыс Дежнева, поэтому чтобы дополнить нашу эпопею и смоделировать более похоже те условия, решили провести еще одно двухнедельное мероприятие в зимнюю Карелию и Архангельскую область по Осударевой Дороге. В этом мы не будем пионерами. Однако Осудареву дорогу можно будет считать адекватным тестом и экзаменом к готовности отправиться дальше.
Все эти грандиозные проекты и путешествия с таких вот мероприятий и состоят, этот этап подготовки он самый трудоемкий. Приходится все собирать по крупицам.